Читаем без скачивания Любить всю жизнь лишь одного - Валентина Немова

Приписка, сделанная позднее.

За этими словами таится то, что я так старалась скрыть от всех мой увлечение Димой Подсолнуховым. Я просто ненавидела себя за то, что оказалась такой непостоянной в своих чувствах, за то, что не могу с собой справиться.

10/III-1951 г.

Как долго не брала я в руки эту свою книжечку! Целых две недели! Никогда раньше такого не было. Странно это. Хотя ничего странного нет. Эта страница о многом говорит, несмотря на то, что о чем-то важном я умолчала. О чем? Глупости! Какие только бредовые мысли не приходят в голову, когда душа болит. Как это в песне народной поется?

Танцевала и упала на коричневый ковер.

Вы заставьте рыть могилу, кто до этого довел!

20/II

К. Симонов, Летаргия

Мы любовь свою сгубили сами,

При смерти она, из ночи в ночь

Просит пересохшими губами

Ей помочь. А чем нам ей помочь?

Нынче мы ответим ей молчаньем,

А назавтра, непогожим днем,

Горсть земли ей бросим на прощанье,

Крест на ней поставим и уйдем.

Ну а вдруг она, не как другие,

Нас навеки бросить не смогла,

Вдруг ее не смерть, а летаргия

В мир теней обманом увела?

Мы уже готовим оправданья

Суетные, грубые слова,

А она еще в жару страданья

Что-то шепчет нам, полужива.

Слушай же ее, пока не поздно!

Слышишь ты, как хочет она жить?

Как нас молит трепетно и грозно

Двадцать дней ее не хоронить

(Лучше: никогда ее не хоронить!)

- * * *

Мне все чаще и чаще вспоминается ночь 1 мая. Что бы я отдала, лишь бы вернуть хоть минуту того вечера, полного счастья, веселья! Неужели это все? Неужели, "что прошло, того не будет вновь". Нет, не верю! Не могу поверить. Все будет ясно лишь через год. Когда уеду, а потом назад вернусь.

К. Симонов

Если Бог нас своим могуществом

После смерти отправит в рай,

Что мне делать с земным имуществом,

Если скажет он: выбирай!

Мне не надо в раю тоскующей,

Чтоб покорно за мною шла.

Я бы взял с собой в рай такую же,

Что на грешной земле жила.

Злую, ветреную, колючую,

Хоть не надолго, но мою.

Ту, что нас на земле помучила

И не даст скучать в раю.

В рай, наверно, таких отчаянных

Мало кто приведет с собой.

Будут праведники нечаянно

Там поглядывать за тобой.

Взял бы в рай с собой расстояния,

Чтобы мучиться от разлук,

Чтобы помнить при расставании

Боль сведенных на шее рук.

Взял бы в рай с собой все опасности,

Чтоб вернее меня ждала.

Чтобы глаз своих синей ясности

Другому не отдала…

Взял бы в рай с собой друга верного,

Чтобы было с кем пировать,

И врага, чтоб в минуту скверную

По земному с ним враждовать.

Ни любви, ни тоски, ни жалости,

Даже курского соловья,

Никакой самой малой малости

На земле бы не бросил я.

Даже смерть, если б было мыслимо,

Я б на землю не отпустил,

Все что к нам на земле причислено

В рай с собой бы я захватил.

И за эти земные корысти,

Удивленно меня кляня,

Я уверен, что Бог бы вскорости

Вновь на землю столкнул меня.

— Личное

Да, основательно он доводит меня. И почему Лешка так жесток со мной? И вдруг нашла я ответ на мучивший меня вопрос. Возможно, не ответ, а только предположение. Чем я виновата перед ним? Тем, что влюбилась в другого. Я стараюсь это скрыть. Но ведь у него есть глаза. И он уже давно заметил, наверное, как я на Димочку смотрю. У меня же на лице все мои чувства и мысли написаны. Это надо было мне раньше понять и меньше клясться ему в вечной любви. Он ревнует меня к Подсолнухову, которого обожает вся школа. Или просто злится, что нет у него тех достоинств, которые есть у Димы. И злость свою вымещает на мне. Нет, наверное, не в этом дело. В прошлом году не было в нашем классе Димы, а он, Лешка, так же периодически бесился, как и в этом. Или все дело в том, что мы с ним просто-напросто птицы не одного полета. Я это понимаю. Но он "мне дорог и такой". А он не желает быть с девчонкой, которая хоть в чем-то опережает его. Побаивается, вероятно, что когда-нибудь такая подруга основательно обгонит его и пройдет мимо… В общем, получается то же самое: не надеется, что мы всегда будем вместе. И как я убежденная в том, что мы с Димой не подходим друг другу, стараюсь погасить в себе чувство к нему, так и Алексей видя, что мы с ним не пара, старается свое чувство ко мне контролировать, а мое к нему вообще не признает. С ума можно сойти, пытаясь во всем этом разобраться.

