Горад легко уловил состояние Мастера: вечный подавленный голод вампира и жесткий расчет… Лишний шанс оказаться на новой ступени иерархической лестницы… Эта смесь потаенных инстинктов и логики, ставшая нормой для “Службы”, опять ужаснула его.
…За петлей пошла “сеть”. Горад смог расщепить ряд ячеек. Отправив усилием воли обрывки “веревок” к “стене”, чтобы этим ее поддержать, Горад ждал. Натиск бурной “воронки”, невидимый вихрь, тоже был отражен, не втянув его, но…
Яркий круг запылал темно-алым огнем за спиной нападавшего. Всплеск Силы был таким мощным, что даже простой человек ощутил бы его.
— Проход! — огнем полыхнуло в мозгу у Горада. — Явился четвертый!
Он понял, что это конец. То, что было потом, поразило: противник не принял внезапную помощь. Не смог разобраться, чей перт распахнул темно-алый проход? Не узнал своего? Или просто решил не делиться нежданной добычей? Горад не успел разобрать, что случилось, но Мастер вдруг развернулся и резко послал поток Силы в распахнутый перт.
Без сомненья, прибывший не ждал нападения. Он рухнул прямо у алого входа, и Мастер устремился к нему. То, что было потом, Горад просто не видел, он ринулся прочь, вдоль проулка, к своим. Гнал не страх нападения. В жуткий момент, когда Мастер склонился над телом соратника, Горад почувствовал, что сейчас будет. Его враг усиленно жаждал чужой Мощи! Брать жизнь и Силу всех тех, кто не связан со “Службой”, считалось достойным, однако пробил жуткий час, когда Мастеру стало без разницы, кто перед ним.
Горад так и не понял, когда оказался у входа в убежище. К счастью, ему не пришлось ничего говорить. Эрл, Йонн, Альв мгновенно смогли уловить, что случилось. Глаза Йонна вспыхнули мрачным огнем.
— Да, такое бывает! — сказал он. — И Мастер придет! После этой расправы над бывшим соратником он возьмет след и придет сюда.
Словно услышав слова Йонна, в узком проулке возникла фигура последнего Мастера. Впрочем, он им уже не был. По Силе пришедший был равен Истребителям Скерлинга. И он прекрасно чувствовал Мощь. Как и раньше, на площади, Мастер не счел нужным даже взглянуть на мальчишку, который стоял в тупике. Горад тоже его не заботил. (Он видел, на что тот способен.) На миг задержав взгляд на Йонне, он вдруг усмехнулся:
— Не ждал! Значит, ты еще жив? Ничего…
Йонн напрягся и вдруг хлестнул Мастера плотным жгутом туго свитой энергии. Он вложил в этот удар всю ту Силу, которая в нем была. Этот бессмысленно-глупый порыв, где смешались отчаянье и безнадежность, едва не сгубил его. Мастер мгновенно поставил Щит, и роковая веревка, вернувшись назад, сшибла Йонна, обвив жутким коконом. Юноша рухнул на землю…
Эрл даже не понял, как, сдернув шнурок, вскинул камень. Пронзительный луч, взмыв, ударил в Щит и разлетелся капелью мерцающих искр, обжигающих жутких осколков… Не будь рядом крепкой стены, Эрл упал бы, однако он все-таки смог устоять.
Стены и мостовая покрылись сеткой из дырочек. Капли “луча” прожгли камень. Противник был цел, но, похоже, напуган. “Цветок” не расцвел, но сумел разнести Щит. Пока Мастер с Эрлом пытались понять, что к чему, Мелен тихо зашел сзади, поднял дубину и… Этот удар был не хуже других. Когда главный противник упал в пыль, Мелен вынул меч и срубил ему голову твердым ударом.
— Сожги, — очень тихо велел Мелен Эрлу.
Тот и не пытался с ним спорить, погибший был слишком опасен.
Когда серый пепел осыпался, все, кроме Эрла, укрылись в убежище. Им оставалось лишь ждать. Если в Круге остался хоть кто-то, способный почувствовать выплеск магической Силы, он скоро появится. Сжав синий камень, Эрл ждал…
Время шло, но вокруг было тихо. Удар в медный колокол на старой башне, в который звонили четырежды за день, сказал им, что закат уже близок. У них оставалось не так много времени. С самым последним ударом, который звучит, когда солнце садится, повозки с продуктами следуют в Круг. Почему в темноте? Так уж тут повелось.
Агенорцы пытались искать тайный смысл в этих поздних поставках, однако причина была беспредельно проста. И нелепа! В Кругу был особый счет времени, точно такой же, как в Скерлинге. Но если в Скеринге солнце садилось намного позднее, чем в Агеноре, то в Круге естественный ритм жизни был сбит.
— Не как у нормальных людей! — возмущенно шептали живущие в городе.
План заговорщиков брал в расчет то, что торговцы, служившие Кругу, известны. Пять старых семей, где и деды, и прадеды честно возили продукты. Охрана им верит, вечерний досмотр не строг.
Очень трудно заставить таких изменить, ведь достаток семей связан с Кругом, однако Йонн с помощью шара проник в одну тайну. Человек, поставляющий битую птицу, когда-то купил рецепт корма у женщины, позже схваченной “Службой” как ведьма. Стань это известно в Кругу, птицевод бы не просто лишился дохода, он был бы казнен. Лунд, используя тайну, сумел убедить его спрятать в корзинах для дичи часть заговорщиков.
— Сегодня придется укрыться меж птиц! — вдруг подумал Эрл.
Тень от ограды уже перекрыла проулок, однако никто не пришел. Эрл считал, что Горад, как и Йонн, легко сможет почувствовать, если, решив посмотреть, что случилось, в Кругу возьмут шар. Сам же он распознал бы чужой фетч.
— В Кругу Силы нет! — вновь подумал Эрл, вдруг ощутив странный трепет.
Мелен, Йонн, Альв, Лунд… Эрл до этой минуты был с ними, но не был одним из них, как и Горад. А сейчас он почувствовал, что предстоит совершить тот последний шаг, что разделяет их. Эрл должен слиться с отчаянной горстью безумцев, поверить, что он — Ливтрасир.
Возвратившись в убежище и сообщив, что опасности нет, Эрл заметил, что Йонн очень быстро очнулся. Должно быть, спасло то, что кокон был создан его Силой.
— Мы были правы, в Кругу не осталось ни Истребителей, ни Мастеров. Только люди, — облегченно сказал Лунд.
— Да. Мы легко с ними справимся в честном бою, — с нехорошей усмешкой заметил Мелен, взяв свой меч. — Им недолго осталось!
— Но стоит ли их убивать? — вдруг вмешался Горад. — Вы же сами сказали, что все городское начальство — обычные люди!
— Но верные Скерлингу! — тут же прервал его Йонн.
Эрл, глядя на этого юношу-старца, невольно подумал о странном совете Горада, который его не хотел оставлять рядом с пленными. В эту минуту Горад и Йонн спорили, словно обычные люди, которые смотрят на вещи по-разному, но уважают друг друга. Ни тени недоверия, страха или непонятной брезгливости… Двое соратников, смело идущих в опасный бой!
— Чего боялся Горад? Что Йонн связан со “Службой”? Не верю! Йонн так ненавидит любого, кто служит Скерлингу, что предпочтет умереть, лишь бы только суметь отомстить им.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
