Попаданцам одна дорога.
Не знаю, о чем конкретно шла речь, но что-то мне предложение старухи не сильно понравилось. Я теперь вообще опасаюсь любых ее предложений.
— Думаете? — Настя подошла к нам совсем близко и встала рядом со мной.
Можно сказать, как настоящий напарник, плечо к плечу. Ну, или загораживала дорогу к отступлению. Что тоже вполне может быть. Хотя Ренате они дали уйти, между прочим. Интересный момент. Я ведь знаю, блондинка могла догнать актрису. Да и не только догнать. По Насте видно, девушка она, скажем прямо, с тяжелым хуком.
— Конечно. — Бабка сначала пожала плечами, а затем кивнула. — Он ведь нас с тобой убивцами считает. Ага… Думает, нам дюже нравится за такими, как Рената бегать…
— Прям здесь? — блондинка оглянулась по сторонам.
Мы стояли как раз в самом начале улицы, где начинаться частный сектор. И как назло, поблизости не было ни одного похожего. Почему меня это волновало? Потому что опасение, будто мне не понравятся бабкины «показы» стало ещё сильнее. Вот так сейчас грохнут посреди этой улицы за здорово живёшь, и все…
— Эй… А можно не наглядно? — Я тихонько сдвинулся в сторону. — Можно на словах?
— На словах ты, Павлуша, не понимаешь. Тебе ведь сразу сказали, всю правду знать рано. Ко многому не готов. Кто-то тебя обманывал? Нет. Кто-то обещал золотые горы? Нет. Сказали, как нормальному, взрослому человеку. Подожди. Немного подожди. Все узнаешь со временем.
Бабка развела руками, намекая, видимо, что она сделала все возможное, однако, я, дурак такой, сам все испортил.
— Хорошо…– Настя кивнула, соглашаясь с доводами старухи. — Есть резон в Ваших словах… В любом случае исправлять придется необдуманные поступки…Пусть он наверняка знает, что на творил. Да, давайте покажем.
А потом блондинка вдруг отошла в сторону. Причем не просто отошла, а с опаской. Я-то думал, она, может, держать меня будет. Или отходные пути перекроет. Но нет… Это что ж тогда бабка сделать собирается, если Настя боится с этим соприкоснуться…
— Таааак… Подождите… А голосование? Демократические принципы? Я, может, не согласен с вашим решением. Не надо мне наглядно. Просто расскажите и все. — Я попятился от Натальи Никаноровны.
Бежать вроде стрёмно. Да и есть ощущение, что на мой забег Настя так же спокойно, как на Ренатин, не посмотрит. Вон, напряглась моментально.
— А у нас нет демократии, Павлуша. У нас — диктатура пролетариата и тоталитарный режим. — Заявила бабка. Потом в одну секунду, даже возмутиться не успел, оказалась рядом со мной и со всей дури шлепнула меня раскрытой ладонью по лбу.
Мне кажется, я моргнул. Но не уверен. Хотя, скорее всего, моргнул. Потому что вместо пыльной улицы провинциального города передо мной теперь стояли серые, унылые девятиэтажки с выбитыми стеклами. Рядом росли жухлые кусты и подозрительно голые деревья. А вот ни Насти, ни бабки поблизости не наблюдалось.
— Мляха муха… — Вырвалось у меня против воли. — Что за нахер…
Я покрутил башкой по сторонам, пытаясь понять, где нахожусь. А потом увидел на ближайшем доме помятую табличку с полустертыми буквами. Прочитал название улицы, протер глаза. Снова прочитал. Ужаснулся, ощущая всем своим нутром, как во мне формируется и растет паника.
А еще я узнал местность, вот в чем прикол. Реально узнал. Это — мой родной двор. Мой родной дом. И улица тоже моя. Та самая, по которой я совсем недавно топал на остановку, чтоб попасть в поликлинику. Вот только вокруг не было ни единой живой души. Никого. Дома смотрели на меня мёртвыми глазницами своих разбитых окон.
Глава 18.2
— Что за хрень… Эй! Наталья Никаноровна! Не смешно! Шутка — такое себе. Давайте уже завязывать. Не знаю, что вы хотели добиться, но будем считать, воспитательный момент закончен…
Я шел между домов, поворачивая голову во все стороны, как флюгер на ветру, и выкрикивал эти фразы, в надежде, что из очередных кустов появится эта сучная старуха. Однако поблизости не было ни одного человека. Да и «подальности» тоже. Вообще вокруг не было людей. Ни души. Ни единой. Только ветер периодически проносил по тротуару какие-то остатки мусора, веток и пыли.
