class="p">Я резко повернулась. Бабуля Доррел стояла на пороге. Следы усталости и возраста пропали с ее лица, и она выглядела моложе и свежее, чем Бриэль. Но ее лицо было мрачным.
— О, пожалуйста, — я встала с кровати. — Ты можешь подождать до…
— Я не могу ждать. И не буду ждать, — бабушка подняла ладонь, ее бархатный рукав изящно ниспадал. Она указала на меня. — Ты уже достаточно испытала мое гостеприимство. Тебе пора в путь. Прощайтесь.
Я открыла рот, чтобы возразить, но Бриэль потянула меня за руку. Я посмотрела на нее, такую бледную у розовой подушки. Она слабо улыбнулась, но это не задело глаза.
— Все хорошо, — сказала она. — Иди. И помни, что я тебе сказала.
— Я вернусь, — я склонилась и поцеловала ее в лоб. — Я вернусь за тобой.
Бриэль коснулась моей щеки. Ее мозолистые пальцы были холодными. Она смотрела на меня печально. Я отодвинулась от нее.
— Я знаю, что ты серьезно, Вали. Но я не буду тебя искать. Время в мире фейри идет иначе. Когда ты покинешь Шепчущий лес и войдешь в тот мир… — она покачала головой. — Думаю, это прощание.
— Тогда я не пойду, — я яростно сжала ее ладонь. — Я вернусь в дом Малдран и буду ждать тебя.
— Если ты это сделаешь, никогда не будешь целой, — Бриэль печально моргала, слезы блестели на ресницах. — Твое сердце принадлежит ему. Я не хотела сначала это признавать, но это так. Я признаю. Я старалась все эти годы не для того, чтобы получить тебя сломанной, — она шумно вдохнула. — Я хочу, чтобы ты была целой и счастливой, Вали. Иди. Иди за ним. Спаси свою истинную любовь. И… будь счастлива. Прошу.
Я крепко обняла сестру. Слезы Бриэль обжигали мои щеки, и я не могла найти силы отпустить и покинуть эту комнату.
Но ладонь бабули Доррел с силой опустилась на мое плечо.
— Хватит. Тебе пора идти.
Что-то случилось, что я не могла объяснить. Туман окутал меня, я не могла видеть, слышать, ощущать вкус, запах или что-то еще. Это длилось миг — или час — я не знала, насколько долго.
Но я вдруг заморгала и пошатнулась, чтобы вернуть равновесие. Я вытянула руку и сжала холодный железный прут, чуть не упала на колени. Тяжело дыша, я встала, огляделась. Рот раскрылся, глаза расширились.
Комнатка с милой кроватью и розовым покрывалом пропала. Я стояла в зеленых тенях деревьев у каменной стены. Железные врата возвышались передо мной, закрытые, еще звенящие. Я посмотрела сквозь прутья и увидела только кружащуюся пустоту. Бабули Доррел не было видно. И Бриэль тоже.
Глубоко вдохнув, я повернулась к Шепчущему лесу.
15
У Бриэль это звучало просто. Войди в лес и спроси у первого направление в Латлаэриль. Просто.
Но что это означало?
Я нахмурилась и покачала головой, вглядываясь в тени вокруг себя. Жуткий слуга-оборотень бабули Доррел прыгнет на меня, и я спрошу у него путь? Он остановится во время броска и даст мне указания?
И что считалось встречным в Шепчущем лесу? Бриэль просила зарянку показать ей цветок йефира. Зарянка считалась? Или белка? Или лягушка?
Низкие ветки цеплялись за мою одежду, пока я шла глубже в лес. Я надеялась найти тропу — нормальную, а не те странные, что вели через миры Хинтер — но деревья росли густо здесь. Я заблудилась через минуты. Даже если бы я повернулась и пошла по своим следам, я не нашла бы обратный путь.
— Не важно, — с пылом прошептала я, высвободила юбку из хватки веток. Ткань громко рвалась. — Ты не можешь вернуться. Возврата нет. Только вперед.
Я опустила взгляд и скривилась, глядя на неровную дыру от подола платья до колена. Я невольно коснулась кармана с сумочкой швеи. Но что я собиралась сделать? Сесть посреди леса и штопать платье? Нет… но я сжала сумочку, ее наличие странно утешало. Я словно держалась за кусочек нормального, жизни, которую я когда-то знала. Когда проблемы можно было решить кусочком нити и серебряной иглой.
Вздохнув, я закатила глаза, искала кусочек неба среди переплетенных ветвей. Боги, я хуже всего подходила для таких приключений. Край Ада! Кошмар. Такие подвиги подходили героиням, как Бриэль, с луком, стрелами, ножами и яростью. А не робким швеям, которые быстро делали швы и могли придумать привлекательное платье.
Но Эролас нуждался во мне.
Я стиснула зубы, сжала сумочку швеи в кармане.
— Ты должна попробовать, — прошептала я. — Попробовать, стараться это сделать, пока не закончатся шансы, пока… пока…
Я уловила громкий звук.
Я повернулась, глядя на бесконечный лес, серые стволы и зеленые ветки.
Звук раздался снова, быстрый, мелодичный. Свист. Птица? Нет, этот свист был слишком переменчивым, чтобы принадлежать птице. По крайней мере, нормальной птице.
— Первый встречный, — прошептала я. Пожав плечами и тряхнув головой, я пошла как можно быстрее среди густых зарослей, следуя на бодрый звук. Я несколько раз боялась, что потеряю след, когда мои шумные шаги заглушали свист. Но когда я останавливалась, я слышала его снова, шагала быстрее, чем раньше, спеша его догнать.
«Это может быть ловушкой, — пытался шептать голос в моей голове. — А ты бежишь туда».
Я стиснула зубы. После часов блужданий даже ловушке я была рада! Я шагала, вырвалась из рощи молодых деревьев и попала на тропу, первую, которую я увидела, шагая от дома бабушки. Я удержалась на ногах, расправила плечи и убрала волосы с лица, а потом повернулась на свист.
Мои глаза расширились.
Странное существо шло по тропе. Я подумала сначала, что это был огромный зверь, может, слон. Потом я поняла, что ко мне двигался огромный мешок из прочной серой ткани, заштопанный много раз яркими красками. Горбатый мужичок нес мешок на своем плече. Он был забавно маленьким, по сравнению с его грузом. Он сгибался почти вдвое, его длинный нос был близко к земле, словно он вынюхивал путь.
Он шагал, посвистывая, пока не оказался рядом со мной. Он мог пройти мимо без слова или взгляда в мою сторону, но если он это сделает, я потеряю шансы.
Я собрала смелость в кулак.
— Простите! — выпалила я. — Вы скажете, как пройти в Латлаэриль?
Бодрый свист сменился грустными нотами. Мужичок остановился и повернул голову, вытянул шею, словно она была странно соединена. Мелкие молочные глаза посмотрели
