Девушка
О, нет! Вы – прочная ось
Общего дела и долга.
Сестрою, на фронт, в народ
Рвалась я совсем недавно;
Теперь же слышу: зовет
Освобожденная Навна -
Нести ее весть, как вы, -
Калекам, сиротам, детям…
Экклезиаст
Пусть так. Ущелья и рвы
Начальным лучом осветим.
Нам быть суждено мостом
В Небесную Русь.
Молодой интеллигент
Я с вами.
Ректор
Прощайте, друзья. Потом
Сойдемся в будущем храме.
Экклезиаст
Хаос… Бушующий Шаданакар!
Схватка и вопли двух зол, двух кар…
Голос Жругра
Рвусь на куски… сворачиваюсь…
Застит глаза кровь жертв…
Я ль не вочеловечиваюсь
В богатырей всех битв?
Я ли не оборачиваюсь…
Я не могу быть мертв!
Укурмия
Станешь!
Жругр
Пусть; но в Уппуме я
Окрепну для битв опять,
Потомков твоих, Укурмия,
Разгрызть… пожрать…
смять…
Демиург Северо-Запада, парализуя последние силы Жругра
В Уппум, исчадье!
Мощь твою поправ,
Тебя швырнем в твой собственный прорыв!
Жругр
Я жив… я тверд!
Раругги, в бой…
Я жив…
О, поддержите!…
Падаю стремглав…
Крик переходит в вой нечеловеческой тоски, ярости, в вопль сознания, внезапно постигшего нечто, более пугающее, чем любая смерть. Укурмия иссекает сердце Жругра. На мгновение вопль заглушает все, потом начинает стремительно гаснуть, судорожно вскидываясь на секунду: ааа! а! – и гаснет окончательно.
Голос Карны
Русские, слышите?
Кручами мрака,
Все уменьшаясь, кружится он
В жерла, откуда ни крика, ни знака
Не долетит до скончанья времен.
Мертвое море миров непробудных
Давит свинцом усыпальницу ту,
Милость и жалость богов добросудных
Снидить не властна за эту черту…
Стэбинг и Устр
– Мне это сердце! мне!
– Нет, мне!
– По очереди… – Нам – всем трем.
Укурмия
Ни мне, ни вам – никому,
Стэбинг
В огне
Заслуга моя!… мой гром
Ударил в тот первый час,
Когда…
Демиург Северо-Запада
Но права и долг
Постиг лишь один из вас -
Укурмия: лев – не волк!
Демиург рассекает сердце Жругра на мелкие куски. Струи крови прожигают пласты насквозь. Вверху, в наземном городе, кажется, будто в почве образуется внезапно множество дыр, похожих на воронки от бомб, но
лишенных дна. В то же мгновение тысячи человеческих и человекоподобных существ выволакиваются невидимою силой из подвалов и убежищ, выхватываются из уличной толпы, точно прикрепленные нитями к исчезнувшему гиганту, они против воли волокутся к воронкам.
Вопли уносимых
– Почему же – я?…
– Почему же – мы?…
– Дай задержаться…
– Хоть притулиться…
– Ой, ухватиться!…
– Ай, зацепиться!…
Укурмия
Потому что вас нет – и не было:
Вы – только присоски того, кто жил.
Уносимые
– Выскальзывают углы…
– Выерзывают столбы…
– Отшатываются стволы!
– Откатываются дома!!
Холодные голоса демонов возмездия
– Градоправительствовавших.
– Мироводительствовавших.
– Вину принявших.
– Брато-тиранствовавших.
– Брато-предательствовавших.
– Брато-растливших.
Один из окружающих город холмов внезапно раскрывается и из него, сам собою, выезжает Автомат. Очевидно, он был переведен тайно из Цитадели в загородное убежище по засекреченным туннелям под землей.
Толпа, оправившись от изумления
– Э-э-э… Вот-т он где-е-е!
– А-а-а… Вот-т он куда-а-а…
– О-о-о!… Вот-т он кто-о-о!
