В этом доме, памятуя произнесенные на кресте слова Иисуса: «Се Матерь твоя!», Иоанн и поселил Марию после казни Учителя. Брат Иоанна Иаков вместе с другими учениками, избранными и названными Христом апостолами, разбрелись по свету проповедовать слово Божие. В граде Давидовом остался только земной брат Учителя – сын Иосифа от первого брака – Иаков.
Иаков, занимавший видное место в Иерусалим-ской церкви, изредка навещал Марию и Иоанна, приносил еду; они подолгу беседовали, вспоминали земные дела и подвиги Иисуса, Его стычки с фарисеями и церковниками, которые все так же остервенело преследовали учеников Христовых и по научению первосвященника готовили Иакову, не отступившему от мессианских проповедей Иисуса, погибель. Сам Иоанн, чтобы добыть пропитание, приобщился к ремеслу, начал работать с кожей; он занимался починкой обуви, ремонтировал седла для подъяремных животных, и потому был день, и была еда в доме.
Чтобы не утруждать Богоматерь домашними делами, Иоанн пригласил в дом служанку, но Мария не захотела, чтобы работу по дому делал кто-то другой, и, благословив, отослала девушку, которая готова была служить без всякой платы, восвояси.
После ухода Учителя как-то само собой сложилось, что Иоанн стал собирать вокруг себя окрестных детей и рассказывать им об Иисусе. Вел с ними духовные разговоры. В этом было хоть какое-то утешение для него. Он рассказывал детям, как пришел на берег Учитель и увлек за собой братьев Иониных и Зеведеевых, о том, как собралось их двенадцать, и как всюду ходили они за своим Учителем, и как Он учил их прощать и любить братьев своих. Он рассказал им и о своем пророческом сне, и как плыл с Учителем в лодке, и о том, как Иисус изгонял бесов и поднимал расслабленных с одров… А однажды, оглянувшись и пересчитав юных учеников своих, Иоанн вдруг увидел, что их у него набралось ровно двенадцать. И они всюду сопровождали Иоанна, как своего учителя, и внимали каждому его слову. Иоанн подивился такому совпадению и рассказал об этом Матери Иисуса, Марии. И Мария пришла на их беседу, и благословила детей, и возложила руки свои Божественные на каждого, и посоветовала ему сводить учеников на гору Елеонскую. И Иоанн повел их, двенадцать иерусалимских подростков, на гору Елеонскую и учил их там читать «Отче наш», пересказывал им Нагорную проповедь… Но однажды случилось неприятное. Отец одного из учеников набросился на Иоанна с руганью и с кулаками. Оказалось, мальчик рассказал дома, что Иоанн, поучая детей тому, как становятся христианами взрослые люди, поведал, что многие из страждущих приобщиться христовой веры продают земли, виноградники и раздают деньги бедным, а сами уходят жить в общину и живут, помогая друг другу. Опасаясь, как бы будущий наследник не пустил имущество по ветру, отец семейства устроил Иоанну разнос и забрал будущего апостола из их маленького братства. «Вот и осталось нас одиннадцать, – заметил один из малых сих. – Совсем как у Учителя, когда откололся от братьев Иуда Симонов и предал Сына Человеческого».
Как-то, вернувшись домой от хозяина конюшни, которому он чинил седла для мулов, Иоанн застал сидевшую у ног Марии скромно одетую женщину, мало похожую на иудейку: к Богоматери часто приходили женщины, ищущие духовного совета. Удивительно, что при виде Иоанна эта женщина не потупилась, как обычно ведут себя при посторонних мужчинах еврейки, а, наоборот, чуть приоткрыла лицо, улыбнулась ему, поклонилась и сказала Марии, что знает этого господина – он ученик Сына Божия, и она видела его у колодца Иакова, когда Учитель говорил с ней. Иоанн присмотрелся к гостье и узнал ее. Это была та самарянка, с которой Учитель беседовал у колодца. Самарянка сказала Марии, что хочет пострадать за Мессию, которого распяли и который говорил с ней, но не знает как, не знает, что для этого надо делать. Она рассказала Марии и Иоанну, что только что подралась с одной еврейкой, которая ходила по базару и кричала, что Иисус – презренный самарянин и носил в себе беса. Потом женщина поведала Марии историю о той знаменательной встрече у колодца, о которой сегодня знает весь мир, и Иоанн с интересом слушал и изредка кивал в знак одобрения. Он, хоть и помнил эту встречу, но подошел к колодцу вместе с другими учениками, когда разговор самарянки с Учителем подходил к концу. Так что ему тоже было интересно послушать о том, что было в начале беседы Учителя с самарянкой. Учитель всегда был сдержан и не любил лишних разговоров.
Самарянка рассказала, как пришла за водой и увидела сидящего на земле у колодца уставшего от пути и жары бедно одетого босого путника, с виду иудея, и очень удивилась, когда Он попросил у нее воды. Надо сказать, что иудеи всегда презирали самарян, гнушались ими…
– Я у Него спросила, – рассказывала самарянка, – «Как же Ты, будучи иудеем, просишь пить у меня, самарянки? Разве Закон ваш дозволяет иудею с самарянами сообщаться?» Он ничего не ответил и как-то чудно посмотрел на меня. Я сказала ему, что вода здесь чистая, что ее пил еще патриарх Иаков с сыновьями, а он ответил мне: «Всякий, пьющий воду сию, возжаждет опять, а кто будет пить воду, которую Я дам ему, тот не будет жаждать вовек; но вода, которую Я дам ему, сделается в нем источником воды, текущей в жизнь вечную».
Самарянка замолчала и перевела взгляд с Марии на Иоанна. Иоанн подумал: «Поняла ли эта женщина, что Учитель, говоря так, не имел попечения о теле, а говорил о жажде духовной?»
– Я просила Его дать мне той воды, про которую Он говорил, чтобы мне больше не иметь жажды и не пить не из тех колодцев.
Иоанн представил, как подивился и возрадовался умным словам самарянки, возвысившейся до понимания «живой воды», его Учитель.
Женщина продолжала:
– Тогда Он говорит: «Пойди, позови мужа твоего и приди сюда». Я сказала Ему, что мужа у меня нет. Он посмотрел на меня своими удивительными глазами и говорит: «Правду ты сказала, что у тебя нет мужа, ибо у тебя было пять мужей, и тот, которого ныне имеешь, не муж тебе». Как я это услышала, так и обмерла, а потому что все, что он говорил обо мне, – правда. Говорю Ему: «Вижу, что Ты пророк!» Он смотрит на меня внимательно и молчит. Я спрашиваю: «Не Ты ли Мессия, которого ждет народ и который, когда приидет, разъяснит все?» Он отвечает: «Это Я, Который говорит с тобою». Тут пришли Его ученики и с ними этот вот господин, – она посмотрела на Иоанна и снова поклонилась ему. – И я, подоткнув тунику, убежала в город, чтобы позвать людей посмотреть на этого Человека, который рассказал мне о моих мужьях и о живой воде: не Он ли Христос? Люди спешно вышли из города, пришли к колодцу и слушали. А Он говорил, что иудеи и самаряне не радеют о душе, а много пекутся о теле, очищая его всевозможным образом, и что не овец и тельцов надо приносить Богу во всесожжение, но самого себя. Я хотела спросить: как это? Но испугалась. А он продолжал: «Не плоть надобно нам обрезывать, а лукавые помыслы, распинать себя, потреблять и умерщвлять неразумные пожелания…»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
