Алви не знала, в курсе ли Лаура, что Килан посвятил ее в их историю. Она кивнула.
— Да, но… Он старается.
— Я не верю.
— Алви, не будь так жестока со мной! — она подошла и села рядом. Алви пришлось повернуться в пол-оборота, чтобы посмотреть на нее. — Мне тоже больно смотреть, как ты встречаешься с кем-то еще, когда, на самом деле, вы с Киланом созданы друг для друга. Не осуждай меня.
Она никогда прежде не слышала в голосе Лауры таких умоляющих нот. Она смотрела в ее глаза и понимала, насколько это, на самом деле, важно для нее. Казалось, что она разобьется на осколки, как ваза, если она не поймет ее, не поддержит.
Алви взяла ее за руку.
— Ладно.
— Правда?
— Да. Я не буду болтать, но ты скажешь Килану, хорошо? Если слухи о тебе и Эйкене дойдут до него через третье лицо, то он будет злиться. Он заслуживает знать правду.
Лаура согласно кивнула и выдохнула с облегчением. Потом они обнялись. Она долго прижимала ее к себе, после чего шепнула на ухо:
— Я и не заметила, как ты выросла настолько, что даешь мне взрослые советы.
— Мне почти девятнадцать, — напомнила она.
— Да. Не могу поверить, что это произошло. Я меняла тебе подгузники.
Они отстранились друг от друга и некоторое время просто соприкасались взглядами. Чем дольше Алви находилась рядом с Рейнами, тем сильнее была связь с ними. Это невозможно было объяснить. Она как будто сама становилась волком — без способности лучше слышать, но с суперсилой чувствовать, когда другим больно, страшно, когда они сомневаются.
— Если он тебя обидит, я запру его в машине и подожгу, — заявила Алви, когда пауза затянулась. Лаура попыталась незаметно смахнуть слезу и рассмеялась.
— Он выживет. Выйдет из огня голый, без единой царапины, как Дейнерис Таргариен. Ублюдки живучи.
По крайней мере, она все еще признавала, что Эйкен — ублюдок. Не все еще было потеряно.
Глава 15
Тайлер был ужасен в покраске стен, так что Алви всучила ему тряпку и взяла валик в руки. Мама решительно настроилась перекрасить кухню в желтый — цвет яичного желтка. Она считала, что будет просто превосходно входить на кухню и возгораться желанием приготовить яйца на завтрак. Пока что цвет стен вызывал желание отмыть их, но продавец в магазине сказал, что краску нужно нанести в два слоя, и тогда все будет окей.
— Я не говорю, что он должен отчитываться передо мной, — Алви провела валиком вверх и вниз, а потом еще раз, и отошла на полметра, любуясь результатом. В этом деле главным было отсутствие спешки. — Я просто прошу немного уважения. И чтобы он учитывал мое мнение.
Тайлер забрался на стремянку, газетная шапочка едва держалась на его отросших кудрях. Он собирался помыть карниз над окном, но выглядел так, словно искал, где повеситься.
— Это и есть отчитываться, разве нет?
Алви умела дарить Тайлеру взгляды, означающие «ты мой друг или кто, твою мать» лучше всех на свете. Другое дело, что они на него не действовали.
— Нет. Это проявление уважения. Когда мы с Джейденом сходились, я спросила у Килана, не против ли он. Кэти, скажи, я права?
Девушка выглянула из-под стола, где сортировала по коробками специи Маргарет. На ней была такая же шапочка, как на Тайлере, но прядь волос все равно оказалась желтой. Она смущенно пожала плечами.
— Я думаю, что он мог просто поставить тебя в известность в вежливой форме.
— Хотя бы так! — взмахнула руками Алви. — Узнавать о том, что у него появилась девушка из случайно подслушанного разговора с Себастьяном — это не очень приятно.
— Случайно? — усомнилась Кэти.
— Случайно.
Тайлер вздохнул.
— Алви, мне кажется, тебе стоит просто дать Килану жить своей жизнью. Ты ведь встречаешься с Джейденом.
— Это другое! Я знаю Джейдена с рождения. Я помню времена, когда у него были брекеты, и его первый велосипед, помню, как он пытался читать рэп в начале старшей школы. Я знаю его наизусть.
Кэти наклонила голову так, будто ее слова не произвели на нее впечатления. Тайлер же вовсе отвернулся и теперь мотал головой.
