Хотя местничество сохраняло силу, данный приговор привел к тому, что знать уже не могла претендовать на командные посты в силу одних только местнических счетов 1 октября 1550 г. состоялся приговор царя с боярами о наделении 1071 детей боярских землей в непосредственной близости от столицы.
Приговором предусматривалось «учинить» в Московском уезде, Дмитрове, Рузе, Звенигороде, в оброчных и других деревнях от Москвы за 60–70 верст «помещиков детей боярских лутчих слуг». Указанные дети боярские были разделены на три статьи и получили поместья: первая статья по 200, вторая по 150 и третья – по 100 четей. Всего по приговору было «испомещено» в окрестностях Москвы 1078 человек и роздано 118200 четвертей земли в поместное владение.
Согласно этому приговору многие княжата, потомки удельных князей, перебирались из своих родовых вотчин в подмосковные поместья. Княжата становились служилыми дворянами и лишались связи с теми местами, где они владели наследственными землями в качестве потомков удельных князей.
Вместе с аристократами в состав «ближнего войска» попадало и худородное дворянство – дети воевод, сыновья русских воинов, сгинувшим в литовском плену после злополучной оршинской битвы 1514 г., сыновья погибших воинов, значащихся в синодике Успенского собора («храбрствовавшие и убиенные по благочестию за святые церкви и за православисе христианство»). Эта люди, оказавшиеся в числе «ближнего войска» не за родовитость, а за заслуги отцов, будут направляться, в протяжении всего царствования Ивана IV, на важные государственные должности.
Английский путешественник Ченслер, ознакомившийся в середине 1550-х с русскими правилами службы, пишет с заметным воодушевлением, причем не на темы тирании: «Русские не могут сказать, как говорят ленивцы в Англии: я найду королеве человека служить вместо себя или проживать с друзьями дома, если есть достаточно денег. Нет, это невозможно в здешней стране; русские должны подавать униженные челобитные о принятии их на службу, и чем чаще кто посылается в войны, тем в большей милости у государя он себя считает… Если бы русские знали свою силу, никто не мог бы бороться с ними, а от их соседей сохранились бы только кой-какие остатки!»
Еще во время земского собора 1548-49 гг. царь Иван предложил определить площадь всех земель, находящихся в вотчинном (наследственном) и поместном (временном) владении, чтобы затем все доступные земли справедливо разверстать между служилыми людьми, поставив земельное владение в зависимость от исполняемой службы.
Приговор 1556 года был, во многом, реализацией этого предложения.
В первой своей части, он отменял кормления, поскольку князья и бояре, получившие наместничества, «многие грады и волости пусты учинили… и много злокозненных дел на них учиниша…».
Вторая часть приговора, имеющее название «Уложение о службе» четко поставило землевладение в зависимость от государственной службы, по сути сделав любого землевладельца военнообязанным.
«Посем же государь и сея разсмотри, которые велможы и всякие воини многыми землями завладали, службою оскудеша, – не против государева жалования и своих вотчин служба их».
Этот параграф Уложения определял существующую проблему: феодалы являлись в поход с тем количеством людей и с тем оружием, которое не соответствовала их богатству и размерам их земельных владений. В общем, жадничали и экономили.
«Государь же им уровнения творяше: в поместьях землемерие им учиниша»
Землемерие было учинено в 1551 г., когда по единому писцовому наказу по всей стране писцы начали измерять земельные владения в общегосударственной налоговой единице – «сохе». В качестве пособия писцы, кстати, использовали «Книгу, именуемая Геометрия или Землемерие».
«Комуждо что достойно, так устроиша, преизлишки же разделиша неимущим»
Был произведенен определенный передел земель, когда земельные излишки от крупных владельцев передавались мелкопоместным воинам.
«А с вотчин и с поместья уложеную службу учини же: со ста четвертей добрые угожей земли человек на коне и в доспехе полном, а в далной поход о дву конь».
Сто четвертей земли – это около 50 га. С этих пятидесяти гектаров доброй земли должен был выставляться воин на коне и в доспехах, а для дальнего походах «о дву конь».
Если у землевладельца было 200 четей земли, то помимо себя должен был привести с собой в поход одного ратника на коне, с оружием и в доспехах, если 300 четей – двух ратников. И так далее.
Приравнивая вотчину к поместью, Уложение наносило серьезный удар по привилегированному землевладению, которое являлось краеугольным камнем феодальной системы. Оно обеспечивало каждого воина земельным окладом по четким нормам.
Учитывая, что земля была тогда основным активом, то Уложение 1556 принуждало всех богатых собственников, весь верхний социальный слой, нести службу для своей страны. Доход с земли, согласно этому предложению, должен был стать платой за государственную службу. Кратко формулируя, хочешь владеть землей – служи.
«И хто послужит по земли и государь их жалует своим жалованием, кормлении, и на уложеные люди дает денежное жалование»
Этот параграф означал, что землевладелец, выполнивший норму мобилизации вооруженных людей со своей земли, получал жалование из казни, также, как и выставленные им ратники.
«А хто землю держит, а службы с нее не платит на тех на самех имати денги за люди»
Если землевладелец не приводил положенное по нормам количество ратников, то платил штрафные деньги в казну.
«А хто дает в службу люди лишние перед землею, через уложеные люди, и тем от государя болшее жалование самим, а людем их перед уложеными в полътретиа давати денгами».
За вооруженных людей, выставленных на службу сверх установленной нормы, землевладелец получал бо́льшее жалование, а сами эти ратники зарабатывали в два с половиной раза больше обычного.
Если поместный воин проявлял себя недостойно, то поместье у него отнимали, если он хорошо показывал себя в бою, то «поместную дачу» увеличивали. За воином, уходившем в отставку по старости или по ранению, оставалась в виде земельной пенсии, часть поместья, «прожиток». Эта часть была закреплена за его женой и детьми и после его смерти, пока сын помещика не получал свои 100 четвертей, положенные новобранцу («новику»).
Каждый дворянин, достигший пятнадцатилетнего возраста, являлся или в Разряд (московский приказ, занимавшийся порядком службы), или в Приказную избу в ближайшем городе. Там подавал челобитную, в которой определял, будет ли он служить с отцовской земли, или с «прожитка», или ему нужен свой новичный оклад (поместный надел).
При объявлении похода служилый человек обязан был зарегистрироваться у полкового начальника. В «смотренные» списки вносилось его имя, а также то, как он «конен» и «оружен».
Собравшиеся служилые люди выбирали «окладчиков», которые записывали в «десятенные» книги все подробности мобилизации: кто явился на службу «сполна по окладу», кто несполна, а кто привел людей больше, чем требовалось по окладу.
Фанатичные либералы увидят в реформе 1556 «огосударствление», но государство в данном случае выступало, как инструмент сопоставления привилегий и повинностей, что было крайне важно для общества после столетий феодального хаоса.
Четко установленная зависимость землевладения от службы, реформа отворяла доступ в служилое сословие представителям низких сословных групп – «поповичей и простого всенародства», как выражался недовольный Курбский.
То что сегодня называется социальным лифтингом, тогда вызывало лютую ненависть феодальной аристократии. Эта ненависть пережила века, и нынче либеральные историки ретранслируют ее, даже не догадываясь, что было ее причиной.
Земельные реформы будут продолжены и в 1560/70-е, в плане дальнейшего соотнесения прав владения с общегосударственной пользой. Указы 1562 и 1572 гг. запретят князьям продавать и менять вотчины. Вотчинные владения смогут переходить по наследству только к ближайшим потомкам собственника («дале внучат вотчин не отдавати роду», 1572), а в случае отсутствия наследника мужского пола будут отходить в казну. Переход к ближнему родственнику по завещанию сможет происходить лишь с разрешения правительства, «посмотря по вотчине, по духовной и по службе». Вотчины, купленные у казны из фонда «порозжей» земли, можно будет передавать только сыновьям или в приданое дочерям. В случае бездетности они станут отходить в казну с некоторым возмещением родственникам.
Капитальное перераспределение земель от крупных вотчинников к мелкопоместному дворянству произойдет во времена опричнины.
По мнению проф. Беляева, всего, в царствование Ивана IV, правительство выдало в поместные дачи до 50 миллионов четвертей земли.
