Посольство никем не охраняется. Всю охрану, и полицейских, и солдат, как ветром сдуло. С близлежащих улиц поднимаются клубы черного густого дыма. Нам хорошо видно, как группки людей сноровисто расшибают стекла в магазинчиках, из некоторых окон уже валит пламя. Пожарных команд нет…
Залез на крышу нашего строящегося жилого дома. Тегеран – как на ладони. Над городом стоит жуткий вой от автомобильных сирен и криков. К небу в различных частях поднимаются столбы дыма. Насчитал более пятидесяти, сбился со счета, слез с крыши. Дал указание привести в полную готовность все наши противопожарные средства. Подтащили к прудам мотопомпы, опробовали их.
К городскому гулу стали примешиваться выстрелы. Сначала одиночные, затем очереди – горохом, потом тупые удары танковых пушек.
Ведем строгий учет всех наших товарищей – кто где находится. А их более 8 тысяч в 24 точках страны. Те, кто приезжает, рассказывают: автомашины останавливают вооруженные молодые люди, спрашивают национальность сидящих в машинах. Наши отвечают: «шурави» – советские. Тогда налепляют на автомашину антишахскую листовку, приказывают включить фары и отправляться домой. При этом рекомендуют посидеть несколько дней дома. То же советуют и нашим специалистам в других городах. С ними мы поддерживаем постоянную связь по телефону.
Получаем сообщения: сожжены помещения ряда министерств: труда, экономики и финансов, информации, других учреждений, кинотеатров. Совершены нападения и на представительство советского «Ингосстраха» и «Аэрофлота». Разбиты витрины Иранского общества культурных связей с Советским Союзом.
В городе раздают и расклеивают рукописные листовки о братании солдат со студентами, о получении молодежью оружия, о мятежах в отдельных гарнизонах…
Что это – начало всеобщего восстания? Но что-то не похоже по нескольким обстоятельствам: громятся и поджигаются банки, лавки, кинотеатры – зачем? Нет сообщений о какого-либо рода действиях против центров власти – шаха, правительства, парламента. Почему убраны с улиц полицейские и солдаты? И много других вопросов возникает в этой суматошной обстановке, и поэтому не вырисовывается мнение о крупном событии принципиально нового характера. Не видно целеустремленных политических действий. Типичные так называемые беспорядки. Только в громадных масштабах. Мелькает мысль об их сознательной организации. Не организованы ли они властями, чтобы напугать обывателей и под шумок побить оппозицию?
Наши размышления прерывает сообщение дежурного по посольству. Пришел молодой иранец, сказал, что он друг Советского Союза, поэтому не может не сообщить нам о том, что только что узнал: готовится поджог «толпой» посольств Англии, США и Советского Союза. Он просит нас убрать в безопасное место наших детишек. Убежал.
Мы выглянули в окно: действительно, напротив, через дорогу из помещения английского посольства уже валят сизые, а затем черные клубы дыма. Прибежал наш товарищ из района американского посольства: оно охраняется плотным кольцом солдат, в боковых улочках – уйма возбужденных людей. У нашего посольства – ни одного полицейского или солдата. Наши товарищи заняли места по «боевому расписанию».
Немедленно связался по телефону с министром иностранных дел Афиаром-Касемлю. Рассказал ему о предупреждении иранца, потребовал принятия властями самых действенных мер для обеспечения полной безопасности посольства и всех советских людей, находящихся в Иране.
Министр удивился: как это – предполагается поджог советского посольства? О намечаемом поджоге английского и американского посольств он знает, но о советском не слышал…
Пришлось прервать его невольные признания:
– Господин министр, нам хорошо видно, как уже горит английское посольство, оно рядом с нами, у нас же нет ни одного человека охраны.
– Я уже говорил военным властям о необходимости установить охрану советского посольства, – раздраженно сказал министр, – хорошо, я снова им напомню, не беспокойтесь…
Однако охрана у нашего посольства в этот день так и не появилась.
Позднее английские дипломаты рассказали нам, что за полчаса до налета на их посольство вся иранская охрана неожиданно исчезла. Телефонные звонки посла в иранский МИД ни к чему не привели. Затем около 60 иранцев, сковырнув заранее припасенными металлическими штангами ворота, ворвались в служебное здание. На двух этажах учинили полный погром, подожгли бумаги и мебель, забросали другие окна бутылками с зажигательной смесью, подожгли хранилище с газойлем. Неоднократно вызывавшиеся пожарники так и не приехали. Пожары удалось потушить самим сотрудникам…
Как-то быстро после суматошного дня наступил вечер, и по радио было передано экстренное объявление: в городе вводится комендантский час с 9 часов вечера до 5 часов утра.
И сразу стало тихо. Слышны были лишь громкие рупоры полицейских машин, объявлявшие о комендантском часе. Улицы мгновенно опустели.
Воцарилась тревожная тишина.
По радио – заявление военных властей: вот, 5 ноября мы были «нарочно» либеральными, чтобы показать, к чему могут повести беспорядки, организуемые лицами, «воспитанными в подоле иностранцев». (Сразу подумалось: события 5 ноября – крупнейшая провокация властей, устроивших погромы, поджоги для запугивания обывателей.) Конечно, военные власти тут же предупреждают, что уж теперь-то они будут строго наводить порядок.
В этот же день в Иране становится известным провокационное заявление президента США Картера о том, что он, дескать, в самых сильных заявлениях предупреждал Советский Союз (!) о недопустимости вмешательства во внутренние дела Ирана и что если Советский Союз вмешается, то США не останутся безучастными. Случайное ли совпадение фальшивых заявлений США и англичан о каком-то советском «вмешательстве» в иранские дела с аналогичной кампанией шахских властей, его пропагандистской машины (которая, впрочем, мы давно уже знали, работает с чужого голоса) с событиями 4 и 5 ноября в Тегеране и других иранских городах? Что делают под шумок и планируют заокеанские «друзья» Ирана?
6 ноября, как и ожидалось, правительство Шарифа-Имами подало в отставку, новое правительство шах поручил сформировать начальнику штаба Верховного главнокомандования генералу Азхари. Итак, теперь вся власть отдана в руки военных. Более тревожного сигнала о размахе событий в стране трудно представить.
А что же шах? Будет ли он «железной рукой наводить порядок», как советовали ему иностранные друзья и часть высших военных, или же будет маневрировать политически под прикрытием военных?
В полдень шах выступает по телевидению и радио. Монотонный, бесцветный голос и… такое же содержание его обращения к нации: я пойду и дальше по пути политической либерализации, я – часть революции (?). Но смотрите – к «справедливой революции» (!) народа присоединились «подрывные элементы» и в результате погромы, поджоги, убийства, анархия; поэтому «на время» я назначил правительство во главе с военными, после наведения порядка будут проведены свободные выборы и т. д. и т. п.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
