бабка и Настя являются на самом деле, начинает мучить меня все сильнее. Очевидно, они не обычные женщины.
Покрутил головой, соображая, куда идти. Естественно, ни Раечка, ни Валентина Егоровна мне на хрен не нужны. А вот как найти Ренату Никитичну, надо подумать.
В этот момент, как по заказу, из-за угла соседнего дома, вывернул Матюша. Он целенаправленно струячил ко входу в нашу цитадель искусства, по сторонам вообще не смотрел. Пялился куда-то себе под ноги. По-моему, даже сам с собой разговаривал на ходу.
— Товарищ режиссер. Эй! — Я рванул Матвею Сергеевичу наперерез. Если кто и знает адреса актеров, то это он. Должен, по крайней мере, знать.
— О, Павел Матвеич…А я к Вам… — Матюша обрадовался мне, как родному. Только что обниматься не кинулся. Видимо, речь снова пойдет о выставке.
— Так виделись уже. Слушай, скажи где найти Ренату Никитичну?
— Ренату…– Режиссер растерялся. — А зачем Вам Рената?
— О Господи…ну, считай, влюбился я. Срочно хочу признаться своей музе в чувствах.
— Влюбились… — Матюша несколько раз моргнул. Потом заметил, наконец, выражение моего лица. — А-а-а-а-а…шутить изволите…
— Верно. Ты — просто капитан очевидность. Поговорить надо с Ренатой Никитичной мне. Срочно.
— Понял…Так смотрите, неподалеку она тут обжилась. Свернете на улицу третьего интернационала, и сразу справа увидите частный сектор. Дом в самом конце. В тупике. Старый с зеленой крышей.
— Спасибо, Матвей Сергеевич.
Я опустил руку в карман, проверяя, на месте ли часы, хотя, куда бы им деться, а затем направился в сторону, где жила Рената Никитична.
— Погодите…а что со мной? — Крикнул вслед Матюша.
— Что с тобой? С тобой все хорошо. — Ответил я, не останавливаясь.
Потом обернулся, показал режиссеру большой палец, задрав его вверх, и рысью двинулся дальше. Надо было торопиться. Пока бабка и Настя не заметили пропажу. Воя, конечно, будет…Но, как говорится, победителей не судят.
Уже на подходе к дому Ренаты Никитичны снова приключилась какая-то фигня. Неожиданно из кустов, прямо под ноги, выскочила черная кошка.
— Сука!
Я чуть не полетел кубарем в пыль. Гадская животина пронеслась в сантиметре от меня и скрылась в других кустах га противоположной стороне. Я, честно говоря, даже не успел ее рассмотреть, та ли это кошка, которая уже встречалась на моем пути раньше, или другая.
— Что ж вас ко мне так тянет…
Ответить на этот вопрос никто не мог. К счастью. Потому что если бы дворовые коты начали разговаривать, я вообще бы охренел.
Наконец, показался тот самый дом, о котором говорил Матюша. Старый, с зелёной крышей, все как положено.
Забор выглядел очень печально, будто его собирал какой-то нетрезвый умелец. Доски перекосились, а в некоторых местах вообще висели на соплях. Калитка, невысокая, мне где-то до пояса, была приоткрыта.
Я осторожно проскользнул во двор. Подошел к углу дома, выглянул, оценивая обстановку.
Перед крыльцом расхаживала Рената Никитична собственной персоной. Причем, в данный момент она выглядела, вроде, как обычно — пожилая тетка, которая мне в бабки годится. Но вместо привычной одежды темных цветов, на актрисе было надето легкое платье в яркий горох, длиной до колена. Зрелище, могу сказать, весьма впечатляющее. И мундштук с папиросой тоже отсутствовал. Рената таскала какое-то барахло, сваливала его в кучу, а потом шла за новой порцией хлама. Похоже, выносит из дома старые вещи.
Сто процентов актриса и есть Попаданка. Не то, чтоб я сомневался раньше, но всё же мало ли… Было бы глупо ошибиться. Однако теперь моя уверенность возросла многократно. Тем более, если вспомнить слова Натальи Никаноровны. Чуть больше сорока лет… Ну, правильно. Не хочется Попаданке быть старухой. Пытается вернуть привычный образ. Вот только реальной Ренате за шестьдесят перевалило. Тут сильно не разбежишься.
— Здравствуйте, Рената Никитична. — Я вывернул из-за угла и замер напротив актрисы.
Она тоже замерла. Прямо, как шла, с очередной кипой шмотья в руках. Ко мне тетка стояла спиной.
— Решили сменить имидж? Как в рекламе, да? А-а-а-а-а… Нет, там наоборот было. Имидж ничто, жажда — все.
