уселась вязать до возвращения мужа, испытывая огромное облегчение. Ведь в последнее время Боб бывал навеселе чаще, чем это соответствовало его намерению исправиться. Женщина боялась, что десяток пабов, мимо которых предстояло ему пройти по пути на другой конец города, станут слишком большим соблазном.
Пабы были все еще открыты и источали восхитительный запах виски, когда Боб задумчиво шагал мимо них. Но он засунул руки в карманы и отвернулся в сторону, решительно насвистывая и заставляя себя думать о встрече с викарием и будущем гонораре. Так успешно провел он корабль своей морали между рифами соблазна и благополучно добрался до жилища начальника.
Однако викария неожиданно вызвали к больному, и его не было дома. Бобу Мартину пришлось сидеть в гостиной и изнывать от скуки до его возвращения. К сожалению, ожидание затянулось, и наступила полночь, когда Мартин наконец отправился домой. К этому времени гроза накрыла городок кромешной тьмой. Раскаты грома гремели среди скал и впадин Дублинских гор, а бледно-голубые молнии освещали застывшие фасады домов.
Все двери в тот час были уже закрыты. Но пока Боб тащился домой, его взгляд машинально остановился на трактире, когда-то принадлежавшем Филу Слейни. Слабый свет пробивался сквозь ставни и окошки над дверным проемом, что создавало своего рода тусклый туманный ореол вокруг фасада здания.
Глаза Мартина к этому времени привыкли к темноте. Поэтому небольшого освещения ему хватило, чтобы разглядеть человека в чем-то вроде свободного сюртука для верховой езды, сидящего на скамейке под окном. Человек этот, надвинув шляпу на глаза, курил длинную трубку. Рядом с ним также смутно угадывались очертания стакана и квартовой бутылки. Едва различимая крупная оседланная лошадь терпеливо ждала, пока хозяин отдыхает.
Несомненно, что-то странное было в появлении путника, которому вздумалось освежиться в такой час прямо на улице. Но могильщик легко объяснил себе это. Наверняка пивнушка, где сидел мужчина, закрылась на ночь, и тот забрал остатки трапезы, решив продолжить пировать на свежем воздухе.
В другое время Боб, возможно, поприветствовал бы незнакомца дружеским «доброй ночи». Однако сейчас он был не в духе и собирался пройти мимо без подобной любезности. Но тут незнакомец, не вынимая трубку изо рта, поднял бутылку и фамильярно поманил ею могильщика, слегка поклонившись, сдвинувшись на край скамейки, как бы приглашая жестом разделить с ним место и веселье. Кругом витал божественный аромат виски. Мартин заколебался и почти смягчился, но вспомнил о своем обещании и поэтому сказал:
– Нет, благодарю вас, сэр, я не должен задерживаться сегодня вечером.
Незнакомец снова приветственно поманил его и указал на свободное место на скамейке рядом с ним.
– Благодарю вас за столь любезное предложение, – повторил Боб. – Однако уже слишком поздно, и у меня нет свободного времени. Поэтому я желаю вам спокойной ночи.
Незнакомец постучал стаканом по горлышку бутылки, давая понять, что Мартин мог бы хотя бы выпить глоток, не потеряв ни минуты. Боб вообще-то придерживался того же мнения, но, хотя у него и потекли слюнки, вновь вспомнил о данном обещании и, качая головой с неподкупной решимостью, пошел дальше.
Незнакомец с трубкой во рту поднялся со скамьи, держа бутылку в одной руке и стакан в другой, и последовал за могильщиком, а его темная лошадь, в свою очередь, двинулась за ним.
В этой назойливости было что-то подозрительное и необъяснимое.
Боб ускорил шаг, но незнакомец продолжил идти за ним. Могильщик почувствовал себя странно и обернулся. Его преследователь все так же нетерпеливыми жестами приглашал попробовать выпивку.
– Я ведь уже сказал вам, – произнес Мартин, который теперь разозлился и испугался, – что не стану ничего пробовать. Достаточно! Не хочу я иметь дела ни с вами, ни с вашей бутылкой, ради бога! – добавил он более решительно, заметив, что странный человек подходит ближе. – Оставьте меня в покое!
Эти слова, похоже, привели незнакомца в ярость, потому что он с угрожающим видом потряс бутылкой перед Бобом Мартином. Но несмотря на этот вызывающий жест, все же немного отстал. Боб, однако, видел, что мужчина с лошадью продолжает преследовать его. Трубка чужака испускала странное красное свечение, которое в сумерках озаряло всю его фигуру зловещим ореолом.
– Да чтоб ты провалился к дьяволу, парень, – пробормотал взволнованный могильщик. – Кому как не мне знать, где это…
Снова оглянувшись через плечо, он, к своему ужасу, опять увидел навязчивого незнакомца, который по-прежнему шел позади Боба.
– Будь ты проклят! – закричал мастер черепов и лопат, почти вне себя от ярости и ужаса. – Чего ты от меня хочешь?!
Незнакомец казался более уверенным в себе и продолжал кивать головой и протягивать к нему стакан и бутылку, вновь постепенно приближаясь. Боб Мартин услышал фырканье лошади, которая следовала за хозяином в темноте.
– Держи свое пойло при себе, что бы это ни было, потому что ничего доброго в тебе нет! – воскликнул Боб, замирая от ужаса. – Оставь меня в покое, пожалуйста!
Тщетно Мартин искал в путанице мыслей молитву или заклинание для изгнания нечистой силы. Могильщик ускорил шаг почти до бега. До двери его дома, стоявшего под нависающим берегом у реки, было уже недалеко.
– Впусти меня, впусти меня, ради бога! Молли, открой дверь! – завопил Боб, подбежав к порогу и прислонившись спиной к двери. Преследователь почти догнал его. Трубки во рту странного человека больше не было, но сумеречное красное свечение все также витало вокруг него. Он издавал какие-то нечленораздельные пещерные звуки, отдаленно напоминавшие волчий вой, и одновременно с этим, казалось, сосредоточенно наливал в стакан жидкость из бутылки.
Могильщик со всей силы ударил ногой в дверь, заголосив с отчаянием в голосе:
– Во имя Всемогущего Бога, раз и навсегда, оставь меня в покое!!!
Разъяренный преследователь выплеснул в Мартина содержимое бутылки, но вместо жидкости из горлышка вырвались языки пламени. Огонь закружился, расширяясь, и на мгновение их обоих окутало слабое сияние. В тот же миг внезапный порыв ветра сорвал с незнакомца шляпу, и могильщик увидел вместо головы голый череп без макушки. Сверху в черепе зияло отверстие, черное и с неровными краями. Боб без чувств ввалился в дверь, которую его испуганная жена наконец-то открыла.
Вряд ли нужно объяснять читателю смысл и так понятной и достоверной истории. Все признали, что путник был призраком самоубийцы. Лукавый послал его соблазнить выпивоху-могильщика, заставив нарушить обещание, скрепленное, как мы помним, клятвой. Если бы призрак преуспел в этом, то оседланному темному скакуну, которого Боб видел рядом с призраком, без сомнения, пришлось бы нести двойную ношу туда, откуда он пришел.
В подтверждение реальности этого посещения утром обнаружили, что старое колючее дерево
