Читаем без скачивания Террор Бешеного - Виктор Доценко

- Не исключено...

- Я могу идти?

- Да, вы свободны.

Завтрак был более чем плотным и довольно вкусным, но Андрею было не до еды: быстро проглотив все, что перед ним поставили, он отправился бродить по территории дивизии. Вовсе не для того, чтобы кого-то обнаружить и заняться расспросами, - ему хотелось побыть одному, чтобы поразмышлять над последними новостями. Интересно было бы узнать: эти учения плановые и совпали с его приездом чисто случайно или же они начались из-за него? Если плановые, то почему комдив ничего не сказал о них? Забыл? Вряд ли! Если совпадение не случайно, то кто был инициатором этих учений?..

Чисто интуитивно Воронов нащупал основное направление своих поисков именно в последнем вопросе: кто был инициатором этих учений?

Однако ответить на этот вопрос было совсем не так легко, как казалось на первый взгляд. Если отталкиваться от субординации, то, конечно же, комдив. Возникают ситуации, когда комдив может оказаться не в курсе, но эту ситуацию сразу нужно откинуть как из ряда вон выходящую. Воронову и в голову не могло прийти, что как раз в данном случае и произошла ситуация, которую он откинул.

Но об этом чуть позднее...

Сейчас Андрей задумался о командире дивизии как о человеке: более всего Воронову не хотелось ошибиться именно в нем. И не только потому, что он бывший афганец, но и потому, что он действительно пришелся ему по душе. Но почему генерал, спокойно рассказавший о чисто личных делах, отказался дать характеристику двум своим офицерам? Нельзя же, в конце концов, всерьез принимать его почти детскую отговорку. Что-то за всем этим кроется... Но что?

Неожиданно Воронову пришло в голову, что если о комдиве он смог составить хотя бы такое, поверхностное, мнение, то ни о подполковнике Булавине, ни тем более о полковнике Бутурлине он не может сказать ничего определенного. Встречаясь впервые с человеком, Андрей всегда пытался составить о нем собственное мнение, если же не получалось, то хотя бы оставалось некое смутное впечатление от встречи.

Как оценить их первое знакомство? Увидев садовую скамейку, он медленно подошел, присел и, откинувшись на спинку, мысленно вернулся во вчерашний день. Вот он поднялся по трапу к пассажирскому отсеку и вошел в самолет, обнаружив там пять человек. Сейчас Андрей отбросил в сторону трех других и сконцентрировал свое внимание именно на тех, знакомство с которыми наверняка продолжится здесь, в дивизии.

На его появление в пассажирском отсеке, как ни странно - сейчас он отчетливо вспомнил это, - первыми отреагировали именно Бутурлин и Булавин.

Полковник Бутурлин остановил на нем вопросительный и сосредоточенный взгляд, как бы оценивая: знаком или не знаком, нужен или не нужен, грозит неприятностями или нет? Воронов вспомнил, что он уже готов был отозваться на этот настороженный взгляд, как вдруг полковник отвернулся, потеряв к нему какой-либо интерес.

Если у Бутурлина взгляд был тяжелым, даже неприятным, то у подполковника Булавина, наоборот, - простой, открытый, сейчас бы Андрей оценил его как изучающий... можно сказать, даже заинтересованный. Воронову почему-то пришло в голову, что таким взглядом обычно смотрят на противоположный пол. А что, очень даже смазливый подполковник: наверняка многие женщины заглядываются на него.

Андрей рассмеялся - придет же такое в голову! И тут же подумал о том, что для подполковника он очень даже молод. Интересно, за какие заслуги он так быстро продвинулся по службе? На вид ему никак не дашь более тридцати пяти лет. Может, воевал где и там отличился? Не очень похоже: во-первых, наград нет, во-вторых, Воронов сразу узнавал тех, кто участвовал в военных действиях. На тех, кто понюхал пороху и не раз лицом к лицу сталкивался со смертью, на всю жизнь откладывался своеобразный отпечаток перенесенных испытаний. Это сказывалось и в их речи, и в их реакциях даже на самые невинные шутки окружающих, ощущалось даже во взгляде.

Странно, почему его память вновь и вновь возвращается к размышлениям о Булавине? Ну молод, ну красив собой, ну получил раньше, чем другие, высокое звание... Это же не криминал.

- Тебе что, Воронов, нечем больше заняться? - вслух спросил он себя и встряхнул головой, словно пытаясь избавиться от навязчивых мыслей, затем взглянул на часы. - Что-то долго капитан не появляется. Не пора ли его поторопить?

Андрей встал со скамейки и направился в сторону административного корпуса. Но дойти до него не успел: ему навстречу быстрым шагом шел тот, о ком он только что подумал.

"Легок на помине", - усмехнулся про себя Андрей.

