Все мелочи (вроде ванны или теплого душа), которые на суше мы принимаем как должное, в море становятся роскошью. Надеюсь, вернувшись домой, я буду долгое время наслаждаться всеми удобствами и ценить эти маленькие удовольствия.
За неделю до отплытия на меня свалился такой груз – готовить яхту, давать интервью, выполнять необходимые дела, внесенные в многочисленные списки, и все остальное, – что единственный способ со всем справиться заключался в том, чтобы не думать о необъятности моих планов. Я никогда не пыталась вообразить всю картину в целом, а просто концентрировалась на каждом из отдельных мелких этапов. Я знала, что в один прекрасный день осознание все равно настигнет меня, но считала, что будет лучше, если это произойдет, когда я буду далеко в море. Я все еще ожидала приступа тоски, о котором меня предупреждали, но со мной произошло не совсем то, что мне предсказывали.
Стоял идеальный день, и я сидела на крыше каюты, всем телом впитывая солнце, когда на меня вдруг обрушилась волна эмоций. До меня внезапно дошло, что ждет меня впереди. Я была ошарашена, но не испугана и не огорчена, как ожидала. Как будто произошел мощный выброс адреналина, ошеломив и взволновав меня на весь остаток дня. Я, кажется, наконец-то осознала, что моя мечта на самом деле осуществляется.
Воскресенье, 25 октября 2009 года
О прошедшей неделе и моей сухопутной команде
Итак, я здесь уже целую неделю. Сегодня пошел восьмой день! Я только что провела подсчеты и выяснила, что за первую неделю мы с «Розовой леди» прошли 740 морских миль. Именно такое расстояние я как раз и надеялась одолеть, а учитывая несколько безветренных дней, результат очень неплохой. В общем, по расстоянию, которое мы преодолели за первые семь дней, мы слегка опережаем расписание, но говорить об этом еще слишком рано!
Сейчас мы находимся недалеко от Норфолк-Айленд. Я слышала, это очень интересное место. Надо включить его в список мест, в которых в следующий раз надо обязательно остановиться. Скоро мы пройдем Тасманово море и направимся к экватору.
Мне давно следовало познакомить вас со своей командой, оставшейся на берегу. По-моему, они удивительные люди. Справляются со всеми сложностями, пока я здесь развлекаюсь! Есть всего несколько человек, на которых я полностью полагаюсь и с которыми каждый день разговариваю, а в разветвленную группу поддержки входят даже еще более удивительные люди, и у каждого – свои уникальные навыки. И это я еще не упомянула всех тех, кто работал над моей «Розовой леди» и наших спонсоров. Все они для меня – как одна огромная семья. На самом деле я продвигаюсь вперед не одна, если учитывать, как много тех, кто думает обо мне и моей «Розовой леди»!
Итак, у меня есть Брюс, проект-менеджер [о нем я вам уже рассказывала]. Брюс и его жена Сюзанна большую часть года отдавали все силы тому, чтобы мое путешествие состоялось, а еще раньше – оказывали мне поддержку и вдохновляли меня. Обожаю этот подход Брюса к проблемам: его спокойное «нет ничего невозможного». Об управлении яхтой, погоде, возможных встречных судах и т. д. я говорю с Брюсом.
С папой (Роджером) я дважды в день разговариваю по спутниковому телефону. Это мой обязательный сигнал. С папой здорово обсуждать и решать любые маленькие затруднения, и он всегда думает о мельчайших деталях, отыскивая все новые и новые. Еще приятно слышать от папы во всех подробностях о событиях нашей домашней жизни.
Еще у меня есть Скотт и Эндрю. Они занимаются менеджментом и общением с журналистами, но делают гораздо больше этого. Скотт всегда готов терпеливо помогать мне разбираться с системой камер и некоторыми спутниковыми устройствами связи. Эндрю контролирует блог, работает со спонсорами и следит за разными другими новостями.
Боб Мак-Дэвитт (представитель Новозеландской метеорологической службы) предоставляет обзоры погодных условий и следит за тем, чтобы мы обходили области, где наблюдается особенно плохая погода. Здорово иметь возможность знать, что меня ожидает. Это придает мне уверенности.
И, наконец, мама (Джули): она помогает мне не терять связь с внешним миром. Пересылает мейлы и новости, которые могут быть мне интересны. И так как она одна из тех, кто упаковывал провизию, то в случаях, когда я не могу что-то найти, я всегда звоню ей!
Трудно найти слова, чтобы описать, как важно для меня было иметь такую замечательную группу поддержки. Без них мне ни за что не удалось бы столько достичь. Иметь такой «тыл» и знать: один звонок по спутниковому телефону, и я получу совет или слова ободрения – все это мне невероятно помогало. Все советы, в которых говорилось о том, что подготовка – самая важная часть путешествия, очень пригодились, а без помощи и ободрения, которые я постоянно получала, я бы не справилась. Но не только те люди, о которых я упомянула, помогали мне и поддерживали во мне боевой дух. Незадолго перед моим отплытием по СМИ прошла волна позитивных откликов, а потом на меня обрушился водопад электронных писем и комментариев в блог, так что, стартуя, я чувствовала, будто за меня вся Австралия. Это удивительное ощущение.
Одно время, когда очень многие громко заявляли, что я не могу или не должна даже пытаться совершить свое путешествие, мне было тяжело. Но как только я покинула Сидней, все изменилось. Хотя, я уверена, там, позади, осталось по-прежнему много скептиков, но их уже не большинство. Или, может, я просто перестала обращать на них внимание.
Возможно, вам это покажется странным, ведь я находилась так далеко от них, но моя группа поддержки по-настоящему мне помогала. Да, на яхте я была одна, но всегда ощущала себя в компании других людей.
По правде говоря, бывали моменты, когда мне хотелось отсоединиться от всех каналов связи и просто подстроиться под ритм моря, как делал Джошуа Слокум. Мне хотелось еще раз испытать свою стойкость. Но такое чувство нечасто посещало меня. В те первые недели я каждый день утром и вечером, как мы условились, разговаривала по телефону с мамой, папой и Брюсом. Иногда между нами происходил просто короткий диалог, я вкратце обрисовывала погодные условия и как у меня дела. А иногда мы могли долго беседовать.
Именно папа настоял, чтобы я звонила так часто, и после того, что они с мамой сделали для меня, я даже не думала отказываться. Но я надеялась, что, когда все войдет в ритм, я смогу звонить реже. Возможно, я сейчас выгляжу бессердечной, но первое время меня часто пугали эти разговоры. Они казались мне неким вторжением. Я пробыла вдали от семьи недостаточно долго, чтобы по всем отчаянно скучать, и путешествие пока еще не сильно отличалось от совершенных мною раньше вылазок, поэтому я в то время еще не чувствовала, что вышла из своей зоны комфорта. Я не могу винить маму, папу или кого-то еще за то, что им хотелось знать все подробности. Но у меня все шло отлично, и я не считала необходимым постоянно это повторять. Иногда мне просто не хотелось болтать по телефону (знаю, это не типично для девочки-подростка), а в другие моменты, наоборот, я была готова проговорить вечность, стремясь узнать все мелочи о жизни моих домочадцев. Но, если мое непостоянство и огорчало родителей, они ни разу об этом не сказали.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