Рената Никитична медленно повернулась. Вещи начали вываливаться из ее ослабевших рук прямо на землю. Выглядела она растерянной и даже напуганной.
— То-то я смотрю, странный Вы, Павел Матвеич, для настоящего товарища Голобородько. — Актриса усмехнулась, очевидно пытаясь взять под контроль свои эмоции, но получалось у нее это плохо. — Я ведь его успела застать до этого приступа. Сразу появилось ощущение, изменился наш вояка. Стал на себя совсем не похож… А позвольте узнать, Вас тоже занесло, как и меня?
— Нет. — Я сделал два шага в сторону Ренаты Никитичны.
Не сильно больших. Чтоб она не заметила сразу, как мы сближаемся. Настя, когда рассказывала про этот хронограф, говорила, достаточно рядом с Попаданцем запустить механизм. Так как это оказались обычные часы, значит, мне надо покрутить колесико сбоку. Всего-то делов.
Глава 17
О некоторых нюансах правды и аспектах истины
— Я, Рената Никитична, здесь немного по другому поводу. И цель у меня определенная. Можно сказать, работу выполняю. — Решил, не ходить вокруг да около.
Чего сиськи мять, если и без того понятно, не просто так пришел о драматургии потрындеть. Она же, очевидно не дура, эта тетка. Топ-менеджер большой компании. Если верить Наталье Никаноровне. В таких местах без мозгов даже мужиков не держат, не то, чтоб женщин. Да и по возрасту ей, выходит, в реальности чуть больше сорока. Так что, будем рубить правду-матку прямо в лоб. Сократим время, которого у меня мало. Того и гляди, мои напарницы хватятся пропажи.
— Работу… — Актриса напряглась. Заметно, кстати, напряглась. — Неужели Вы, Павел Матвеич, из этих… Охотники, да? А так и не подумаешь… Слышала, слышала… Народ обсуждал.
Вот тут напрягся я. Тетку не сильно удивили мои слова, а по идее, должны бы. Я представлял процесс попаданчества так, что человек незапланированно очнулся в другом теле. Типа, как у меня. Хотя в моем случае, конечно, бабка постаралась, но все равно. Да и что за народ мог обсуждать Охотников? Господи… Слово-то какое дебильное. Прямо будто мы на Диком Западе. Там были Охотники за головами.
— А не расскажите ли подробнее, Рената Никитична. Откуда у Вас столь удивительная осведомлённость? Я, к примеру, когда обнаружил себя не в своем привычном состоянии, поначалу, извините за выражение, просто охренел. И если бы кое-кто не объяснил сразу, что к чему, наверное, подумал бы, прямая дорога мне в психушку. — Я осторожно приблизился еще на один маленький шажок.
— Так что рассказывать… — Рената Никитична замолчала, а потом вдруг бросилась мне в ноги, упала на колени, ухватила одну руку, мою же, и что есть, натурально завыла. — Не погуби, Павел Матвеич! Не убивай. Дай возможность еще пожить. Я для себя толком и не жила. По-настоящему. Все что-то суетилась, бежала, деньги зарабатывала. Думала, ну еще надо. Еще… Потом отдохну… Институт, академия. Затем в фирму младшим сотрудником устроилась. По головам лезла, чтоб вверх пробиться. Чего только не пришлось повидать. С одним спала, другому на коллег доносила. Женщине в мужском бизнесе пробиться тяжело. Почти невозможно. И никому не было дела, что у меня в голове. Никому, понимаешь? Все под юбку лезли или за дуру держали. А сами, идиоты конченые. Только немного расслабилась. Совсем чуть-чуть. Начала тихонько в свою жизнь радость впускать. Человек появился. У меня же и детей то нет. А тут сердце это прихватило…Поямо на работе проклятой…не убивай…Не бери грех на душу…
— Да Вы чего…
Я так охренел, если честно, что первые несколько минут просто бестолково пялился на ползущую в моих ногах актрису. Стоял с открытым ртом, как идиот. Только потом сообразил, вообще-то взрослая женщина мне реально руку целует.
— Перестаньте! Вы что⁈ С ума сошли. Встаньте. — Я наклонился, подхватил Ренату под мышки и попытался ее поднять. Хрен там. Она заголосила еще громче и, вывернувшись из моих рук, опять бухнулась на колени.
Честно говоря, было ощущение, будто кто-то один из нас ненормальный. Либо эта тетка, которая лазит в пыли и просит ее не убивать. Либо я, который ни черта не понимает в происходящем. Ладно я бы реально ей угрожал. Так
