Читаем без скачивания Смертельный удар - Сара Парецки

Пока четыре брата Нэнси стояли у постамента, их дети, сидевшие на передних скамьях, толкались и пихали друг друга, невзирая на соседство драпированной урны с прахом их тети. Их переругивания и взаимные оскорбления шепотом разносились под сводами нефа до тех пор, пока не потонули в скорбных звуках органа.

Я прошла вперед, чтобы миссис Клегхорн знала, что я здесь. Она улыбнулась мне с трогательной теплотой.

— Зайди к нам после службы, — прошептала она. — Выпьем кофе, нам нужно поговорить.

Неприязненно поглядывая на своих внуков, она пригласила меня сесть рядом с ней. Я мягко отказалась — не хотелось быть буфером между ней и расшалившимися чудовищами. Кроме того, я хотела стоять в стороне, чтобы видеть, кто присутствует на церемонии. Это, возможно, банально, но убийцы часто не в состоянии противиться желанию быть на похоронах своих жертв. Может, даже некое примитивное суеверие — попытка удостовериться, что их жертва действительно мертва и что ее похоронят по всем правилам, чтобы дух усопшего не блуждал.

После того как я нашла себе место у входа, появилась Диана Логен, великолепная в своей серебристой лисице. Она коснулась моей щеки и пожала мне руку, а затем устремилась по проходу вперед.

— Кто это? — прошептал голос мне в ухо.

Я вздрогнула и обернулась. Это был сержант Мак-Гоннигал в темном костюме, постаравшийся выглядеть подобающим траурной церемонии образом. Итак, полиция тоже надеялась…

— Она играла в баскетбол со мной и Нэнси. Нынешняя хозяйка фирмы «Золотой берег — Пуэрто-Рико», — прошептала я. — Я не думаю, что она могла Прихлопнуть Нэнси, у нее была возможность отыграться лет двадцать назад. Сегодня я тоже пришла с этой же мыслью. Я не всех знаю по именам, скажите мне, кто же убийца?

Он слегка улыбнулся:

— Когда я вас увидел, то подумал, что все мои хлопоты позади, ибо маленький польский сыщик собирается схватить преступника прямо перед алтарем.

— Это методистская церковь, — прошептала я. — Не думаю, что у них это называют алтарем.

Кэролайн вошла с группой людей, которых я видела в офисе ПВЮЧ. Их отличала неестественная серьезность, свидетельствовавшая о том, что они нечасто выполняют эти торжественные обязанности. Медные кудри Кэролайн были уложены в некое подобие прически. Она облачилась в черный костюм, сшитый на более высокую женщину, — подшивка на подоле сборила, и было ясно, что Кэролайн укоротила юбку со свойственной ей нетерпеливостью. Если она и заметила меня, то не подала вида, проследовав к скамьям в середине прохода.

За ними вошли несколько более пожилых женщин, скорее всего приятельниц миссис Клегхорн из местного отделения библиотеки.

Когда они прошли вперед, я увидела худого молодого мужчину, появившегося вслед за ними. Тусклый свет выхватывал его силуэт. Он неуверенно осмотрелся вокруг, увидел, что я пристально разглядываю его, и отвернулся.

Откуда это выдающее его замешательство? Он снова повернул голову в мою сторону. Кто он? Его виноватая неуверенность помогла мне вспомнить. Это был молодой Арт Юршак. Он точно так же двигался, как тогда в офисе своего отца, и поворот головы все тот же, что и тогда в разговоре со старыми шпиками.

В полумраке я не могла рассмотреть точеные черты его прекрасного лица. Он уселся где-то за моей спиной.

Мак-Гоннигал постучал меня по плечу.

— Кто этот молодой отпрыск? — поинтересовался он.

Я улыбнулась ангельской улыбкой и приложила палец к губам — орган зазвучал громче, возвещая о прибытии священника. Мы прослушали «Да пребудет со мною», исполненную в таком медленном темпе, что я едва сдерживалась, чтобы не завопить, опережая каждый следующий аккорд.

Священник был низенький, толстый мужчина с черными волосами, остатки которых он аккуратно расчесал по обе стороны от пробора. Лицо у него было морщинистое, и он напоминал проповедника с экрана телевизора, который вызывал у меня тошноту. Однако, когда он заговорил, я поняла, что допустила ужасную ошибку, попытавшись судить по внешнему виду. Он определенно хорошо знал Нэнси и говорил о ней с красноречивой убедительностью. Я почувствовала, как вновь сжимается мое горло, и откинулась на скамье, задрав голову и якобы следя за игрой света на потолке. Потолочные балки были расписаны голубыми и оранжевыми узорами, как принято в викторианских церквах. Сосредоточившись на кружевах рисунка, я сумела взять себя в руки и вступить в церковный гимн.

