а значит и наш старый лис тоже мог сказать чего лишнего. — Поглядев на старого, проговорил волколак, получив в ответ одобрительный, соглашающийся с каждым его словам кивок провидца.
— Вперёд, парни, захватим наши мешки с едой и отправимся домой трахать наших сук! — Подняв топор над головой, прорычал волколак.
— Трахать сук! — Смеясь и гогоча, так же подняв над головами оружие, ответила ему толпа, после чего стая вновь кинулась в погоню.
Глава 13
Толпа наших воинов, держа арбалеты наготове, окружила кучно зажатых в поселении эльфийских пленников. Отряд, из двадцати остроухих в ошмётках белых, маскировочных плащах, с тёмными, плотными, кожаными доспехами под ними, был разбит и обезоружен всего одной Эсфеей за считанные минуты. Проблем богине доставил лишь один маг, что, судя по скверному поведению и крикливости, был высокого положения в эльфийском обществе и занимал пост командира всей длинноухой отары.
— Вы — покойники, все вы, посмевшие поднять на нас руку, навести свои примитивные орудия на гордых Хранителей… — Плюнув Эсфее прямо в лицо, выдал эльф.
В облачном, зимнем небе, нарушая законы природы, загремело. Мои жители охнули, пригибаясь, стали пятиться от богини и её пленников. Небо мрачнело на глазах, тучи неестественно быстро сгущались, и происходящее начало пугать даже меня. В следующий миг, когда я сделал шаг к богини, желая ту успокоить, глаза Эсфеи, полыхнув золотым огнём, высекли искру, и в поле, прямо за нашими вратами, ударила молния. Испуганно охнули все, и даже говорливый эльф, пытаясь спрятать страх за громкими речами притил, а после истерично прокричал:
— Куски дерьма, порождения тьмы, вы станете удобрениями для наших лесов и б-р-р-р-р-р… — На голову обездвиженного магией Эсфеи эльфа падает большая, водяная капля. Потоки воды, приняв форму аквариума, парят вокруг лица эльфа, затекают ему в ноздри, глотку и уши. Пузыри, последние крохи воздуха, покидают его лёгкие, говорун бьётся в мучительных конвульсиях. Сказать, что богиня была в гневе, ничего не сказать. Пусть ранена, пусть способности её ограничены, но молнии… зимой, по всей нашей округе ебашили молнии! Небо просто разрывало от ярости, злобы и гнева бога. Образ Эсфеи, окружавшая её аура становились всё темнее, мрачнее, заставили всех, включая меня, заткнуться и молча наблюдать за тем, как эта конченная садистка выбивает из эльфийского скаута весь дух.
Понимая, что эльф вот-вот умрёт, и это станет для нас одной большой проблемой, с мокрой от страха спиной выныриваю из толпы, иду к Эсфее. Клинком своим перерубаю связывавший Эльфа и богиню водяной щуп. Пленник, упав на колени, начинает рыгать водой…
— Хватит. — Пытаюсь успокоить женщину я.
— Порочная шлюха… ведьма, такому куску дерьма никогда не сломить…
Следующий водяной щуп, прихватив меня за шиворот, оттягивает в сторонку, и Эсфея, словно сорвавшийся с цепи бык, показывая зубы, вновь идёт в атаку. Ну кто его за язык тянул…
— Я кусок дерьма? Ах ты биомусор, ошибка природы, щас я тебе напомню, что такое дерьмо и как оно выглядит… — Невидимой рукой подняв говоруна, женщина срывает с мужика штаны и создаёт здоровенную, водяную щупальцу, направляя ту в задний проход оскорбившего её жителя леса.
— Эсфея, может не… — Эльф заорал, а я, сморщившись, отвёл взгляд в сторону. Есть пробитие… Блять, нет, ну мужик, ты сам виноват.
Столь жестокое обращение с пленниками мне очень не понравилось, но внезапно оказало очень хороший эффект и привело к дополнительной сговорчивости остальных схваченных «рэйнджеров». Особенно видя, как корчится и стонет их командир, распелись оголённые, связанные по рукам и ногам эльфийки. Эсфея, вытрясая оружие из пленников, практически всех раздела до одних штанов. Вид оголённых, утончённых эльфийских тел, их чистой, гладкой кожи, длинных прямых волос, красивых ресниц и заострённых ушек, прям раззадоривал мужчин кролли. Что, в отличии от наших зверо-женщин, местами пытавшихся вступиться за пленников, просто жаждали дорваться до пленниц, дабы утолить свои самые грязные эротические фантазии. Эльфийки, их плоские белые груди и торчащие соски, прям олицетворяли женский идеал кроллей.
Когда опороченный и почему-то, словно извращенец, расстонавшийся эльф рухнул на землю с закатившимися глазами. Злобный взгляд Эсфеи пал на эльфиек. Не желая лицезреть групповое изнасилование с элементами БДСМ, вновь пытаюсь начать диалог.
— Дамы. — Припав на колено, на плечи первой и ближайшей пленницы накинул свою куртку. Глядя на меня своими голубыми, заплаканными глазами, эльфийка, прятавшая ручками свои плоские груди, произносит слова благодарности. Она стеснялась своей наготы, того, как на неё глядят местные, и явно боялась того, что могут сделать с её телом. Это означало культура эльфов и их моральные ценности полностью отличаются от звериных и возможно даже близки к человеческим. Хотя, может и нет… кому захочется чтоб его насиловал ебнутый на всю голову бог?
— Не грубите, говорите спокойно, без криков и вам не навредят. — Проговорил я, и эльфийки, переглянувшись между собой, удивлённо захлопали глазами.
— Кто ты, и почему так хорошо говоришь на нашем языке? — Выдала голубоглазая.
— Сейчас вопросы задаю я. — Видя, как от наглости перебившей меня, Эсфея готовиться сама взяться за допрос, в спешке отвечаю я. — Будьте любезны, расскажите, что вас к нам привело. Зачем вы напали на храм нашего божества?
— Храм, о чём вы? Мы видели, что в сарае за поселением живёт одинокое существо, решили через него попытаться установить контакт с Шаманом Лесной крепости, это ведь вы, верно? — С дрожью в голосе спросила светлокожая красотка, и я кивнул.
От того, что её храм назвали сараем, у Эсфеи опять подгорело, всем племенем мы в очередной раз услышали, как по нему прокатился раскат грома.
— Хранители Рощи соблюдают нейтралитет в делах диких племён. Мы не убивали ваших слуг, а потому прошу и вас не совершать ошибок, не убивать наших братьев и сестёр, чтобы не начинать войны. — Пропела эльфийка. — Мы посланники!
— Вы напали на храм Воды, дом Эсфеи, не припомню, чтобы посланники были наделены такими правами…
— Случайность, недопонимание. — Склонив перед мной голову, лбом уткнувшись в снежную корку дороги, выдала эльфийка. — Семя последней зори! Мы прибыли, чтобы вернуть её домой, в рощу, туда, где её корни и история берут своё начало… — Испуганно, словно перед каким-то царьком ещё раз ударив головой
