Комар в процессе метаморфозы в своём развитии превращается из червячка (мотыля), единственного корма мальков некоторых пород рыб, которые начали вымирать в китайских водоёмах. Так, что, не знаю.
За двенадцать лет жизни в Германии рядом с судоходной рекой
Майном и множеством других рек, я не видел ни одного комара, а рыбаков с рыбой и на Рейне и на Майне. Воробьёв видел только в вольерах у животных в зоопарке, а риса в Германии в любом магазине, звались, несколько сортов Так что опять, НЕ ЗНАЮ!
13 мая я получил из дому телеграмму, что Эмма родила нам сына, и я ходил гордый и радостный по этому поводу, ощущая себя на ступень выше как мужчина. Я был ОТЕЦ!
В начале июня прошли соревнования на первенство Томской области
(По сути только одного аэроклуба). Я без труда занял первое место, второе укладчик парашютов инструктор Рахматулин, третье Лев
Красильников, студент ТГУ (Томского Государственного Университета), четвёртое, знакомый вам "циркач" Суворкин. Мы были включены в команду для выступления на соревнованиях на первенство Сибири. Во многих аэроклубах того времени женщины были слабым местом, и их брали в команду, потому что иначе не допускалась бы и мужская команда. В Томском аэроклубе прыгало несколько начинающих девочек и одна замужняя женщина, которая имела достаточно прыжков, позволяющих ей выступать на соревнованиях, но она обладала уникальной способностью делать всё наоборот, то есть не так, как надо. Этим она мне запомнилась, да ещё длинным, тонким, как у Буратино, носом. Что бы она в воздухе не делала, у инструкторов вызывало раздражение, и, глядя на неё, они только и произносили:
– Ну б…!. Ну ё.! Ну мать твою!
Нам, спортсменам было смешно. Правда, до той поры, пока она не зависла на высоковольтной ЛЭП и чудом осталась жива. Тем не менее она тоже поехала с нами на соревнования.
Соревнования проходили в городе Омске. Город мне очень понравился. В нём было много цветов, много новых зданий. И Река
Иртыш. Омск тогда называли цветником Сибири. Для парашютистов, и не только, Омск был известен тем, что в нём жила всемирно известная парашютистка Валентина Селиверстова, заслуженный мастер спорта и прочая. Я уже видел её на всесоюзных соревнованиях в Тушино, в 1958 году.
(Справка из интернета; Почти два десятилетия высочайшие результаты и мировые рекорды в парашютном спорте были связаны с именем омички, заслуженным мастером спорта СССР Валентиной
Селиверстовой, ставшей 8-кратной чемпионкой СССР, 5-кратной чемпионкой мира, обладательницей 56 мировых рекордов!)
То лето в Сибири было очень теплым, даже жарким, а это чревато лесными пожарами. В Красноярском крае горели леса. Ветер был восточный и небо над всей центральной и западной Сибирью до Урала было закрыто дымом и солнце в Томске смотрелось как через закопчённое стекло. Самолёты не летали. Я встречался с людьми, работающими там, на пожаре, они рассказывали что в населённые пункты, спасаясь от огня, прибегали дикие звери: волки, медведи, лисы и др., и никто никого не трогал. Огонь сумел остановить только
Енисей.
В Омске погода была прекрасная. В один из дней нас всех повезли в
Омск, на Иртышский пляж позагорать и поплавать. Мне и Суворкину пришла в голову дикая, как оказалось, мысль: переплыть Иртыш. Мы не учли, что Иртыш довольно быстрая река, и пока переплывали, нас отнесло вниз по течению не меньше, чем на километр. Моста через реку тогда не было и нам пришлось плыть назад. Для этого, чтобы попасть на пляж, надо было пройти по берегу вверх по течению уже два километра. Но дело в том, что на этом берегу лежали тысячи кубометров леса, вытащенного на берег во время сплава, и лежащего в беспорядке. Вот и пришлось мне с Суворкиным в одних трусах пробираться по этим завалам, обдирая себе кожу. Мы очень долго преодолевали эту нескончаемую полосу препятствий, и когда приплыли на пляж, там уже не было никого наших, и о Боже… и нашей одежды тоже не было. Аэродром находился километров 15 от города. Не бежать же нам в трусах, босиком через весь город, Выручила милиция. На пляж заехал милицейский патруль на мотоцикле с коляской. Мы обратились к ним, нас двоих сунули в коляску, и мы с ветерком "отдохнувшие", под смех спортсменов и ругань начальства, прибыли к вечеру на аэродром.
На соревнованиях я рассчитывал на первое место, и это было реально. После прыжков на задержку в раскрытии парашюта и выполнение фигур,. был впереди, но на комбинированном прыжке со мной случился непредвиденный случай. При комбинированном прыжке надо было пропадать 20 секунд, а потом выполнять точность приземления.
Пропадал я без штрафных очков, но в момент раскрытия моя нога попала в стропы раскрывающегося парашюта, две стропы обожгли и сорвали кожу на левой ноге и порвались. Купол к тому же вывернулся. Мне уже было не до первого мест, а как бы не занять последнее. Купол стал вращаться, и сидел я задом наперёд по отношению к куполу.
Представьте себе ситуацию, при которой вы сидите за рулём мотоцикла задом наперёд, причём когда поворачиваете руль вправо, он едет влево и наоборот. Примерно в таком положении очутился и я. О высоком результате нечего было и думать. Но немного зачётных очков я заработал и после прыжков на точность приземления, по сумме всех прыжков занял 3 место, а это не давало права выступать на чемпионате
Союза. Нужно было только первое место, которое неожиданно для меня и его самого занял член нашей команды Лёва Красильников. Лёва был из тех спортсменов, которые умеют собраться, и максимальный результат показать на соревнованиях. Он был полупрофессионалом и в хоккее. Это очень хорошее качество не только для спортсмена.
После соревнований я решил съездить к своему отцу в
Анжеро-Судженск. Проехав ночью станцию Тайга, на которой мне нужно было делать пересадку, я через сотню километров был в Анжерке. В этом городе я был в детстве, и думал, что сам найду дорогу. Но поезд пришёл ночью и мне пришлось спрашивать людей, как добраться до улицы
Ключевской, где жил отец. Взялись мне показать этот адрес две женщины, которым было по пути со мной. Ещё тогда, перед утром я увидел, как изменился город. Я его не узнавал. Пришёл я к отцу на рассвете. Постучал тихонько в окно. На крыльцо вышел отец, которого я не видел 5 лет с тех пор, когда он приезжал в!954 году в
Кировоград, использовав свою командировку в Харьков, для получения трактора. Отец не удивился, увидев меня, как будто бы мы и не расставались. Завёл меня в дом.
Участок под этот дом отец получил ещё тогда, когда я с сестрой жили у него один год, двенадцать лет тому назад, и мы с ним здесь вскопали огород и сажали картошку. Дом был небольшим, но в нём проживало шесть человек. Отец, его жена, её сын Анатолий, на год младше меня, и трое их общих детей: старший мальчик Владимир, лет девяти, средний Гриша, лет семи, и девочка Наташа лет трёх. Дети были славные. Старший был похож на отца, средний на мать, а девочка на них обоих и очень хорошенькая. Мать их была тихой скромной женщиной, безропотно слушавшей отца, а дети были тихими настолько, что я не помню, чтоб они разговаривали. Правда они не понимали, что я их брат, а большинство детей стесняется первое время чужих людей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