При этом я продолжала наблюдать за молодым Артом. Всю службу он сидел на краю скамьи, сжимая пальцами спинку передней скамьи. Когда наконец последние аккорды «В божественной любви пребывает» полнозвучно вырвались из органа, Арт тихонько встал и направился к выходу.

Я поймала его на крыльце. Он, нервничая, переминался с ноги на ногу, будучи не в состоянии освободиться от пьяного попрошайки. Я дотронулась до его руки — он вздрогнул.

— Не знала, что вы с Нэнси были друзьями, — сказала я. — Она никогда не упоминала о вас при мне.

Он что-то пробормотал.

— Я — Варшавски. Мы с Нэнси играли в баскетбол в высшей школе и колледже. Я видела вас в офисе десятого административного района на прошлой неделе. Вы — сын Арта Юршака, не так ли?

Его точеное надменное лицо стало еще бледнее, и я испугалась, что он может потерять сознание. Хотя он был стройным молодым человеком, я была не уверена, что сумею поддержать его, чтобы предотвратить падение.

Пьяный, который до этого заинтересованно прислушивался к нашему разговору, бочком подошел поближе.

— Ваш друг выглядит очень усталым, леди. Как насчет пятидесяти центов на кофе… чашку для него и чашку для меня?

Я решительно повернулась к нему спиной и взяла Арта за локоть:

— Я частный детектив и стараюсь разобраться в обстоятельствах смерти Нэнси. Если вы с ней были друзьями, я хотела бы поговорить с вами. О ее контактах с офисом вашего отца.

Он безмолвно покачал головой, и его голубые глаза потемнели от страха. После довольно долгой внутренней борьбы он, похоже, едва совладал с собой, вынуждая себя заговорить. Однако, к несчастью, когда он открыл было рот, остальные присутствующие на похоронах начали выходить из церкви. Как только люди поровнялись с нами, Арт выдернул свою руку и бросился на улицу.

Я попыталась последовать за ним, но наткнулась на пьяного. Я обошла его, сумев удержаться на ногах, и выругалась. Он обругал меня в ответ и тут же умолк, так как появился Мак-Гоннигал. Годы жизни, проведенные в непосредственных контактах с полицией, пробудили в нем шестое чувство, и он обрел способность узнавать их даже в партикулярном платье.

— Кого это вы так напугали, мисс Варшавски? — потребовал ответа сержант, игнорируя пьяного.

Мы оба наблюдали, как Арт сел в «крайслер» последней модели, стоявший в конце улицы, и машина умчалась.

— Моя персона действует на мужчин, — резко ответила я. — Я свожу их с ума. А вы нашли вашего убийцу?

— Я не уверен. Ваш экземпляр мужского пола был единственной подозрительной личностью среди всех собравшихся. Почему бы вам не продемонстрировать, что вы полезный член общества, и не назвать его имя?

Я повернулась к нему лицом:

— Тут нет никакой тайны. На самом деле его имя хорошо известно в этих краях: Арт Юршак.

Губы Мак-Гоннигала сжались.

— То, что Мэллори мой босс, вовсе не означает, что вы должны резко разговаривать со мной, словно я — это он. Назовите мне имя парня.

Я подняла правую руку:

— Честное бойскаутское, сержант. Юршак — его отец. Молодой Арт только недавно вступил в должность в его агентстве, или офисе, или где-то еще. Если вы поймаете его, не стоит пользоваться резиновой дубинкой, я не думаю, чтобы ему досталось от папаши слишком много жизненных сил.

Мак-Гоннигал сурово усмехнулся:

— Не беспокойтесь, Варшавски. У него куда более сильная защита, чем у толстокожих. Я не намерен ерошить его курчавые волосы… вы отправляетесь к Клегхорн на кофе? Я слышал, как некоторые дамы говорили об этом, выходя. Можно ли проскользнуть туда с вами?

— Мы, маленькие польские детективы, живем для того, чтобы помогать полицейским. Идемте!

Он усмехнулся и распахнул передо мной дверь автомобиля.

— Что там у вас внутри, Варшавски? Вы — совсем не то, чем кажетесь.

Горсточка людей, присутствовавших на похоронах, была уже в доме на Маскегон, когда появились мы. Макияж миссис Клегхорн был подпорчен, но слезы уже высохли, и она встретила меня тепло, любезно приняв и Мак-Гоннигала. Я на минутку задержалась с ней в маленькой прихожей, чтобы переговорить, а сержант прошел в дом.

— Керри забрала детей к себе, поэтому сегодня будет несколько поспокойней, — сообщила она. — Возможно, когда я уйду на пенсию, я уеду в Орегон.

Я крепко обняла ее:

— Пересечь всю страну, чтобы уклониться от обязанности бабушки? Может быть, вам просто следует сменить замки? Это было бы менее дерзкое решение.