Алви ткнулась лицом в стену там, где еще не было краски, и зарычала.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ладно. У меня нет объяснений моему поведению.
Тайлер посмотрел на нее и сполз с лестницы. Швырнув тряпку на стол, он уперся кулаками в бока.
— У меня есть, — заявил он. — Это ревность. И она выходит за все пределы.
— Что? Бред! Она выходила бы за пределы, если бы я заявилась в Италию и начала качать права. А я просто тихо негодую, — и, помолчав, она добавила для пущей убедительности: — Она молода для него.
— Алви, она старше тебя на пять лет!
— Я… У меня пока закончились аргументы, но я обязательно придумаю еще. Тебе стоит заново протереть этот карниз, там внизу грязь.
* * *
Конечно же Килан собирался поговорить с Алви о Кармен, но, во-первых, говорить было особо не о чем, потому что он не считал их едва начавшиеся отношения с Кармен чем-то серьезным, а во-вторых, он не знал, как подобрать слова. Раньше он с ней не советовался по поводу женщин, проходящих через его постель. Но раньше они и не были связаны ничем, кроме обязательств, а теперь Алви была близка ему. Она была другом ему. Больше, чем другом, но об этом ей не обязательно было знать.
— Маргарет! — Килан немного нервничал, набирая номер дома Кроуфордов. — Привет. Извини, уже поздно, наверное, я разбудил тебя?
— Твоим звонкам всегда рады в нашем доме, Килан, и ты это знаешь. Что-то произошло?
— Не могу дозвониться до Алви. Ее телефон выключен, не могла бы ты ее позвать?
— Ох, прости, ее нет. Она ушла с друзьями, — голос Маргарет стал немного печальным. — Милый, у вас с Алви все в порядке? В последние дни она немного нервничает.
Килан вздохнул. В последние дни они не созванивались. Каждый раз, желая набрать номер, он чувствовал стыд и легкую панику от того, что предстояло сказать. Кармен считала, что он боится реакции Алви, и это было правдой. Но он боялся не ее злости, ревности или агрессии, нет. Он боялся, что Алви будет плевать. Что она скажет «Да, Килан, чувак, встречайся с кем хочешь, у меня ведь тоже есть любимый человек». Ему казалось, что его сердце разлетится на кусочки, если он услышит в голосе Алви равнодушие.
— Я… Я не говорил с ней. Маргарет, попроси ее перезвонить, когда она вернется.
— Хорошо, но, наверное, будет поздно.
— У меня будет утро, а она… Ей все равно, во сколько ложиться спать, судя по всему.
Он сам не знал, почему злился. Выводили из себя мысли о том, что едва за окном темнело, Алви куда-то шла. С друзьями, со своим парнем, с какими-то еще людьми. Даже ее мать не знала, где она, это нормально?
Он кинул телефон на кровать.
— Все в порядке?
Кармен наблюдала за ним все это время, сидя за столом с ноутбуком.
— Я позвонил ей впервые за три дня, а у нее телефон выключен. И она снова где-то шляется!
— Оу. Сколько ты говоришь ей лет?
Килан напрягся.
— Девятнадцать, а что?
Кармен пожала плечами.
— Похоже на тот возраст, когда все мы шлялись по ночам, не находишь?
Она была права, и это бесило еще сильнее.
* * *
Когда Алви была ребенком, Джулия забирала ее на выходных, они звали Эрин и втроем играли в настольные игры. Тогда это были детские наборы, которые часто терялись, приходилось постоянно обновлять их и, в конце концов, традиция исчезла так же легко, как исчезали детали от пазлов.
Поэтому, когда Джулия пригласила ее поиграть в настольные игры в субботу, то она с радостью согласилась.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Мэйси забрала ее на новой машине, подаренной Себастьяном, и они приехали к дому Рейнов последними. На полу в гостиной сидели Джулия, Эрин, Энди, Майк и Тесса. Компания, к слову, странная. С Эрин Алви почти не общалась, Энди едва знала, а с Майком и Тессой виделась дважды: в свой День рождения и на помолвке. Последние вызывали у Алви особо сильные эмоции: они были парой в Союзе и, судя по всему, отлично ладили. Они не выглядели, как Сиенна и Уилл, но также они были милы друг с другом, и Тесса напоминала Алви ее саму.
