Франческа сперва увидела его, а потом услышала его призывный крик, который ветер относил в сторону. Она прикинула, сколько ей осталось бежать до этого незнакомца, который что-то кричал, – слов из-за шума дождя и свиста ветра было не разобрать. По крайней мере, теперь она знала, куда точно надо бежать, но, боясь упустить его из виду, перестала смотреть под ноги. Подскользнувшись, она потеряла равновесие. Нога подвернулась, и острая боль пронзила ее до самого бедра. Спотыкаясь, она продолжала бежать, отчаянно пытаясь не упасть и не уронить Софи. Но силы покинули ее, и, сделав еще несколько неверных шагов, она рухнула, стараясь упасть так, чтобы не придавить Софи. Франческа инстинктивно зажмурилась.
Патрик успел подхватить ее в последнюю секунду.
– Уф!
Он подхватил обеих на руки, удивившись их легкости. Франческа высвободилась, и Патрик принял девочку из ее рук, придерживая Франческу плечом. Потом он обнял ребенка одной рукой, а второй обхватил за талию Франческу, пытаясь помочь ей идти. Но дождь и ветер не давали ей идти.
Он заглянул ей в лицо.
– Что с вами? Вы можете идти?
Ее лицо побелело от боли. Она отрицательно помотала головой.
– Ладно. Подождите здесь.
Он посадил Софи на землю, быстрым движением сдернул с себя плащ и набросил его на Франческу.
– Я отнесу Софи домой и вернусь за вами, – крикнул он, пересиливая дождь. – Подождите меня здесь, ладно? Укройтесь как следует и ждите.
Патрик снова подхватил Софи и побежал. Глядя, как он легко и быстро бежит по склону, она, прижимая к себе полы плаща, медленно оседала на землю. Ноги отказывались ей служить.
Ей казалось, что она провела здесь, на холме, под проливным дождем целую вечность. На самом деле прошло всего несколько минут, прежде чем Патрик, оставив Софи у теплой плиты на кухне, без передышки примчался за Франческой. Найдя ее на том же месте, он поднял ее на руки и понес к дому. Крепко, но осторожно держа ее в объятьях, он бежал к дому, стараясь защитить ее лицо от ужасного ветра и потоков дождя.
Через несколько минут они уже были в теплой, сухой кухне.
– Господи, ну и буря!
Патрик, тяжело дыша, усадил Франческу в кресло возле плиты. Потом взял табурет и, осторожно приподняв ее ногу, поместил ее туда, подложив под щиколотку подушку. Промокшая насквозь, Франческа дрожала. На пол натекла лужица воды.
– Софи! – позвал Патрик. – Иди сюда, малышка.
Едва отдышавшись, он взял девочку на руки и сказал:
– Я пойду отведу Софи наверх и сделаю ей горячую ванну. Побудете пока здесь? Надо посмотреть ваш сустав, прежде чем вы захотите встать.
Франческа молча кивнула.
– Хорошо.
Он снял полотенце, сушившееся над плитой, и подал ей.
– Вот, оботритесь. С вас течет.
Он улыбнулся. Такой обаятельной улыбки Франческа еще ни у кого не видела.
– Я вернусь через несколько минут, – сказал он с порога. Он знал, кто она – Милли успела ему рассказать, – но только сейчас до него дошло, что она-то понятия не имеет, кто он такой.
– Кстати, – добавил он, – я Патрик Девлин, брат леди Маргарет. – Он рассмеялся. – А вы и не знали о моем существовании, так ведь?
С этими словами он понес Софи наверх, и Франческе было слышно, как нежно он разговаривает с племянницей, пока они не зашли в ванную.
Когда Софи обсохла и ее как следует одели, Патрик снова привел ее на кухню и усадил на край стола.
– Милли в восторге от истории спасения в бурю, – сказал он Франческе, заворачивая в полотенце кусочки льда, которые он вынул из холодильника. – Она с нетерпением ждет, когда вы подыметесь наверх и покажете ей свою распухшую лодыжку.
Франческа улыбнулась.
– Кровожадный ребенок!
Патрик подошел с компрессом к креслу, в котором сидела Франческа, и стал на колено, чтобы расшнуровать ей ботинок.
– На редкость изящный башмачок!
Он со всеми предосторожностями стянул с ее ноги тяжелый кожаный башмак и завернул носок. Сустав страшно распух. Патрик поразился терпению девушки.
– Сейчас будет немножко больно.
Он положил компресс на опухшую ногу. Франческа сдавленно застонала.
– Я же говорил.
Оборачивая полотенце вокруг щиколотки, он впервые посмотрел в лицо девушки.
Какое странное лицо у этой девушки, думал он, вглядываясь в ее черты. Очень красивое, но такое необычное. Прекрасные глаза, ярко-зеленые, обрамленные длинными черными ресницами, каких он ни у кого не видел. Да, все дело, наверно, в глазах, а может быть, в овале лица. Переведя взгляд на больную ногу, он снял компресс и осмотрел опухоль.
– Кажется, уже лучше. Как вы думаете, встать сможете?
Она кивнула.
– Хорошо. Если я помогу вам подняться по лестнице и приготовлю ванну, вы сможете ее принять?
Она недолго помолчала и застенчиво ответила:
– Вряд ли мне нужна ванна, мне и так тепло.
– Что за ерунда!
Ее голос прозвучал совсем не так, как он ожидал. Милли говорила, что эта девушка – итальянка, но по ее говору в ней нельзя было заподозрить иностранку, акцент был почти неуловим.
– Обязательно нужно принять ванну, – настаивал он. – Чтобы как следует прогреться.
– Нет-нет, я обойдусь, – сказала она, густо покраснев, и отвернулась.
– Постойте-ка, а куда Мэгги, моя сестрица, вас поселила? – спросил он, вставая.
– В боковую комнату, под башней. А что?
– В ту, что рядом со старой ванной комнатой? Теперь понятно, почему вы отказываетесь принять ванну!
Он посмотрел ей в глаза и понимающе покачал головой. И они оба улыбнулись друг другу.
– Знаете, что я вам скажу? Сейчас мы поднимемся наверх, и вы пойдете в ванную возле моей комнаты. Она самая лучшая во всем доме.
– Спасибо.
Она опять зарделась, на этот раз растроганная его добротой.
– А потом, если вы соберете ваши вещи, я вас переведу на второй этаж, как раз рядом со мной есть свободная комната, и обогреватель туда поставим.
– Но…
– Никаких «но»! Вы за эти недели насмерть замерзнете в вашей каморке! А леди Маргарет мы скажем, что вы просто не в состоянии подниматься по лестнице – вот и все!
Он протянул ей руку, она оперлась на нее и поднялась из кресла. Она сделала шаг, припадая на одну ногу, и он, видя ее беспомощность, поднял ее на руки.
– Софи, будешь нашим лоцманом! Иди вперед и открывай двери.
Девочка с готовностью вскочила с места и побежала к двери. Открыв ее, она пропустила дядю с Франческой на руках вперед. Франческа смутилась от такого неожиданного внимания к своей особе и слегка встревожилась за его последствия. Вряд ли это понравится хозяйке Мотком-парка.
Через некоторое время, впервые согревшись за все время пребывания в Шотландии, Франческа осторожно спустилась вниз. Она заметно прихрамывала и держалась сначала за перила, а потом за стенку. Она постучала в дверь кабинета лорда Генри. Патрик усадил ее на уютный старинный кожаный диван рядом с Милли, которая, хотя и была закутана в плед по самые глаза, казалась веселой и оживленной.
