аудитории не вышла. Замерла у двери. Смотрела своими серыми глазищами на меня, как на удава.
– Тимур Арсеньевич, я прошу прощения за свои опоздания. Обещаю исправиться, просто так сложились…
– Ой, да мне плевать на твои опоздания. Я не об этом вообще. Садись.
Мне реально было наплевать, где она задерживалась. Хрена с два! Далеко не наплевать. Просто старался не думать, что она где-то там с кем-то может проводить свое время. Сам себе поражался. Как не определившаяся барышня.
– Так, насчет конференции. Ты тему хоть выбрала?
– Выбрала.
– Хорошо. Уже проще. В общем, предлагаю усиленно поготовиться дня четыре, а потом отпущу тебя в свободное плаванье. Как тебе такой план?
– А когда? В смысле, по времени во сколько?
Внутри снова кольнула неприятная подозрительность.
– А что? Есть какие-то важные планы?
Сдерживать свой темперамент было все сложнее, и в вопрос просочились рычащие нотки. Белова снова удивленно распахнула глаза, и будто в саму душу заглянула. Как в плен взяла.
– Я на работу устроилась просто, после пар. Мне хотелось бы узнать, до которого часа мы будем проводить консультации.
Смог выдохнуть. Всего лишь работа, ничего такого.
– Думаю, до семи будем управляться. Все зависит от тебя.
– Хорошо. Когда начнем?
– Ну, так с сегодня и начнем. Буду ждать тебя в пять в этой аудитории.
Глава 23
Ника
С этого дня начались мои хождения по мукам. И это касалось совсем не учебы. В этом плане преподаватель был очень умным и умел завлечь. Мы разбирали с ним бесконечные графики, он объяснял нюансы некоторых вопросов. Иногда даже подлавливал меня на закавыке. Под конец консультаций у меня пухла голова от количества информации, которую Тимур Арсеньевич пытался вдолбить мне.
Все это время я ночевала в гостинице, что изрядно сократило мои финансы, но успокаивало то, что я прошла комиссию, и сейчас шла в универ после своей первой смены. Я не ожидала, что будет так тяжело. Ужасно хотелось упасть прямо посреди улицы и уснуть. За всю ночь я ни разу не присела, и сейчас глаза слипались, а ноги тряслись от усталости. Зайти домой за одеждой так и не рискнула, поэтому зашла в самый дешевый гипермаркет и приобрела себе джинсы и парочку водолазок и футболок. Они не требовали тщательного ухода и не занимали много места.
Первые две пары стоически отсидела и умудрилась не уснуть. Дальше предстояла снова пара Тимошина, и меня терзали смутные сомнения, с моей-то удачей рядом с ним. Преподаватель быстрым шагом зашел в аудиторию. Под мышкой был зажат ноутбук. Волосы слегка взъерошены, что придавало ему вид отпетого хулигана. Темные джинсы и простая серая футболка снова выигрышно выставляла его мощную фигуру. Мне вообще казалось, во что бы он ни оделся, ничто не испортит эти мышцы.
– Так, привет, народ, – он был сегодня явно чем-то взбудоражен, потому что обычно он не позволял себе такого фривольного общения, – сегодня я не буду полтора часа нудить вам очередную неинтересную тему. Сегодня вы пишете самостоятельную. Вперед и с песней.
Одногруппники начали протестующе ныть, на что получили только рык со стороны преподавателя и уткнулись в листочки.
Каждому Тимошин вручил билет с тремя вопросами. Мне попались не слишком сложные, и я быстро с ними справилась. Тимур Арсеньевич же что-то сосредоточено делал на компьютере, не обращая на нас никакого внимания. По крайней мере, так казалось со стороны.
– Ветлугина, – его голос прозвучал громко и неожиданно, – я вижу твои попытки погуглить ответ на вопрос, что такое финансы. Он не поможет, поверь. Гугл не сформулирует ответ так, как рассказывал его вам я.
После этого все попытки подсмотреть что-то прекратились.
– Белова…
Сквозь густой туман доносился приглушенный голос Тимура Арсеньевича. А мне было так тепло и хорошо. Его руки были на моем теле. Губы непрерывно шарили по обнаженной коже.
– Вероника, блин. Подъем!!!
Это мне уже чуть ли не проорали на ухо так, что я подлетела на месте и больно ударилась коленкой о парту.
– Ой…
– Белова, ты сюда дрыхнуть пришла?
Надо мной нависал слегка разозленный препод.
– Простите, я… – и вот что сказать, – я просто после смены. Простите.
Тимошин сел за парту рядом и о чем-то задумался.
– Работа это, конечно, хорошо, но ты же должна понимать, что она не может вредить учебе. Мне-то может с виду и все равно, но вот так позволять спать на своих занятиях…
– Я понимаю, Тимур Арсеньевич. Я исправлюсь.
В груди снова загрохотало сердце от его волнующей близости. Не знала, куда деть глаза. Хотелось смотреть на него, и было стыдно за свое поведение. Как нашкодившая девчонка сидела, опустив глаза. Тимошин тоже молчал, но я ощущала на себе его взгляд. Он прожигал кожу, лаская каждый миллиметр. Или мне хотелось думать, что именно ласкал.
– Так, ладно. На сегодня никакой консультации. Как-то объяснять спящему организму таинства финансовых операций – так себе перспективка. Давай сегодня разойдемся, а завтра наверстаем.
– Хорошо. Простите.
– Ой, да перестань. Пошли уже.
На ослабевших ногах пошла к двери. Когда он был так близко, забывала обо всем. Хотелось просто постоять и впитать силу, которая от него исходила. Хотелось вот прям взять свою тушку и вручить ему в надежные руки. Почему-то была уверена, что рядом с ним ни одна не пропадет. Только вот этот мужчина кем-то уже занят, о чем он прямо и сообщил.
Дернулась, когда ощутила его теплую руку на пояснице. Еле сдержала желание прижаться к нему теснее.
– Выходи, выходи.
Его голос действовал посильнее афродизиака. Окутывал своей хрипотцой и заставлял желание трепыхать внизу живота. Дыхание ускорилось, хотела надышаться им пока он так близко. Меня клинило, и я это отчетливо понимала.
Незаметно для себя вышла на такой желанный воздух в надежде, что мысли сами по себе встанут на место.
– Ну ладно, Белова, до завтра.
– До завтра, Тимур
