меня!» В конце концов бедный ребенок умер. Врачи сказали, что у нее была водянка, потому что ничего другого они не могли сказать.
– Как давно это произошло? – поинтересовался я.
– О, откуда же мне знать? – отозвалась Геба. – Но, наверно, очень давно. Когда моя мать выходила замуж, экономке было далеко за восемьдесят. Старуха курила трубку, у нее не осталось ни одного зуба. Говорили, что в молодости она была привлекательна и хорошо одевалась. А сейчас и моей матери скоро восемьдесят будет. Но про старого злодея, упокой господь его душу, рассказывали кое-что похуже, чем запугивание маленькой девочки… В это верят почти все: в то, что бедная малышка – его собственный ребенок. Так говорит моя мать. По общему мнению, он был злодеем во всех отношениях и «самым большим любителем виселиц из всех судей, которого когда-либо знали в Ирландии».
– Судя по вашим словам, люди откуда-то узнали, что ночевать в этой спальне опасно, – заметил я, – полагаю, есть и другие подобные истории. Призрак являлся кому-то еще?
– Ну, кое-что рассказывали – конечно, да, – ответила Геба, как мне показалось, с некоторой неохотой. – А почему бы и нет? Конечно, ведь в этой комнате судья спал более двадцати лет. И в этом самом алькове соорудил веревку, которая, наконец, привела в исполнение его собственный приговор – такой же, какой он выносил многим другим людям. И тело старика лежало в той же постели после его смерти, пока коронер не закончил расследование. Затем судью положили в гроб и перенесли в могилу на кладбище Петер. Но было несколько историй – моя мать знает их все – о том, как некий Николас Спейт попал в беду из-за этой комнаты.
– И что рассказывают об этом Николасе Спейте? – спросил я.
– О, если уж на то пошло, об этом рассказать недолго, – согласилась служанка.
И она поведала очень странную историю, которая возбудила мое любопытство. Я воспользовался случаем навестить старую хозяйку лавки, мать Гебы, и узнал от нее много весьма любопытных подробностей. На самом деле я испытываю искушение рассказать и вам эту историю, но мои пальцы устали, и мне необходимо дать им отдых. Но если вы все же хотите прочесть ее, в другой раз я сделаю все, что в моих силах.
Услышав странную историю, которую я вам не рассказал, мы задали Гебе еще пару вопросов о предполагаемых призраках, которые осаждали этот особняк с момента смерти старого судьи.
– Никому никогда не везло в этом доме, – поведала нам женщина. – Здесь всегда происходили несчастные случаи, внезапные смерти. Никто не жил в нем долго. Первой после судьи сюда въехала одна семья. Я забыла их имена, но, во всяком случае, там были две молодые леди и их отец. В свои шестьдесят этот джентльмен обладал крепким здоровьем – дай бог каждому в этом возрасте. Ну, он спал в той злополучной задней спальне – да помилует нас господь! Однажды утром мужчину нашли мертвым, наполовину вставшим с кровати, с головой, черной, как терн, и раздутой, как пудинг, свисающей почти до пола. Сказали, что случился припадок. Джентльмен был мертв, как выловленная рыба, и поэтому не мог рассказать, что случилось. Однако все пожилые люди считали, что виной всему старый судья, благослови нас бог! Призрак напугал его до безумия и отнял жизнь… Некоторое время спустя дом купила богатая старая дева. Не знаю, в какой комнате она спала, но жила эта женщина одна. Однажды утром слуги, придя на работу, нашли ее сидевшей на лестнице в коридоре. Она дрожала и разговаривала сама с собой, совершенно обезумев. И больше никто из них не говорил об этом ни слова. Но друзья всегда потом слышали от нее: «Не просите меня прийти, потому что я обещала дождаться его». Они так и не поняли, кого она имела в виду. Однако те, кто знал все об этом доме, понимали, что с ней произошло… Потом, когда дом сдали в аренду, в той же комнате жил Микки Бирн, въехавший туда с женой и тремя маленькими детьми. Я сама слышала, как миссис Бирн рассказывала, что дети вскакивали по ночам. Она ничего не видела, но ребятишки вздрагивали и визжали все как один – всегда в тот самый час, когда умерла маленькая девочка экономки. В конце концов однажды ночью у бедного Микки случился приступ, такое состояние бывало у него иногда. И что вы думаете, посреди ночи он вроде бы услышал шум на лестнице и, будучи пьяным, не придумал ничего лучше, чем пойти туда. Решил, что должен пойти сам посмотреть, что случилось. Ну, после этого его жена услышала только возглас «О боже!» и падение, от которого содрогнулся весь дом. И конечно же, когда она выбежала из спальни, Микки лежал под лестницей в холле – со сломанной шеей. Его швырнули через перила… – Служанка сделала паузу и добавила: – Я спущусь в переулок и пошлю Джо Гэвви упаковать ваши вещи и перевезти к вам в новое жилье.
И вот мы все вместе вышли на улицу. Не сомневаюсь, что каждый из нас вздохнул свободнее, когда мы в последний раз пересекли порог этого зловещего дома.
Я, конечно, мог бы многое добавить – как это принято в фантастических произведениях, которые описывают не только приключения героя, но и всю его жизнь. Для обычного писателя главным героем является личность из плоти и крови. Но, как вы, наверное, поняли, для скромного автора этой правдивой истории таким героем стал старый дом из кирпича, дерева и известкового раствора. Поэтому я, как и положено писателю, расскажу о катастрофе, которая в конечном итоге постигла моего персонажа. Заключалась она в следующем: примерно через два года после нашего с кузеном отъезда дом приобрел врач-шарлатан, который называл себя бароном Дульстерфом. Он заполнил витрины гостиной бутылками с неописуемыми ужасами, законсервированными в спирту, а газеты – высокопарными и лживыми рекламными объявлениями. Трезвость среди достоинств этого джентльмена не числилась. Однажды ночью, сильно перебрав вина, он случайно поджег полог кровати, чуть не сгорел сам и полностью уничтожил дом. Позже особняк был заново отстроен, и на какое-то время в нем обосновался владелец похоронного бюро.
Теперь, рассказав вам о наших с Томом приключениях во всех леденящих душу подробностях и сдержав свое обязательство, я желаю вам спокойной ночи и приятных снов.
Истории о привидениях Чапелизода
Поверьте мне на слово, нет ни одного старинного городка без страшных легенд. Особенно если он знавал лучшие дни. Вы
