– Волю крепим их – дважды и трижды,
Первые проблески сил сторожа.
В небе вспыхивают сотни осветительных ракет. Гул смятения.
Главнокомандующий, стараясь забиться в тень
Все укрыть от вражьих глаз:
склад,
штаб,
Штольни, капища, цеха,
клуб…
Чтоб
Каждый чувствовал в руках
лишь
штык
И врагов им пригвоздил
сто
штук!
По артериям их войск
гнать
тромб!
В устьях трасс нагромоздить
кряж
тумб!
Сверху слать на каждый метр
град
бомб…
Приналяг, ядрена мать!
Множь
темп!!
Крики
на Центральном фронте
– Гибель, товарищи! Небо – в пламени…
– Прячьтесь, коль буря сметает крылом…
На Северном фронте
– Нет больше, брат,
правды за нами!
Шпагу разламываю пополам!
На Южном фронте
– Правда иль кривда – даже без знамени -
При, удалая башка, напролом!
Северный фронт прорван. Обороняющиеся под командованием маршала Икс скапливаются в Речном форту.
Маршал
Хо! Устоим. Нам – не впервой.
Пусть сыроват
склеп,
Будет зато
все под рукой;
Порох, бензин, хлеб.
Форт блокируется наступающими. Захваченные потоком отступления бросаются по магистралям к центру города. В тылу – паника.
Горожане
– Где наш баул?…
– Брось барахло!
– В горы! в аул!
– К тетке в село!
– В складе загреб
Три банки сгу…
Уж хоть потоп,
А сберегу!
– Хоть бы для вдов
Дали авто…
– Нет поездов…
– Всюду не то…
– Бедная Русь!…
– С этим мешком
Сто верст пешком?!
Я надорвусь!…
Возня в высотных зданиях
– Но как же… куда же… где же…
– В провинции? Там невежи…
– В колхозы? Небольно дюжи…
– В Сибирь? Холода…
О, Боже!
Злорадные крики отступающих
– Ага! обожгло! прячетесь!
– Эге! под обвал тычетесь…
– Гы-гы! на скаку мочитесь!
– Ошпаренным клопом мечетесь!
Главнокомандующий
Люди! Граждане всех дыр!
вер!
каст!
Южный пригород наш пал,
взят
мост, -
Неужели патронташ
стал
пуст?!
Стой, ни с места!… Растопчу!
Трус!
Глист!
Члены ареопага, перевешиваясь через перила
Враг прет? Растоптать нечисть!
Из списка живых
вычесть!
Крики
Нам – тыкать штыком в танки,
А сами – кишкой тонки?
Наместник
Стоп, назад… Куда?
Марш, изменник, в бой!
Я вам покажу
Тыл!
Я швырну туда,
Где лишь черт кривой
В стуже до сих пор
Выл!
Крики
Сами швырнем. Кончен твой день!
В пекле доскажешь свою дребедень.
Наместника хотят стащить с террасы. Ему удается юркнуть в глубь Цитадели.
Вопли толпы
– Сдавайтесь! каты, злодеи!
– Орда кровопийц! Халдеи!
– И так ради вашей идеи
Подох миллион людей!
Голос Укурмии
Все еще бьется? все еще живы
Двадцать, пятнадцать – из тысячи рук?
Воины! Рвите присоски державы!
Черною кровью залейте порог!
Игвы чужеземных шрастров
Швырком от окраин -
со многих сторон -
Громыхаем
железным
тигром.
Эхо в наземном городе
– Wir kommen vom Rhein.
– Nous venons de Rhone.
– From Ohio.
– From Themse.
– Del Tibro. *
* Мы с Рейна, мы с Роны, с Огайо, с Темзы, с Тибра – разноязычные возгласы. – (Ред.)
Пение в отряде изгнанников отечества,
сражающихся на стороне международной армии
Скитальцы, изгои, дети вины,
Единому верны условью:
С России смываем пятно сатаны
Кровью.
Кто волею бросил себя в водоверть -
И жизнь, и любовь, все малость!