Дома выглядели пугающе нежилыми. Как такое может быть, мой разум категорически отказывался понимать. Все вокруг — знакомо до боли. И в то же время — совершенно чужое. Но ошибиться я не мог. Это точно мой район.
Неожиданно, в одном из разбитых окон первого этажа я увидел отблеск огня. Не лампы, не светильника, не фонарика, а именно самого настоящего огня. Кто-то очевидно жёг костер в разгромленной квартире. Идея, вообще-то, не самая лучшая. Если приключится пожар, звонить с просьбой о помощи будет некому. Судя по всему, люди покинули не только этот район, но и, возможно, город. А мы, на секундочку, в столице находимся…
— Ну, или так…Пусть даже дурачок, лишь бы живой и в разуме…– Высказался я вслух, а потом рысью рванул в ту сторону, где могли быть люди. Хоть какие-нибудь. Потому как имелось огромное желание расспросить, что за херня тут произошла. Очевидно же, что произошла именно херня.
Перед самым домом, где горел костёр, остановился. Меня вдруг осенило, а чего это я так спокой бегу на встречу неизвестно с чем. Прямо, как по классике хоррора.
После знакомства с Натальей Никаноровной и Настей,(особенно с Натальей Никаноровной, блондинка, может и странная, но всё-таки более мне понятна), я пришел к однозначному выводу, фраза «в жизни бывает всякое» — вовсе не образное выражение. Поэтому ждать меня в квартире может что угодно или кто угодно. И вовсе не факт, что у этого человека хорошие намерения.
Подкрался к окну первого этажа, согнувшись в три погибели. Старался делать это тихо, чтоб под ногами не хрустели остатки стёкол, кирпичное крошево и ветки деревьев. Вообще, то как все вокруг выглядело, сильно напоминало последствия урагана. Да. Пожалуй вот такое сравнение подойдёт больше всего. Такое чувство, что по Москве прошелся самый настоящий торнадо. Который расхерачил все к чертям собачьим. Даже линии электропередач были именно оборваны. Словно их пытались разобрать на множество маленьких кусков. Но по всем законам природы настолько сильный катаклизм в центральной полосе России мало вероятен. Ни моря, ни гор рядом нет. Я, конечно, не знаток всей этой ерундистики, однако, понимаю, настолько мощные разрушения — полная чушь. Но даже если допустить подобное развитие событий, мало ли, люди-то где? Людишки. Человеки. Где они все есть?
Оказавшись прямо под окном, осторожно выпрямился и заглянул внутрь.
Посреди комнаты горел костер. Реально. Я не ошибся. Самый обычный костёр, собранный из веток и какого-то хлама. Живенько так горел, бодро. Рядом с огнем, обняв себя за плечи, сидела девочка. Лет пяти. Вряд ли больше. По крайней мере, со спины, а я видел пока лишь спину, возраст определил именно такой. Рядом с девочкой, так же перед костром, устроился плюшевый медведь. Вернее, как устроился…она его, наверное, посадила. Игрушки сами же не могут выбирать, где им сесть.
— Фух, блин…– Я облегченно выдохнул, ухватился за подоконник, подтянулся, а потом перекинув ногу, залез в комнату.
— Привет…– Даже не обернувшись, девочка вдруг поздоровалась.
Это было, прямо скажем, неожиданно. Нет, понятно, что посторонний звук, естественно, она услышала. Так как от ребёнка можно не ждать подставы, я уже своего присутствия не скрывал. Но почему она не испугалась? Мало ли кого несёт в гости. Может, я маньяк, извращенец или просто садист. Да и вообще… Цели могут быть далеко не добрые.
— Привет…– Ответил я и спрыгнул с окна. Но тут же подскочил на месте. Утробный голос из-под моей ноги протянул гнусаво:«Ма-маааа…».
Честно говоря, чуть не обосрался с перепугу. Во-первых, это было неожиданно, а во-вторых, реально звучало так, будто всех чертей ада сейчас кто-то тянет за хвосты.
Я выматерился. Правда, тихо. Рядом все-таки ребёнок. Убрал ногу, наклонился. На полу лежал механизм, который раньше вставляли в кукол. Наверное выпал из какой-нибудь сломавшейся игрушки.
— Вот зараза…– Усмехнулся сам себе. Мандец. Испугался запчасти от куклы. Мужик, блин…
— Проходи, не стесняйся…– Девочка снова подала голос. Причем, она все так же сидела ко мне спиной. А еще…Меня вдруг поразила ее манера разговаривать. Ну…это же ребенок,
