Виктор взволнованно посмотрел на жену. Что она скажет? Наверное, посмеется над его идеей, решит, что шить одежду для подростков — глупое занятие… Но в глазах Дин не было ничего, похожего на насмешку. Эти пронзительно-голубые глаза смотрели на него с живейшим интересом.
— Как это мне не пришло в голову? — улыбнулась Дин. — Миссис Митчелл только на днях сказала мне, что наша дочь выглядит «прямо как девочка с обложки журнала». А миссис Фэтчер восхищалась костюмом Дэна, в котором тот пришел в школу на прошлой неделе… Вик, я знала, что у тебя большие способности, но не знала, что ты гений.
— Да брось, — не поверил своим ушам Виктор. — Ты ведь шутишь, Дин…
— С чего ты взял? Если бы мне не понравилась твоя задумка, я бы сразу сказала. Ты же меня знаешь. И потом, это и вправду здорово. Если к тебе пойдут клиенты, можно будет подумать и о магазинчике.
— Не загадывай…
— Я не загадываю. Я просто в тебя верю.
— Если бы ты знала, как мне не хватало этих слов, — благодарно улыбнулся Виктор. — Знаешь, а я почему-то был уверен, что ты меня высмеешь… И еще кое-что… Когда я обдумывал свою идею, у меня постоянно возникало чувство вины. Как у нашкодившего ребенка. Как будто я делаю что-то запретное… Понимаешь? — Дин отрицательно покачала головой. — Ну как если бы мне долго говорили, что этим заниматься стыдно или плохо.
— Теперь понимаю, — кивнула Дин. — Так я себя чувствовала поначалу, когда отец учил меня тому, что я умею сейчас. Мама была категорически против, кричала, что мне надо учиться готовить, чтобы кормить мужа, который будет меня содержать. Я тогда думала, что мне никогда не стать такой, какой хочет видеть меня мама. Но с папой было куда интереснее… Знаешь, тебе надо рассказать об этом доку Бентону. Думаю, он может объяснить, с чем связано твое чувство вины.
— Док Бентон… — нахмурился Виктор. — Ты думаешь, имеет смысл продолжать эти сеансы? По-моему, этот гипноз — чушь собачья. Какой смысл в том, что я сплю и вижу во сне какие-то картинки, которые мне ни о чем не говорят? Мало того, я ничего не могу вспомнить, когда просыпаюсь, поэтому док Бентон включает тот бред, что я нес в то время, как отключился, и мы битый час разглагольствуем о том, с чем у меня может ассоциироваться пустой дом и чайная чашка.
— Чайная чашка? — вздрогнув, переспросила Дин.
— Да, — кивнул Виктор, удивленный ее реакцией и страхом, который промелькнул в налившихся холодом голубых глазах. — Я что-то об этом рассказывал?
Дин покачала головой.
— Нет, просто ты… ты всегда любил дорогой чай и всякие чайные принадлежности. Правда на эту роскошь у нас почти никогда не было денег.
— Теперь понятно, почему я не могу пить то, что ты завариваешь, — улыбнулся Виктор. — Хотя я не понимаю, какую ценность представляет для меня это воспоминание.
— Может, оно связано с твоим детством? — предположила Дин.
— Док твердит мне то же самое. Говорит, что всякий раз, когда он погружает меня в спячку, я вижу себя ребенком. И никогда — взрослым.
— В этом определенно что-то есть.
— Ты говоришь, как док Бентон. Только у тебя нет соответствующей квалификации и я не плачу тебе за сеансы, — усмехнулся Виктор.
— Даже не думай, — догадавшись, куда он клонит, заявила Дин, — мы не будем отказываться от помощи доктора.
— Дин, может ты поприсутствуешь на паре сеансов? — предложил Виктор. Эта мысль уже давно его посещала. Наедине с незнакомым человеком он чувствовал себя неуютно, а в присутствии Дин ему будет спокойнее.
— Ну что за ребячество, Вик, — по-доброму улыбнулась она. — Можно подумать, ты маленький мальчик, который боится один зайти в кабинет врача.
— Хочешь, чтобы я начал канючить?
— Только не это, — засмеялась Дин. — Я несколько лет объясняла нашим детям, как это отвратительно… Ладно, я подумаю. Но пока не обещаю… К тому же док может сказать, что мое присутствие нежелательно.
— Спасибо и на этом, — перебил ее Виктор и придвинулся ближе к ней. — А как насчет того, чтобы доктор Беллвуд погрузил тебя в состояние гипноза? Хотя вряд ли ты сможешь что-то сказать… — Виктор осторожно подул на локон, обвившийся вокруг уха Дин. — Потому что доктор Беллвуд обещает тебе райское блаженство во время сеанса…
Дин зажмурила глаза, но Виктору не надо было видеть ее глаз, чтобы понять, что именно она чувствует в этот момент. Их желания, грезы, фантазии и чувства были такими похожими…
Он склонился над ее лицом, осторожно дотронулся губами до нежных век, ощутил шелковое прикосновение трепещущих, как крылья маленькой птицы, ресниц…
Целуя закрытые глаза своей любимой, Виктор поймал себя на мысли, что ничего подобного раньше не делал. Он никогда не целовал женщину с закрытыми глазами. И вообще никогда не целовал глаза любимой женщины. Может, конечно, это и ошибочное ощущение — ведь он так мало чего помнил. Но все же вряд ли можно было позабыть такое — так целуют только людей, которых любят по-настоящему. Не только страстно, но и нежно, не только телом, но и душой. Так никогда не станешь целовать человека, который лишь мелькнет в твоей жизни, не оставив и следа. Так можно целовать только ту, которую невозможно забыть. Никогда.
12
Виктор подумал, что случилось нечто ужасное, когда Мэгги вернулась домой, обливаясь горючими слезами, бросила на пороге сумку и умчалась в свою комнату.
— Дэн, что стряслось? — взволнованно спросил он у сына, который, судя по всему, всю дорогу наблюдал за страданиями сестры и, возможно, даже знал, в чем кроется причина столь бурного проявления эмоций. — Мэг кто-то обидел?
— Можно, конечно, и так сказать, — уклончиво ответил Дэн.
— Опять эта Лисси взялась за свое? — нахмурился Виктор.
— Нет, пап, дело не в Лисси.
— Значит, дело в ее ухажере?
— Нет, Эдди тоже не виноват. Она бы не стала из-за него плакать.
— Так скажи мне, что случилось, не тяни резину!
— Ну… Мэгги сегодня сказали, что у нее нет таланта, — ответил Дэн, поняв, что ему не отвертеться.
— Кто? Ее одноклассники?
— Да при чем тут одноклассники, пап? Стала бы она из-за них так убиваться. — Дэн посмотрел на Виктора таким взглядом, что тот почувствовал себя маленьким ребенком. — Наша училка по математике, мисс Скрипл. Мэгги очень хотела участвовать в рождественской пьесе, а мисс Скрипл сказала ей, что пусть даже не думает, потому что Мэгги не блещет талантами и на сцене ей делать нечего.
— Прямо так и сказала? — недоуменно уставился на сына Виктор.
— Так и сказала. Ты, конечно, говорил, что нехорошо ругаться, — возмущенно продолжил Дэн, — но я все-таки скажу. Мисс Скрипл — мерзкая тетка, хуже Бабокошки, мисс Тальбот. Она всякий раз цеплялась то к Мэгги, то ко мне. А потом от меня отстала, потому что учитель истории позвал меня в «Эрудита» и очень хвалил, а к Мэгги она все цепляется. Если у Мэгги нет таланта, то мисс Скрипл — полное…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
