телом чувствую его нетерпение, но он медлит, томит меня, сводя с ума. Мужские пальцы раздвинули половые губы и нащупав клитор, нещадно стали ласкать его, размазывая по губам мою влагу. Гортанный рык раздался сзади меня.
— Войди в меня! — потребовала, не узнавая свой голос.
Матис схватил мои ягодицы, оставляя синяки и резким толчком вошёл в меня, выбив весь воздух из лёгких. Застонав, он замер, давая стенкам влагалища привыкнуть к его размерам, дразня и издеваясь надо мной.
— Ещё! — произнесла взмолившись.
Проверяя меня на прочность, Матис медленно вынул член и так же медленно вошёл, пронося дрожь по всему телу.
Попыталась отстраниться, но мужские руки только крепче сжались, не прекращая медленную пытку.
— Прошу тебя, Матис!
— Попроси ещё! — провел рукой по спине, заставляя выгнуться, впуская член глубже.
— Матис! Пожалуйста! — зарычала, направив свое тело навстречу, желая прекратить эту пытку.
Мужская рука обвила шею, пока другая спустилась вниз, раздвинула мои ноги шире, скользнув по клитору.
От сильного толчка перехватило дыхание. И словно сорвавшись с цепи, Матис стал насаживать меня на член, вбиваясь в податливое тело. Удовольствие застелило все мысли, ощущение его члена с каждым толчком подводит меня к долгожданной развязке.
И почувствовав, что я на грани, выпрямился, схватив за бедра, погружаясь все глубже с каждым толчком. Взорвавшись от удовольствия, что лавой растеклось по моему телу, обмякла не в силах нормально вдохнуть.
За спиной услышала звук рвущейся фольги и через секунду Матис вновь стал проникать в меня с новой силой. И уже через мгновение, замер, прорычав что-то на другом языке.
Склонившись, поцеловал за ушком и стянув мое обмякшее тело с дивана, обнял закрыв от всего мира. Мне так хорошо давно не было. Его сердце выбивает чечётку, пытаясь выпрыгнуть из груди, которая вздымается, пытаясь прийти в норму.
Мужчина замер, задержав дыхание, когда приникла губами к розовому соску. Я взмыла в воздух в его объятиях и только успела заметить беспорядок за спиной Матиса, что мы оставили, как скрылись за дверьми спальни.
Утопая вновь друг в друге, просто вытеснили весь мир за пределы этой комнаты. Забываясь в собственных чувствах, ощущениях и том спокойствие, что дарим друг другу. Так и уснули измождённые удовольствием прожитых мгновений.
В эту ночь я не видела снов и лишь холод вытянул из объятий Морфея. Открыв глаза, увидела колыхающуюся белую тюль. Из приоткрытого окна, в которое врывается ночной весенний воздух. Оказавшись одна в смятой постели, взглянула на прикроватную тумбу с часами. Только три часа ночи, а глаз уже не сомкнуть.
Встала, обернувшись в одеяло и пошла искать хозяина квартиры. Не успела выйти из спальни, как остановилась на пороге, побоявшись спугнуть видение.
Матис, с всклокоченными волосами и в одних боксерах, склонился над столом с бумагами. В ночном освещение он выглядит ещё более сильным и неуязвимым. Почувствовав взгляд, Матис повернулся ко мне и одарил мальчишеской улыбкой. И только сейчас поняла, как редко он улыбается.
— Иди ко мне, — развернулся ко мне голым торсом, приглашая к себе. — Ты голодна.
— Я сама, — остановила мужчину, собравшегося вставать со стула.
Подойдя и открыв холодильник, изучила скудность его содержимого. И полюбопытствовав, заглянула в несколько контейнеров. В одном из них нашла лазанью, которую тут же засунула в микроволновку. Налив сока по стаканам, вернулась с добычей к столу, где так же пристально Матис изучает бумаги.
— Это стоящая информация? — присев на стул, произнесла не скрывая волнения.
Ради этих бумажек я лазила по карнизу и предала друга. И если они ничего не стоят, то это полный провал.
Матис притянул меня к себе вместе со стулом и поцеловал висок. Зажмурилась от удовольствия его близости.
— Часть бумаг это то, что нам нужно, — откинул одеяло с плеча и приник к нему губами. — Ты такая красивая после сна!
Эта новость сумела и обрадовать и огорчить меня. Что за эмоциональная нестабильность, выжимающая из меня все соки?! Побыстрей бы разобраться с Игорем Анатольевичем и жить спокойно.
— Утром отвезу бумаги одному человеку и вскоре твоя семья обретет независимость, — глубоко вдохнул воздух возле моей шеи и отстранился, оставив лёгкий шлейф удовольствия.
— Я утром уеду.
Глава 29
Михаил Орлов
В воздухе повисла тишина. Посмотрел на девочку, пытаясь ее понять. Но разве это возможно? Она вздрогнула от звонкого звука микроволновой печи.
— Мне будет спокойнее если ты останешься здесь.
— Мне нужно увидеть отца.
Поднялась и спокойно направилась вынимать еду из печи. Мысль запереть ее стала невыносима соблазнительна, как и то, как она соблазнительно пытается удержать огромное одеяло.
Бумаги на столе представляют огромную угрозу тем, кто хоть раз касался их. Не ожидал, что Женя окажется права, а тем более сможет изъять из сейфа. Но вот они. Спокойно лежат на столе ожидая приговора.
Притянул обратно, севшую на стул строптивую девчонку к себе, и зарылся в ее волосах. Мне нравиться, что теперь она пахнет и мной.
— Я тебя отвезу, но сначала отвезу в одно место.
— Куда?
— Я сам не был там много лет. Кушай. Дорога займет много времени, которого у нас нет.
Не удержался, и поцеловал бархатную шею. Я так и не смог насытиться ей. Кажется, это невозможно.
Собрал бумаги и ушел, чтобы не смущать Женю. Спрятал их в папке и стал собираться, обдумывая планы, оговоренные с Росминым.
Риск огромен. Если Левицкий узнает о пропаже слишком рано, то он объявит охоту, дабы уничтожить эти бумаги и тех, кто их видел. Пока мое влияние здесь ослабевало, он ее набирал. Женю не запереть у себя, оставив одну. Почувствовал запах лесного луга, что сниться мне каждую ночь с тех пор как увидел ее. Обернувшись, обвел взглядом белый комочек, что так нежно смотрит на меня, облокотившись на дверь. И что мне с тобой делать?!
Сбросив одеяло с плеч, поплыла ко мне. Отвести взгляд от ее наготы