Сопротивляясь движению. Автомат пытается ухватиться за деревья, но его чудовищные руки вырывают деревья с корнем. Он цепляется за углы домов – углы сдвигаются с места, стены рушатся. Невидимая сила то и дело заставляет сворачивать к воронкам, чернеющим по сторонам шоссе; все они оказываются недостаточно вместительными.
Толпа, сбегаясь со всех сторон
Вот он, вурдалак! вот он!
Кровью наших душ питан!
Дьяволом самим сватан!
Ладаном, как бог, кутан!!
Автомат
Детки, зачем – в раж?
Я вас спасал, вы ж…
Детки, я весь – ваш!
Я еще бодр… свеж…
Автомат натыкается на крутой подъем дороги и с оглушительным лязгом обрушивается на магистраль.
Толпа
– Бей, братва!
крой,
жмурь его!
– В потроха!
в фарш,
в варево!
– Выжимай
кровь -
сукровицу:
Вдруг вильнет,
вдруг
выкрутится!
Автомат
Дзынь, всезакон в том,
Чтоб… изувер! хам!!
Втиснуть в один том,
Бряк, тарарам, бум…
Способствуя невидимой силе, толпа с ревом волочит Автомата вдоль улицы.
– Бей! ату!
В печь
доменную!
– Об плиту
хвать
каменную!
– Вон об тот
брус
тресни-ка!
– Об углы
трасс
хрясни-ка!
– Пусть хлебнет
жизнь
сладкую…
– В говносток!
в мразь
жидкую!!
Автомат
Дзынь… всезакон в том…
Скот! Ренегат… гад!!
Дрыг… тарарам… ром…
З-звяк!!!
Механизм разваливается на части. Оттуда выюркивают несколько дымных образований, похожих на огромных насекомых. Ухватив подобиями рук тусклые, слабо светящиеся комки, схожие с пульсирующими сердцами, они пытаются забиться в щели руин.
Толпа
– Бес! Вот, кто жужжал!
– Вот, чей в нем дух
жил…
– Рви им узлы жил!
– Гни острия жал!
Отчаянно жестикулируя, образования подтягиваются к краю воронок и исчезают там. Толпа швыряет им вслед обломки футляра.
Отдельные голоса
– Не то это, брат, не то…
– А крепости – хоть бы что!
– Целехонька, как гора!
– Броня – как из серебра!
– А дьявольский Речной форт
Стоит, подбочась, как ферт…
– Оттуда за залпом залп…
– Там маршал застрял, как столб!
Голос маршала
Приветствую! молодцы,
Что бросили в прах уродину:
Теперь вы и я – борцы
За родину!
Ко мщению кличет она,
Одна – надо всеми зонами;
Пусть щерится вся страна
На недругов – партизанами!
Говоры вполголоса по углам
– Народные достижения
Захватчик попрал.
– Убьем!
– Во имя освобождения
Хоть вилами! Хоть дубьем!
– Где наши сады? где лозы?
Торчит лишь голая жердь…
– Товарищи, новый лозунг:
Освободителям -
смерть!
Из города в Речной форт прокрадываются по задним дворам отдельные фигуры и целые отряды.
Молодой интеллигент,
с Экклезиастом и Девушкой пробираясь из столицы
Ждал я для Руси
горшие мытарства,
Но другой черед и добра и зла.
Рухнула в ничто глыба Государства,
Армия же – здесь.
Партия – цела.
Экклезиаст
Это потому, что Верховный Игва
Держится еще
в капище своем.
Если бы ты знал, друг мой, что за битва
Сотрясает весь
нижний окоем!
– Вот его обиталище! вот оно!
– Покровами гор окутано,
Спиралями игв обмотано.
– Парит, над бездной парит оно!
Сквозь дымные вихри различается опрокинутый острием вниз конус великого капища. Лиловый диск подземного солнца представляется мистической далью, к которой направлено это острие. Три луны в бурно
несущихся тучах кажутся мчащимися с непостижимою быстротой.
Голос Великого Игвы
Гагтунгр! я гибну! безмерной массой
Могуч напор их!… Истощено
Все, что мне дал ты… Враждебной расой
Наполнен город… Еще одно
Мне лишь осталось: священной ракой
Вот здесь хранящееся вино!
Голос Яросвета
