- Согласен! - быстро сказал я. - А что это такое?
И тогда меня просветили, что это такой меч, восточный, довольно дорогой, с односторонней заточкой, в принципе, подпадающий под определение "прямой сабли", каковое имеется в Кодексе Дурасова, или Кодексе 1912 года.
- А у меня катаны йок, то есть нет, - заявил я слегка растерянно публике, чьи симпатии довольно быстро перемещались на мою сторону.
- Дурак! - с явной жалостью прокомментировал тот самый господин, который раньше называл меня бретером. Прямо хоть жалование ему плати. Пословно.
- Катаной мы вас обеспечим, - штабс-капитан прямо сиял от удовольствия. Еще бы, все в лучшем виде. - Маленькое дополнение, господа! Катаны можно и не затачивать, рубяще-дробящий эффект все равно значительный!
- Нет уж, позвольте, - не дал я ему испортить дело. - Если поручик считает себя вправе наносить оскорбление, пусть отвечает за свои слова. И нечего рассуждать про эффект. Этак вы предложите на деревянных мечах драться!
Штабс-капитан смешался. Еще бы! Каждый знает, что японцы приравнивали боевой меч тренировочному, деревянному. И каждый знает историю о Минамото Мусаси, который выстругал меч для смертельного поединка из весла. Штабс-капитан просто обязан был предложить драться на тренировочных мечах, этот его ход дурак почуял бы. А не пройдет.
Договорились. Мечи были у поручика, еще пару обещался принести штабс-капитан.
Драться мы должны были утром, не в двух верстах от города, как обычно, если бы на пистолетах или револьверах, а в самом городе, в гимнастическом зале гарнизона, потому что дуэль предполагалась "до пролития первой крови", то есть не смертельная, и в качестве врача должны были присутствовать как Виталий, так и маг-целитель, Игнатий Повторных, тот самый, которого я видел еще в "Розовом какаду", когда двойники Витали ранили полицейского унтера. И тот самый, который, оказавшись однокашником Витали, достал нам приглашения на бал, где должен был распоряжаться танцами.
Штабс-капитан, похоже, не сомневался в победе своего подчиненного, но, будучи человеком обстоятельным, прекрасно понимал, что при обоюдном ударе могут быть раны у обоих противников. И вообще, два врача лучше, чем один. И человек, по чьей вине такой скандальный эльф оказался в приличном обществе, должен испить всю чашу ответственности до конца, целиком. Со стороны поручика должны были быть два секунданта: штабс-капитан и какой-то артиллерийский подпоручик, совсем молодой и безусый. Весь остаток вечера, правда, Виталий бухтел, что вечно мне неймется, и что он не может представить себе историю, в которую я не был бы замешан. Уже когда я ложился, Виталий предложил поколдовать, на ночь, так сказать, но я не позволил, напомнив ему о втором колдуне, который был приглашен понятно зачем, Виталю контролировать, а вовсе не потому, что второй врач нужен.
Заснул без проблем, а Виталя все ходил по комнате рядом со своим ложем, переделанным из двух стульев, кресла и табуретки, и бухтел - такой вот неугомонный человек.
С утра настроение был прекрасное - как и само утро.
Мы с Виталей решились пойти пешком, воздухом подышать, но едва мы вышли на крыльцо гостиницы, как увидели сидящего в немолодом виллисе Ивана Сергеевича. Пристав был в кожаной куртке, серенькой водолазке и отглаженных бежевых брюках.
- Садитесь, подвезу, - попросту пригласил Иван Сергеевич. - Я ведь в отпуске, не на службе, да и лицо заинтересованное, полюбуюсь на ваше фехтование. - Интересно, ставки на меня делают, и кто?
На крыльце здания, расположившегося вплотную к Центральным воротам, нас встречала целая делегация отцов семейств, политиков районного масштаба, торговцев и других полупочтенных личностей. Удивительно, как лозунги с транспарантами не принесли. Самым популярным был бы "Пустите нас! Мы тоже хотим посмотреть!" Хлеба и Зрелищ. Ничего не изменилось со времен Древнего Рима. Как-то это обнадеживает, что ничего не изменится и в этот раз.
Если бы контрразведка Ярославской армии заинтересовалась историей поединков Петра Корнеева, она легко бы выяснила, что побеждал я всегда на второй-третьей секунде боя, либо не побеждал вообще и отправлялся на два-три месяца в цепкие ручки целителей. Вру, один раз было так, что я победил на четвертой минуте! Да-да! Минуте поединка. И все потому, что полуорк, с которым мне довелось драться, был страшно пьян. Он ужасно медленно размахивался, ужасно медленно бил, я так же медленно уклонялся и так же тягуче пытался контратаковать. Я был пьян чуть меньше, или, если не пересчитывать нормы, а сравнивать по объемам, то я был бедуином в пустыне, а он был утопленником, попытавшимся пересечь Южный океан на плоскодонке. В результате он замахнулся слишком сильно и опрокинулся на спину. Вставать не стал, вместо этого захрапел. Чистая победа.
Проталкиваясь между людьми, я отметил и присутствие нелюди. Два гнома, пыхтя огромными трубками, обсуждали с Глоином достоинства ковки мечей, как я успел понять, прислушавшись краем уха.
- Эй, Глоин, хочешь контрамарку?
- Чего?
- Пошли, проведу тебя, полюбуешься на цирк. С родичами, естессно.
- Во! Давай Петя, я ж на тебя поставил!
Поразительно, он съел "цирк", не поморщившись. Или, по гномским понятиям, дуэль - вещь несерьезная, или, что скорее, ему уже такого наболтали...
Штабс-капитан пытался остановить Глоина с родичами, валивших за ними наблюдателей, даже Виталю, не узнав.
В результате пришлось мне наводить порядок. Присутствие Глоина и его родичей удалось оправдать тем, что гномы мне родня, да и вообще вся нелюдь на одно лицо, и еще они засвидетельствуют заточку клинков.
Прочих, кроме Витали, вытолкали взашей. Иван Сергеевич, впрочем, спокойно прошел в дверь, Илютин предпочел его не заметить. В гимнастическом зале было полно народа. Едва ли не все офицеры в гимнастических костюмах обменивались ударами шпаг, коротких сабель, мечей. Какой-то здоровяк крутил вокруг кисти алебарду. Раз-два-три виток, и в другую сторону. А умен штабс-капитан, умен. Тренировка личного состава с холодным оружием. А-а, Корнеев, заходи! Не хочешь пофехтовать, а? Вот катаны неплохие... Вон Свечников тебе все покажет...Ай-ай, Корнеев порезался. Сонную артерию на пальчике порезал! Так и напишет в отчете, что начальству отсылать.
Молодец, штабс-капитан. Иван Сергеевич уже удобно пристроился к стеночке, задумчиво пробуя большим пальцем шипы какого-то моргенштерна.
- Вы готовы, Корнеев? - штабс-капитан явно не хотел тянуть кота за хвост. Его помощники вытянули на середину зала небольшой столик, на него положили два одинаковых по длине меча. Хорошие катаны, рукоятки акульей кожей обтянуты. Я кивнул Глоину, и гномы чинно вытянули оба клинка из ножен. Сверкнула сталь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