- Товарищ майор, вы просили доложить вам, если на связь выйдет кто-нибудь из командования дивизией.

- Ну и...

- Только что звонил сам комдив! Я доложил генералу о вашей просьбе, он лично свяжется с вами через несколько минут по рации в штабной машине.

- А где сейчас командир?

- Не могу знать, товарищ майор!

- А где водитель?

- В машине, товарищ майор!

- Спасибо, свободны, - с трудом скрывая раздражение, бросил Воронов и направился к "уазику".

Увидев его, водитель выскочил из машины и вытянулся по стойке "смирно".

- Товарищ майор! Машина у порядке, баки заправлены! Готов выполнять любые ваши приказания! Ефрейтор Пуговкин! - четко выпалил он с небольшим приволжским оканьем.

- Вольно! - пряча улыбку, сказал Воронов.

Мало того что этот молодой крепкий парень носил фамилию известного российского артиста, так он к тому же еще был удивительно похож на него: такой же широколицый, скуластый, но более всего усиливал сходство его нос картошкой.

- Ты, случаем, не родственник Михаила Ивановича Пуговкина? - не удержался от вопроса Воронов.

- Никак нет, товарищ майор! - бодро ответил парень и тут же, тяжело вздохнув, добавил: - К сожалению...

- Почему?

- Как почему? - растерялся тот. - Это же такой артист... такой артист... Он никак не мог найти нужных слов и наконец остановился на главном, как ему казалось, определении. - Михаил Пуговкин - мой самый любимый артист! Вот! Казалось, он даже обиделся на то, что приходится объяснять такую простую истину.

- Мне он тоже нравится, - улыбнулся Воронов.

В машине прожужжал зуммер рации. Ефрейтор вопросительно взглянул на Воронова.

- Это меня. Погуляй пока... - приказал ему Андрей, естественно не желая, чтобы кто-то слушал его разговор с генералом. - Майор Воронов, - сказал он в трубку рации, усевшись на место рядом с водительским.

- Товарищ майор, это генерал Дробовик. Какие проблемы? Помощь нужна?

У него был такой дружелюбный тон, что Воронов воздержался выплескивать свои обиды и прикрылся иронией.

- Валерий Григорьевич, не могу найти дивизию...

- Честно говоря, я и сам едва не оказался на вашем месте, - виновато заметил он.

- Как?! - невольно воскликнул Воронов.

- Совсем из головы вылетело, что на сегодня запланированы учения!

- Именно на сегодня? - переспросил Андрей.

- Как будто так, - не очень уверенно ответил генерал. - Поехал с Машенькой навестить ее мать: она в Чапаевском стационаре наблюдается - путь не близкий, возвращаюсь, а у жены сердце прихватило... Пока "скорая" пришла, пока отвез ее в больницу... Только полчаса назад домой вернулся. Дай, думаю, позвоню, перед тем как подремать пару часиков. Звоню, спрашиваю своего зама, а дежурный... А-а-а! - с досадой крякнул он. - Ты извини, майор, это моя вина: растрогался я вчера от своих воспоминаний, а тут еще и жена...

- Ладно, чего там... - Воронову стало немного жаль комдива.

- Хочешь на учения?

- Честно говоря, хотелось бы.

- Минут через сорок заскочу за тобой.

- Зачем, я ж на колесах, а вам отдохнуть не мешает. Это далеко?

- Да нет, не очень: километров сто пятьдесят, может, чуть больше... Дай-ка трубку водителю!

- Ефрейтор! - окликнул Воронов.

- Я! - словно из-под земли выскочил тот.

- Тебя... - Распахнув дверцу машины, Воронов протянул ему трубку рации.

- Мени? - недоверчиво переспросил водитель.

- Да, комдив!

Бедный парень мгновенно побледнел, взял трубку и вытянулся по стойке "смирно":

- Товарищ генерал, докладает ефрейтор Пуговкин! Да! Так точно! Да, знаю! Есть доставить товарища майора до месту проведения учения! Есть! - Он протянул трубку Воронову. - Вас, товарищ майор! - От волнения все его лицо покрылось испариной.

- Да, Валерий Григорьевич, слушаю вас.

- Водитель твой - парень толковый, домчит без проблем. А я отключусь минут на двести и потом тоже прибуду.

- Учения надолго?

- Нет, дня на три-четыре... Как пойдет! - После уверенно добавил: - Не волнуйся, майор, никто не сорвет твоего расследования: это я тебе обещаю! И если кто-то затаил эту идею у себя в голове, то он глубоко ошибается!

- Хочу спросить...

- Спрашивай, майор.

- Минуту, Валерий Григорьевич. Погуляй еще немного, - приказал Андрей водителю.

- Слушаюсь, товарищ майор! - козырнул тот и быстро отошел от машины.