— Между прочим, — заявила Милена, — у тебя в номере телефон есть?
— Нет.
— У меня тоже! Вот мы и отправимся к Кире! Часам к восьми вечера уже будем у нее. Она содержит свой клуб.
— Какой еще клуб? — не понял я. — И при чем здесь телефон?
— Кира арендовала несколько телефонных линий — здесь это очень недорого стоит, — объяснила Милена. — За вполне умеренную плату она позволяет посетителям пользоваться ВЭС.
— Без ЭВМ?
— Почему без ЭВМ?! — удивилась Милена. — У нее есть ЭВМ! Штук пять, не меньше!
— Ничего себе! — покрутил я головой. — И зачем ей столько?
— Ну как ты не понимаешь! — вздохнула Милена. — Приходит к ней какой-нибудь Симон Боливар, — Милена усмехнулась, — которому нужно поработать в ВЭС. А у него дома ни ЭВМ, ни телефона… Он оплачивает Кире все расходы, плюс — плата за беспокойство! Понял?
— Глупости, — проворчал я. — Что может потребоваться в ВЭС человеку, у которого нет даже телефона?!
— Мало ли что, — пожала плечами Милена. — В клубе поболтать, например. Ты лучше думай, что тебе самому понадобится в ВЭС!
— Проверить свой почтовый ящик, — хмуро проворчал я и злорадно добавил: — И в клубе поболтать!
— Хорошо, — кротко согласила Милена. — Деньги твои, трать как хочешь…
— Кстати, о деньгах, — вспомнил я. — Какого черта ты заказала отдельную каюту на самолете?
— Подумаешь! — презрительно дернула плечом Милена. — Мне это ничего не стоило!
— Взломщица! — укоризненно заявил я.
— Взломщик! — повысила голос Милена. — Надо говорить «взломщик»! Не важно, о мужчине ты говоришь или о женщине! Понял?
— Понял. — Я встал и направился к двери. — Все у вас не как у людей! Он — взломщик, она — взломщик, оно — взломщик… Ладно, я пошло в свою номера…
Целый день я провалялся в постели. Идти никуда не хотелось, даже прогулка по городу не вдохновляла. Видел я уже этот Каракас. В гробу…
Мы на работе как-то завели спор о том, считать ли Великую Колумбию империей или же это, как говорят они сами, федеративная республика? Так к общему мнению и не пришли.
С одной стороны, вроде бы республика. Правителя (здесь его называют именно правителем, а не президентом или императором) выбирают всенародным голосованием. Но с другой стороны, результаты голосования всегда бесстыднейшим образом подтасовываются. Все об этом знают и все делают вид, как будто все в порядке. К тому же любой из штатов может в любой момент выйти из состава Великой Колумбии. Но опять же — только на словах!
Захочет, например, провинция Кито или Перу выйти из состава страны, как тут же оказывается, что большая часть буквально всего принадлежит правителю! Заводы, шахты, средства сообщения — короче говоря, все более или менее ценное, что вообще есть в этом штате! Но только вот штаты-то эти никогда и не захотят выходить из состава Великой Колумбии. А знаете почему? Потому что наплевать им!
В свое время Симон Боливар принес этой стране независимость от Испании. А поскольку было это, кажется, в начале девятнадцатого века (то есть когда Испании-то уже как таковой и не было, а были испанские департаменты зарождавшейся Западной Империи), то фактически воевал он не против испанского короля, а против императора Наполеона I. Этим, кстати говоря, и объясняется неприязнь к французскому языку, до сих пор еще здесь существующая.
Короче говоря, независимость Великая Колумбия получила, и мне кажется, что они до сих пор просто упиваются этим фактом. И ни фига больше делать не хотят. Нефть у них есть, а доходы от экспорта какао, кофе и табака заставят позавидовать кого угодно. Короче говоря — рай на земле. Рай, в котором, в общем-то, и работать особенно не нужно. Все само с неба сыплется. Поэтому, наверное, все здесь так, как оно и есть…
Я незаметно для себя задремал и проснулся только к обеду. Я захватил с собой Милену и мы спустились в ресторан, где и воздали должное местной кухне. По заслугам воздали, мать их так! Вы когда-нибудь пробовали кипяченое пиво с сырыми яйцами?.. Впрочем, все опять было очень недорого…
В половине восьмого мы поймали такси и отправились в гости к хозяйке этого странного ВЭС-клуба — Кире Кортес. Обитала она в одном из окраинных районов, который, надо полагать, тоже носил имя Боливара. Только, наверное, какого-нибудь «малого Боливара»…
Дом, к которому мы подъехали, выглядел современно — никаких там лепных фигур и прочей архаической дребедени. Заведение, где можно было воспользоваться услугами ВЭС, располагалось тут же. Над дверью из толстого стекла скромно, но гордо висела небольшая вывеска: «ВЭС-КЛУБ». И назывался он, естественно, «БОЛИВАР». А как же еще-то?! Черт побери! Мы же в Каракасе, а не в Париже! Интересно, а публичные дома здесь тоже носят имя этого прославленного героя?
Внешне Кира Кортес оказалась точно такой, как мне и представлялась — высокая стройная женщина лет тридцати, смуглолицая и с пышной копной густейших черных волос. Но ее характер и манера поведения совершенно не соответствовали тому, чего я ожидал. Мне казалось, что это будет строгая и подозрительная особа с пронзительным и недоверчивым взглядом, говорящая двусмысленными намеками. Я ожидал чего-то такого, как, например, в известном «Братстве Святого Слова», разогнанном аибовцами в январе в Екатеринбурге. Каких-то строгих проверок и суровых испытаний на преданность вере, каким, если верить газетам, подвергались все возжелавшие приобщения к «истине». Ну или, на худой конец, хотя бы обмена паролями или чего-то в этом роде. Но Кира вела себя совершенно иначе.
Нашему приходу она неожиданно обрадовалась, словно давно и с нетерпением нас ожидала, и тут же затараторила, что сейчас она ужасно занята, потому что муж — скотина и импотент — сбежал в Америку с одной фригидной мексиканкой и ухитрился перед отъездом продать на черном рынке их с Кирой лицензию, и теперь она его если встретит, то убьет на месте, потому что он все бросил на нее, и все теперь приходится делать самой, а работы в клубе выше головы, и ничего нельзя никому поручить, и времени совершенно ни на что не хватает, но мы можем немного подождать, вот комната для гостей, поскучайте здесь, хотя скучать вы, наверное, не будете, а вот, кстати, и диван тут есть, а я через два часа освобожусь, так что поторопитесь… Признаться, я испытал некоторое облегчение, когда она ускакала по своим неотложным делам. Слишком много от нее было шума, и я уже почти не сомневался, что приехали мы сюда напрасно.
Комната, куда нас с Миленой спровадила Кира, оказалась гостиной. Не знаю, действительно ли гости Киры Кортес пользовались ею как комнатой для свиданий, но у меня такого впечатления не возникло.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
