сравнимо с самоубийством. Эта чертовка знает как влияет на меня? Прильнула к груди, туманя мой разум.
Поднял девочку и прижал к стене, вбирая поцелуем ее стон. Член болезненно упёрся в ширинку, отрезвляя рассудок. Разорвал губы и пытаясь восстановить дыхание, вбирал аромат ее тела.
— Нам надо ехать!
Интуиция говорит, что у нас мало времени и не послушать его глупо. Моя маленькая слабость к девочке с изумрудными глазами, может стоить слишком многого.
Разорвал наше объятие, поставив Женю на ноги. Достал свою рубашку и прикрыл ее нежное тело. Сорвал с припухших губ поцелуй и вышел из комнаты, вложив огромное усилие не сорваться окончательно.
Пока ждал Женю, набрал Богданова, который упорно не брал телефон. Позвонил Росмину, убедиться, что все в силе. Он тоже заметно напряжен.
— Я готова. Поехали?
Обернулся на голос и замер, оглядывая девочку в своей рубашке, подпоясанную ремнем словно платье, поднятыми волосами в хвосте и в детских кедах. Все хорошо, вот только длина импровизированного платья сводит меня с ума. Запереть?! Да! Сглотнул ком и молча направился к выходу, пытаясь сдержаться. С ней никаких нервов не хватит!
— Ты возьмёшь меня к своему другу?
Звонко отозвалась малышка, только успев выехать на пустые улицы.
— Нет.
Ее бы инициативность в нужное русло. Резко затормозил от дикой мысли, которая раньше мне не приходила никогда в голову. Ни разу за столько лет я ни от кого не хотел снова наследника. В свои годы уже смерился с мыслью о бездетности. Даже с Дашей я думал об этом как-то образно. Женя смотрит на меня с округленными глазами, а я только и думаю о том, какой у нас может получиться красивый малыш. Словно это весь смысл моей жизни.
Сзади раздался нервный сигнал и нажав на педаль газа, двинулся дальше, ошарашенный своими мыслями. Женя притихла, надув сладкие губки после моего отказа.
Въехав в ворота заброшенного дома, остановился у порога. Думал снести его, но рука так и не поднялась и он так и замер, лишь одичал за это время в пустоте.
Оглядываясь, Женя вышла из машины и ступила на грязные ступеньки, оставляя маленькие следы. В него так и никто больше не входил после моего отъезда.
Последовал за девочкой, открывая перед ней дверь. Дом раздался скрипом от железных петель. Робко ступая, Женя провела тонкими пальчиками по грязному столу, стерев немного пыли. А я не мог отвести от нее глаз, возвращаясь в прошлое. Но это не так. Теперь она и внешне не напоминает мне Дашу.
Эта девочка ярче, жизнерадостней с безумием в милой головке. Она обошла зал и остановилась наступив на осколок возле бутылок, которые стоят на полу и на столе.
— Где мы? — тихий голосок раздался эхом.
Глава 30
Евгения Богданова
Подъехав к заброшенному дому, подумала, что Матис ошибся адресом. Но он уверенно заглушил двигатель.
Выйдя из машины, почувствовала себя в фильме ужасов с заброшенным садом и только зелень весны пытается скрасить печальную картину.
Поднялась по запыленной лестнице, ощущая на себе взгляд Орлова. Он со скрипом открыл дверь ключом. Неужели он здесь жил в детстве? Так почему его оставили без присмотра?
Войдя в уютный, но грязный холл, провела рукой по столу, стирая многолетнюю пыль. Стены с выцветшими обоями, на люстрах свисает и тянется паутина. Киношники без вложений могут снимать фильм ужасов.
Прошла в просторный зал, где время будто замерло. Мне представилась счастливая семья с резвящимися детьми, что так счастливо проживала здесь много лет назад. Но что-то их заставило уехать, бросив здесь все так, как было.
Пыльные занавески с трудом уже пропускают свет, а мебель никто и не потрудился накрыть простынями. Холод пробежал под кожей от этого дома.
Обойдя комнату, чуть бы не вскрикнув, наступила на осколок стекла, что рассыпан почти по всей комнате. Даже след какой-то жидкости на стене говорит о том, что об нее что-то разбили.
— Где мы? — испуганно прошептала Матису.
Он обвел комнату печальным взглядом, словно что-то вспоминая. Таким я его ещё не видела.
— Это мой дом, — он подошёл к шкафу и что-то взял с полки, протирая ее от пыли. — Думаю тебе будет интересно узнать, как жила твоя мама в последние месяцы, нося тебя внутри.
Он повернулся и протянул мне потускневшее фото в рамке. Всмотревшись, я увидела себя и молодого Матиса. Только волосы выдают маму. Он с такой любовью смотрит на нее, что у меня защемило в груди.
— Ты знал, что мама носит дитя не от тебя?
— Узнал раньше, чем она сама.
— И тебя это не отпугнуло?
— Нет, — он сделал шаг ко мне, всматриваясь в глаза. — Я очень любил её и не смог забыть до сих пор.
— Ты видишь ее во мне?!
Слова сорвались с губ быстрее, чем успела обдумать вопрос. Но может так даже лучше, ведь он волновал меня давно.
— Видел, а теперь вижу насколько вы разные. И может я покажусь лицемером, но когда я увидел тебя, боль притупилась.
Я не нашла слов, чтобы ответить ему. Важно ли мне его откровение? Я благодарна ему за это. Возможно, мне бы испугаться его связи с мамой, брезгливо топнув ногой, но во мне нет этих ощущений. Протянула ему фотографию, которую он поставил на место. Телефон в кармане Матиса неприятно раздался жужжанием по дому.
— Ты можешь пройтись по дому и взять все, что пожелаешь.
Матис принял вызов и вышел из зала. Без него здесь стало ещё страшнее. Даже воздух загустел от памяти прошлого.
Я поднялась по лестнице и открыла первую попавшуюся дверь, за которой оказалась спальня.
В глаза сразу бросилась застеленная кровать, окно с потрёпанными занавесками. Разбросанные вещи и туалетный столик заставленный личными вещами женщины, покрытые слоем пыли.
Я подошла к столику и присев на пуфик с опаской дотронулась до шкатулки, что с