Вот если бы с кем-то из взрослых на эту тему поговорить! Но с кем? Я никому из них не доверяю. Не надеюсь, что до Димы не дойдет слух о том, что я в него влюбилась. А зачем ему об этом знать? Если я не собираюсь связывать свою судьбу с его судьбою? Он должен искать себе девушку по своему росту. Я не чувствую себя способной пойти на такую жертву. И не могу легкомысленно вести себя по отношению к нему. Это очевидно: быть с ним не суждено мне. А с Лешкой? Ответ на этот вопрос зависит от него. Да и он, как видно, запутался в этой проблеме. Так что впереди никакого просвета. И как бы мне перестать об этом думать? Жить бы себе и жить, словно никакого Алешки нет на свете… Силы воли не хватает мне: хоть родителей проси, не объясняя им в чем дело, чтобы они избили меня, выпороли ремнем, чтобы физическая боль отвлекла от душевной. Какой-то кошмар!

12/III

Удивительно! Сегодня веду себя так, словно ничего страшного не происходило и не происходит. Надежда, что ли, снова посетила меня? Или сон хороший приснился? Утром ездили с Иваном на левый, выбирали в большом универмаге подарок Алексею. У него скоро день рождения. Облюбовали чернильный прибор. Не знаю, понравится ли он Лешке. Когда же наконец наступит этот день — 15 марта?! Истомленная ожиданием, стала я очень раздражительной. Поцапалась с двумя девчонками из нашего класса, Тамарой Киселевой и Мариной Козловой.

— Школа. Урок математики

Тамара Киселева (одетая с иголочки, причесанная в парикмахерской, обращаясь к преподавателю): Роман Федорович! Здесь надо к общему знаменателю привести?

Я (дружеским тоном): Можно и не приводить.

Тамара (точно с цепи сорвавшись): А ты что, Роман Федорович, что ли?

Мне надо было ответить шуткой, а я вышла из себя.

Я: Ты что, Киселева, все на собачий лад переделываешь?

Киселева: Почему ты нас собаками называешь?

Я (гневно): А зачем ты лаешь, когда с тобой по-человечески разговаривают?

Козлова (самая незаметная в классе личность): Такой человек, как ты, от двух собак отбрешется.

Я: Не обязательно быть собакой, чтобы с ними справляться.

Козлова и Киселева (угрожающе): Ты потише! За такие слова, знаешь, может и нагореть.

Я (насмешливо): На комсомольское собрание хотите вынести этот вопрос? Пожалуйста! С удовольствием приму участие в его обсуждении.

Слово "собрание" отрезвляюще подействовало на моих оппоненток. Грешков за этими девицами числится гораздо больше, чем за мной. И все их "промахи" всплывут на поверхность, если комсомольцы нашего класса начнут разбираться в сегодняшнем происшествии. Я дала это понять за что-то ненавидевшим меня девицам. Они сразу же притихли.

Да… Я победила в словесном поединке сразу двух противниц. Но лучше бы справилась с собой. Пропустила бы мимо ушей злую реплику Тамары. Не к лицу десятиклассницам ругаться друг с другом на уроках. До чего докатилась! До чего довел меня друг сердечный, то привлекая, то отталкивая от себя. Еще не то, наверное, будет, если я не перестану плясать под его дудку…

— В тот же день на уроке химии

Мы сидели за партой с Розой. Она рассказала мне анекдот.

Действующее лицо — кто-то из ее знакомых, воображающий себя писателем. Его спрашивают:

— Чем ты занимался все эти дни?

— Писал пародии на своих врагов.

— И только?

— Нет, это лишь в свободное время.

— И давно ты стал писателем?

— Давно (а парню всего 18 лет), правда, известным сделался недавно.

Мы так долго и так громко хохотали над этой шуткой, что даже удивительно, почему нас учительница из класса не выставила. Бросаюсь из крайности в крайность: то злюсь по пустякам, то смеюсь почти без причины. Издергаюсь, наверное, вся до 15-го.

На память пришло стихотворение.

Твое лицо едва ль кому напомнит

Того мальчишку, что давным-давно

Жил за стеной в одной из этих комнат,

Смотрел сквозь это темное окно.

Не зная цен утратам и привычкам,

Еще не веря в тот счастливый год,

Что, как в тайге, зимой последним спичкам,

Минутам счастья есть поштучный счет.

К. Симонов

— Личное

У меня ужасно упрямая натура. Я не могу поверить, что… Нет, не верю. Глубоко в душе засело несогласие с Алексеем. Мне кажется, он любит, но не признается в этом. Думаю: один шанс из ста за то, что ошибаюсь. Или мне просто не хочется верить в плохое, потому что верить в худшее так тяжело! Как трудно мне сейчас! Сегодня ему исполнилось 18 лет. Как это много и как мало! Я так ждала этот день! Никогда прежде никакого дня не ждала, как этого. Дня его рождения. А вместе со мною и Иванушка, болеющий за меня… Я ему прочитала отрывок из стихотворения: