Согласно Сатир, трагизм человеческих отношений состоит в том, что люди редко сознают свое собственное коммуникационное поведение. Добрые намерения зачастую нивелируются неадекватным невербальным поведением. К несчастью такие деструктивные паттерны интеракции, а также исходящие из них психические и физические нарушения, часто передаются из поколения в поколение[249].
Однако Сатир считала, что если эти паттерны приобретены, выучены, то есть объективная надежда на изменения. К ней часто приходили люди, долгие годы, безуспешно искавшие решения своих проблем. Иногда немного не хватало, чтобы они полностью утратили надежду о нормальной жизни. Во время общения с Вирджинией Сатир, они заново испытывали вступление в контакт с другим человеком - они приобретали опыт, что значит видеть и быть виденным, слушать и быть услышанным, замечать свои собственные чувства такими какие они есть и без страха открываться перед другими. Спонтанный и сердечный способ, с каким Сатир помогала клиентам в обретении чувств собственной ценности и осознании деструктивных паттернов коммуникации, завоевывал их доверие. Они заново учились замечать собственные умения и далее самостоятельно работали над основами перемен[250].
Процесс коммуникации
Как описать коммуникационные процессы? Чтобы ответить на этот вопрос, Сатир называет различные важные элементы, участвующие в коммуникационном процессе. Во первых, у каждого человека есть тело. Тело обладает определенным видом, позицией, двигается специфическим образом. Благодаря этому, оно является средством невербальной коммуникации. Вторым важным фактором интеракции являются органы чувств (глаза, уши, нос, рот, руки и кожа). Они дают возможность воспринимать информацию из ближайшего окружения (ситуационный контекст). Поэтому их функционирование будет главным условием вступления в контакт со средой и получения от нее обратной информации (feedback). В мозге, вмещающем знания, информация из среды сравнивается с опытом прошлого. На эффект сравнения влияют также личные ожидания и ценности. Они сильно влияют на индивидуальные процессы формирования личности. Наконец, в отношениях между людьми, главную роль играет умение вести разговор, благодаря этой способности, человек может выражать свои (сознательные) намерения и передавать комплексные значения.
Если двое людей вступают в интеракцию, начинается многоуровневый процесс, не ограничивающийся лишь тем, что воспринимается сознательно. Сатир описывает такой процесс, а тем самым общую структуру явления, которое в рамках НЛП называется моделью коммуникации, так:
"Коммуникация подобна звуковой кинокамере. Она работает лишь в настоящем, точнее здесь и сейчас, между вами и мной.
Она действует так: вы стоите рядом со мной, ваши ощущения регистрируют то, как я выгляжу, как звучит мой голос, как я пахну, что вы можете почувствовать, если случайно меня коснетесь. Ваш мозг говорит, что это означает для вас, опираясь на ваш прошлый опыт, особенно на полученный от общения с родителями и другими авторитетными для вас людьми - на то, чему вы научились из книг и на вашу способность использовать эти знания для интерпретации информации, поступающей от органов чувств. В зависимости от того, что передает мозг, вы чувствуете себя хорошо или не в своей тарелке, ваше тело напряжено или расслаблено. В тоже самое время, также и во мне происходит подобный процесс. Я тоже вижу, слышу, что-то чувствую, о чем-то думаю, у меня есть свое прошлое, свои ценности, определенные ожидания и мое тело что-то делает. Вам точно не известно, что я понимаю, что чувствую, каково мое прошлое, каковы мои ценности и что сейчас делает моё тело. У вас есть лишь определенные догадки и представления обо мне, как и у меня о вас. Если эти допущения и представления не подтвердятся то могут стать ловушками или даже причиной разрыва наших отношений"[251].
Коммуникация, таким образом не состоит в том, что один человек высылает информацию, а второй считывает ее, в неискаженной форме. Здесь имеют место, скорее комплексные процессы интеракции, помогающие акцептировать определенные аспекты послания, в то время как другие остаются в тени. Таким образом, любая информация подвергается процессу переформирования, относительно ожиданий, ценностей и опыта адресата[252].
Отсутствие осознания, сложного характера коммуникационных процессов, является, согласно Сатир, источником всех недоразумений и конфликтов между людьми. Это может иметь особенно фатальные последствия в семьях и общественных формациях, которые базируются в большей степени на формировании привычек. Их члены, принимая во внимание свой опыт, чаще всего исходят из принципа, что им и так известно о чём думает другой человек. Обычно они не проверяют это вопросами или внимательным наблюдением за собеседником. Вследствие этого, системе взаимоотношений угрожает закостенение[253].