Лишь ненависть наша сильней,
чем смерть,
Чем жалость.
Цитадель безмолвствует.
Толпа у ее стен приходит в ярость. Летят камни. Пулеметные очереди отбивают от ее цоколя мраморные осколки.
– Попрятались! У, р-рожи!…
– Давай-ка, братва, строже:
Пальни с батарей, друже!
– На штурм! не жалей грыжи!
Но именно в эту минуту, неизвестно каким образом и откуда, здание на глазах у всех облекается в броню. Ни щелки, ни скважины. Вместо стен со множеством уступов, окон, террас, перед народом оказывается глухой
трехсотметровый конус с закругленной крышей. Камни, пули, даже снаряды задевают его лишь по касательной и уносятся в пространство.
Обескураженные голоса
– Колдуны! – Это он, – ирод!
– Околпачил нас…
весь
город!…
– Охмурил, а когда ж сдохнет?
– Он в убежище, знать, дрыхнет.
Другие голоса
– Рано запели, пташки:
Как бы не съели кошки…
– Эй, оглянись: с вышки
Прямо на нас – пушки!
Мощный залп батарей Речного форта. В толпе образуются зияющие пустоты. Народ шарахается в сторону, оставляя сотни убитых на мостовой.
Голос маршала в Речном форту
Спасемся еще. Окрепнем!
Вышибем клином клин.
А сгинем – так дверью хлопнем:
Семь бед, но ответ один.
Разговор в крипте
– Странно, все тягостней ночь лихая,
Давит на грудь неимоверный груз…
– Слышите: гусеницами громыхая,
Мчатся машины ущельями трасс…
– Это – другая, не наша стихия,
Будто наречья неведомых рас…
Ректор
Просто – удушье, биенье крови,
Шум неумолчный в ушах…
Вон уж и смерть в этом каменном чреве:
Алые нимбы цветут на свечах.
Экклезиаст
Мы и не ждали праздника:
Вторая Стража иссякла,
Но кровью, огнем и казнями
Багрится начало цикла.
Голоса Синклита
– Мы расширяем ход в катакомбы,
Стража безумствует, боронясь.
– В чадных застенках жертв гекатомбы
Взору открылись, с мраком слились.
Экклезиаст
Годы, залитые черным горем,
Грозная перечеркнула заря,
Слышите – лязгают двери тюрем,
Гудом гудят лагеря,
В каждом бараке, в каждом БУРе
Освобожденные плачут навзрыд;
Дух потрясен…
Голоса Синклита
…Оглушающей бурей
Встретит вас опустошаемый град.
– Но не опасны ни ветры, ни море,
Ни пламена, ни уран, ни иприт.
– Тот же, чья жизнь сократится – в просторе
Вышней России
свой храм довершит.
– Наши неугасимые зори
Встретят его у порога в Синклит.
Скрежет взламываемых дверей,
Голос командира одного из подразделений международной армии
Лестница в затхлое это пространство
От крови еще влажна…
Ректор
Гость! твое боевое убранство
Огненным орденом освободителей
Расцвесть должно!
Другие
Не мстителями, не завоевателями -
Друзьями нам быть дано!
Командир
Рад вам помочь; но Цитадель
Не доконать ничем:
Конус ее, облеченный в сталь,
Стал совершенно нем.
Тигром зато
грозит и рычит
Маршал в Речном форту:
Мы полагаем, он замолчит
Только с землей во рту.
Каждый поэтому из катакомб
Может в наш легион.
Молодой интеллигент
Я отрицаю этику бомб!
Командир
Ах, вы – пацифист… Pardon.
Ректор
Позвольте представиться: доктор Z,
Член академии. В полк
Мне не к лицу. Руководство газетами,
Школами – вот мой долг.
Молодой интеллигент
Воздух горячими струями прыщет,
Пол из-под ног ускользает… Иду…
Вот она, воля! Боже, как блещут
Светочи смерти в этом аду…
Экклезиаст
Теперь разойдутся врозь
Дороги наши надолго.
Девушка
