Арсеньевич.
Он как-то неопределенно посмотрел в мою сторону. Даже открыл рот, и я уже с предвкушением ждала его следующей реплики. Но он передумал в последний момент и пошел к машине.
А мне снова надо было тащиться в гостиницу. После того звонка от Саши я начала бояться оставаться с ним наедине и теперь пыталась оттянуть нашу с ним встречу.
– Сестренка.
От этого слова и до боли знакомого голоса, внутри все оборвалось. Дыхание застряло в стиснутой груди. Я огляделась по сторонам. Тимошин отошел на приличное расстояние и не мог слышать этого окрика. Все студенты разбрелись с улицы. Черт, когда так нужна толпа.
– Иди-ка сюда.
Я медленно обернулась и обнаружила, что брат стоял возле какой-то незнакомой машины. На мое удивление он не выглядел пьяным и даже не был опухшим, как обычно.
– Давай, давай, шевелись. А то я сам подойду и будет хуже.
Внутри все покрылось толстой коркой льда. Я не сомневалась в его словах. Особенно учитывая, что он творил в последнее время.
На ватных ногах двинулась к машине, мылено прося всех святых помощи. Страшно было даже представить, что у него там на уме. Запястье стиснули со всей силы. Руку прострелило неприятной и острой болью. Не сдержала возглас. Брат дернул меня к себе и его глаза полыхнули несдерживаемой яростью. Я ощутила, как тело начало содрогаться от страха. Я дрожала словно лист на ветру, а братец только потешался над этим зрелищем.
– Ну что, сестрица, – он вплотную подошел и прошипел мне на ухо, – гони мои бабки, сука малолетняя.
В глотке разросся комок. С трудом сглотнула кислую слюну и неуверенно подняла взгляд на лицо Саши.
– К-к-какие деньги, Саш?
– Ты че, не услышала меня тогда по телефону?
Хватка на запястье усилилась. Я боялась, что ещё немного, и он запросто мне его сломает.
– Я не понимаю…
Снова рывок, и я услышала хруст костей в руке. Я только надеялась, что он ничего мне не сломал.
– Саш…
Щеку обожгло болью и голова откинулась назад. Я не сразу сообразила, что он меня ударил, и рухнула на асфальт. Копчик так же послал в головной мозг импульсы еле переносимой боли. Из моих ослабевших рук вырвали сумку и просто выдрали оттуда с мясом кошелек.
– Эй, ты…
Откуда-то сбоку услышала злющий голос Тимошина. Брат, увидев, что его засекли, запрыгнул в машину и та рванула с места.
А из меня рванули слезы и всхлипы.
Глава 24
Тимур
С минуту стоял как истукан и тупо пялился на Веронику. Понятия не имел, что делают с рыдающими после конкретной такой оплеухи девушками. Даже глазами пошарил по парковке, в поисках подмоги. Ноги намертво приросли к асфальту, отказываясь двигаться.
Не знаю, что меня остановило, и я не уехал сразу же, как мы разошлись. Но картинку, которую я увидел, теперь придется выколачивать из памяти. Ударить женщину равносильно признанию себя не мужиком. Я только лишь надеялся, что это не хахаль Вероники, потому что это было бы просто за гранью понимания. В мой мозг снова ворвался её тихий всхлип, и это заставило меня шевелиться.
Присел перед ней на корточки в опасной близости, и попытался успокоить.
– Вероник, все позади.
Хорошая попытка, но хер ли мне оставалось делать? Это мужику я бы врезал по плечу и сказал, чтобы тот не строил из себя барышню. Чтобы не испугать её ещё сильнее, аккуратно тронул подрагивающее плечо. Все её тело под моей рукой дрожало. После моего прикосновения она, наконец, подняла на меня заплаканные глаза. У меня весь воздух вышибло от её вида. Покрасневший, слегка опухший нос, влажные дорожки от слез на щеках, слегка взъерошенные волосы. Она выглядела до помутнения перед глазами беззащитно и искренне. Сразу же захотелось укутать её в сети своих объятий. Пока не успокоится. Пока не перестанет плакать.
– Простите, – снова этот заикающийся тон, – с-с-спасибо.
Вероника снова шмыгнула носом, не отводя от меня своих огромных глаз. Они словно душу вынимали.
– За что?
– Что вернулись и спугнули…
– Что за хрен это был?
Она снова надрывно всхлипнула. А у меня будто в сердце нож воткнули и прокрутили. Так, пора завязывать эти никчемные гляделки.
– Брат.
По губам прочитал и тут же зло зарычал. Ника отшатнулась от меня и прижала к себе сумку, словно защищаясь. Поморщился. Как всегда само спокойствие, блин. Умел держать себя в руках.
– Так, давай я тебя отвезу. Куда тебе надо?
Вероника быстро замотала головой. Это задело.
– Я сама. Не беспокойтесь.
Меня разрывало на части. Одна моя половина кричала, чтобы я сматывался и ехал по своим делам. Другая же намертво приросла к тому месту, на котором я сейчас находился. Впервые мне не хотелось бросать девушку на произвол судьбы. В другой ситуации и с другой девчонкой я бы давно испарился. Но не с ней.
– Давай, давай.
Распрямил уже успевшие затечь ноги, и дернул девушку за руку, впечатывая её в свое тело. Вероника громко выдохнула и замерла. А я только и мог стоять, не двигаясь, и напоминать себе, где мы сейчас находились.
– Давай домой отвезу.
Она опять помотала головой. Щеки вспыхнули румянцем, и я на мгновение застыл, впитывая в себя такую реакцию.
– Понятно, там брат, видимо. К родителям.
Вероника замялась и опустила глаза вниз.
–Родители не в городе. Тимур Арсеньевич, я…
Каким–то пятым чувством понял, что сейчас снова будет отнекиваться. Но не мог позволить ей сделать это.
– Подруги, братья, сестры, родные. Куда тебя можно отвезти, чтобы ты была в безопасности, пока я не придумаю, что сделать с твоим братцем?
На меня снова удивленно уставились. Больше мне не хотелось устраивать концерт для посторонних глаз. Тем более из здания универа уже начали выходить и студенты, и преподы. Просто потащил не сопротивляющуюся девушку