Поэтому Сатир считала, что основной задачей семейной терапии является замена, такого типа, соответствующих привычкам, ошибочных коммуникаций (коммуникационные циклы) более продуктивными паттернами интеракции. Целью терапии, таким образом, должно быть создание в коммуникации членов семьи петель обратной связи (коммуникационные циклы обратной связи). Конкретно обсуждаемая проблема служит лишь иллюстрацией этой формы коммуникации. Модельное коммуникационное поведение терапевта, во время решения проблемы, как и конкретный опыт перемен во время терапии, должны служить образцом. Позитивный опыт с новыми паттернами интеракции, должен позднее дать возможность конфронтации со всеми возможными типами опыта.
Тем самым изменения, к которым стремилась Сатир, в меньшей степени относились к типу лечебных изменений (занимающихся конкретной проблемой), а в большей степени генеративных (возникающих в процессе перемен).
Сатир, совместно с Бэндлером и Гриндером, создала несколько моделей, которые должны помочь семейным терапевтам[254].
Конгруэнтность и неконгруэнтность
Самые тяжелые последствия вызывает нарушение отношений, называемое неконгруэнтной коммуникацией. Бэндлер, Гриндер и Сатир так описывают это явление:
"Как на этапе формирования так и во время цикла калибровки, передающий ведет себя неконгруэнтно: послания передаваемые его позицией и движениями тела, тон его голоса, цвет и оттенок кожи, темп речи, слова и т.д., не соответствуют друг другу. [...] Вот пример: Джордж вертел головой по сторонам, дыша поверхностно и нерегулярно, он перенес вес тела на правую ногу, левую слегка выдвинул вперед, его голос жесткий и резкий, его левая рука легко выступает вперед с торчащим указательным пальцем, правую он держит ладонью вверх: "О, мама, как здорово что ты зашла к нам" Коммуникация тела Джорджа не соответствует его словам. Если бы мы спросили его об этом, то вероятнее всего оказалось бы, что он осознает лишь слова, сказанные им, но не противоречивые коммуникации, передаваемые по другим каналам"[255].
Уже группа Бейтсона утверждала, что причины большей части проблематичных интеракций нужно искать в неконгруэнтной коммуникации. В экстремальных случаях это может, как мы уже говорили в контексте дискуссии о гипотезе двойной связки, привести к шизофрении.
Теоретически, неконгруэнтность в коммуникационной теории Бейтсона, была определена как несоответствие между вербальным и невербальным посланием. При этом, как мы уже говорили, вербальную часть определяли как уровень содержания, а невербальную как уровень отношений. Поскольку Бейтсон, для упорядочивания своей теории использовал теорию логических типов Рассела и Уайтхеда, он пришел к выводу, что невербальные средства выражения отражают реальную природу намерений и чувств данного человека[256].
Бэндлер, Гриндер и Сатир подвергли критике факт того, что Бейтсон не представил ясно свою точку зрения. Согласно им, явление неконгруэнтности можно объяснить иначе. Вступая в коммуникацию, человек высылает целый ряд взаимо-противоположных равноценных пара-коммуникаций. Каждое из этих посланий одинаково важно. Ссылаясь, на вышеназванный пример, авторы пишут:
"Джордж не врёт, не пытается обмануть ни себя, ни свою тещу, однако неожиданное появление ее на крыльце, вызывает у него несколько реакций. Некая часть Джорджа реагирует, стараясь сохранить вежливость по отношению к тёще, другая его часть, как видно, ошеломлена, расстроена и раздражена. Каждая из высылаемых им коммуникаций, отражает некую его часть. Отрицание или игнорирование какого-либо типа коммуникации или какой-либо части Джорджа, передающей их, будет отрицанием или игнорированием его важных составных элементов, которые можно использовать как мощные источники ресурсов, полезные для развития и изменений. Кроме того, как следует из нашего опыта, отрицание или игнорирование части личности невозможно, она будет бороться за себя, пока не будет принята, изменена и интегрирована в остальную часть личности. В традиционной психиатрии примером такой тяжелой борьбы, которую ведет вытесненная или проигнорированная часть, будет конверсия симптома. Части Джорджа, передающие противоположные коммуникации, мы считаем неконгруэнтными, еще не интегрированными им, моделями мира"[257].
