— Привет, — ответила она, просияв мгновенной улыбкой. — Ну как дела, рыцарь плаща и шпаги?
— Хуже, чем я ожидал, но кое-что мы придумали. Внутри магазина спрятаться негде, так что придется организовать внешнее наблюдение. Не лучший вариант, но другого выхода нет. Поэтому мы так и задержались. Обследовали крышу, аллею, прилегающие улицы, все полностью. Да, мы заперли магазин, когда уходили.
— Вы ничего не разбили?
— А как же! Но черепки собрали и выбросили в мусорное ведро.
— Что?! О Боже, только не это!
— Шутка, — засмеялся Стил. — Честное слово.
— Вовсе не смешно, Стальной Клинок. Мне бы надо треснуть тебя по waakasi.
— Это значит «корова».
— Нет, это «арбуз». Разве нет? Вот черт… Хопи — такой трудный язык.
— Ты изучаешь хопи? Я научу тебя ругаться.
— Правда?
— Нет! Ну ладно, моя naawakna, я с ног валюсь. Обед отменяется, извини. Сходим куда-нибудь завтра вечером, о'кей?
— Хорошо. Спокойной ночи, Стил. Я люблю тебя.
— Я тоже. Увидимся.
Меган медленно опустила трубку и представила себе лицо Стила.
— Naawakna, — вспомнила она. — Что это значит? — Схватив учебник, она нашла в словаре нужную страницу и радостно улыбнулась. Это значит «любовь»!
На следующее утро Стил и Кейси начали разрабатывать подробный план по задержанию Бодина с крадеными драгоценностями. В их распоряжение предоставили отряд младших детективов, и в течение последующих дней Стил и Кейси проводили с ними долгие часы, обсуждая различные варианты предстоящей операции.
Они составляли дополнительные планы, стараясь предусмотреть все возможные места передачи зеркала, чертили карты территорий, окружающих «Аллею памяти» и дом Бодина. Кроме того, была составлена карта аэропорта, и каждому детективу отводилось определенное место, откуда он должен нести наблюдение. Когда участники операции пришли к выводу, что продумано все до мелочей, Стил настоял на том, чтобы повторить все снова, а потом еще и еще раз. Кейси не возражал.
Люди, которым поручалось следить за Меган, когда она пойдет забирать зеркало в торговом доме Сойера, начали избегать Стила, чтобы он не заставил их в сотый раз повторять детали задания.
Шли дни.
Дэннер Стальной Клинок все больше мрачнел. Хмурое выражение не покидало его лица.
Накануне того дня, когда Меган предстояло забрать зеркало, она сидела на диване у себя в квартире и с нежной улыбкой смотрела на Стила, который беспрестанно метался из угла в угол, как зверь в клетке. Он явно нервничал, брови его были нахмурены, каждый мускул напряжен.
Пантера, думала она. Гибкое, изящное и сильное животное, готовое в любой момент броситься на добычу и растерзать ее. Вот кого напоминает ей Стил Дэннер. В последние дни он целиком ушел в свои мысли, раздражался и часто выходил из себя. Но и таким она любила его больше всего на свете.
В то время как Стил мрачнел и замыкался в себе, Меган испытывала прямо противоположные чувства. Она была спокойна, ни о чем не тревожилась и встречала радостной улыбкой каждый новый день. Она запретила себе думать о приближающемся испытании и безмятежно занималась своими обычными делами. Стил Дэннер, казалось, был весь начинен динамитом, готовым вот-вот взорваться, и ее страх и напряжение могли бы в любую минуту вызвать взрыв. Поэтому она старалась улыбаться, чувствуя себя ангелом-хранителем любимого человека.
Каждое утро в парке Меган бросала в фонтан монетку. Когда блестящий кружочек свинца медленно опускался на дно и становился неотличимым от сотен других монеток, она загадывала желание. В глубине ее сознания, в самых потаенных уголках ее души жила надежда, что однажды Стил протянет руки ей навстречу и они никогда больше не расстанутся. Стать женой Стила Дэннера, матерью его ребенка — вот в чем заключалось ее единственное желание, вот о чем она горячо молила судьбу.
— Стил, — сказала Меган, возвращаясь к реальности, — хочешь чего-нибудь выпить?
— Что? Да, можно.
— Кофе? Виски? Крем для обуви?
— Все равно, давай, что у тебя есть.
— Белый крем или коричневый?
— Мне все равно.
— Стил Дэннер, — засмеялась Меган, вставая и преграждая ему путь. — Ты совсем плохой.
— А?
— Тебе надо расслабиться. Даже в ту ночь, когда родилась Бонни, ты так не нервничал.
— Черт подери, Меган, завтра решающий день!
— Что ты говоришь! В самом деле? Надо же, а я и забыла. Я так рада, что ты мне напомнил.
— Меган, может, хватит острить?
— Не хватит, Стил, посмотри на себя! Если бы кто-то из твоих подчиненных был в таком состоянии, ты бы разрешил ему пойти на задание?
— Ну, я…
— Разрешил бы?
— Нет, — сказал он, взъерошивая волосы. — Я бы дал ему такого пинка под зад, что у него пятки засверкали бы. Ты права, я не в форме.
— Все пройдет хорошо, Стил.
— О Меган, — он порывисто привлек ее к себе. — Я люблю тебя. Когда придет время защитить тебя, я буду в полном порядке, обещаю.
— Я знаю, Стил. Я никогда в этом не сомневалась.
— Скоро все кончится, Меган, и тогда…
Стил замолчал и склонился над Меган, чтобы поцеловать ее. И тогда… что? — подумала она. Он спросит себя, какое будущее их ожидает. И что ответит ему внутренний голос? Что он должен покинуть ее? Оставить, обрекая на одиночество и несчастье?
— О Меган, — сказал Стил, поднимая голову и запуская руки в ее волосы. — Прости меня, тебе со мной сейчас очень трудно. Последнее время я стал просто невыносим. А ты проявляешь такое терпение, понимание… Я этого не заслуживаю. Я только и делаю, что рычу на тебя.
— Именно так, — улыбнулась она.
— Ты прощаешь меня?
— Нет.
— Нет? — засмеялся он. — Вот это здорово. Что же мне делать?
— Ты должен загладить свою вину.
— Каким образом?
— Ну, придумай что-нибудь, — сказала она, расстегивая его рубашку.
— Понял! Я подарю тебе такого же жирафа, как у Бонни. В магазине был еще один, ярко-голубой с желтыми пятнами, и…
— О'кей, — сказала она, высвобождаясь из его объятий, — договорились. Приятно было побеседовать, Стил.
С глухим стоном Стил подхватил Меган на руки и понес в спальню. Там он отпустил ее и со сладострастной медлительностью стянул с нее свитер и бросил его на пол. За свитером последовал прозрачный кружевной лифчик. Поддерживая ладонями ее груди, он погрузил лицо в их нежное тепло. Меган запрокинула голову и закрыла глаза, чувствуя, как все тело пронизывают токи желания.
Губы Стила припали к одному розовому соску, потом к другому. От жгучих прикосновений его трепещущего языка соски напряглись и отвердели. Руки Стила опускались ниже, дюйм за дюймом, стягивая с нее джинсы и обнажая стройные бедра и длинные ноги. Его губы следовали за руками, вызывая в теле Меган чувственную дрожь. Когда Стил наконец выпрямился и закрыл ей рот поцелуем, она чуть не потеряла сознание.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
