Читаем без скачивания Изгои (ЛП) - Кин Брайан

Кровь наполнила рот Бекки, когда ее зубы сильнее сжали нижнюю губу, но она едва обратила на это внимание. Звуки пиршества становились все громче, и она больше не могла сдерживаться. Крик зародился глубоко внутри нее и медленно вырывался на поверхность по мере того, как она отступала назад.

- Ш-ш-ш, - прошептал голос из темноты позади нее. - Не издавай ни звука. Даже не дыши громко. Мама скоро будет дома.

- Ш-шонетт? Боже мой! Это ты? Ты в порядке?

Уже задавая вопрос, Бекка знала, что та далеко не в порядке. Она поняла это по голосу женщины. Из тени донесся смущенный вздох.

- Ешь свой завтрак. Они забыли о нас на время. Не напоминай им... что мы здесь.

- Шонетт? Это я, Бекка. Это ты?

Возникла пауза.

- Да, это я. Ползи назад, Бекка, но делай это медленно. Не привлекай их... внимание.

Бекка медленно поползла назад, не сводя глаз с резни в главной пещере. Прижавшись спиной к стене пещеры, она повернула голову влево. Там, спрятавшись в тени за большим валуном, лежала Шонетт. Она была обнажена и истекала кровью из десятков царапин. Большинство ран были неглубокими, но одна выглядела ужасающе, и уже опухла от первых признаков инфекции. Шонетт прижалась к стене, ее руки крепко сжимали волосы. Казалось, она даже не заметила этого. Ее широко раскрытые глаза блестели.

- Шонетт... - Бекка придвинулась ближе и обняла ее.

Она заметила, что зрачки Шонетт были расширены. Затылок выглядел распухшим, а волосы были в крови. Еще больше крови блестело на полу пещеры между ее ног. Шонетт вздрогнула, когда Бекка прикоснулась к ней, но не отстранилась.

- Ты в порядке? - спросила Бекка. - Тебе больно?

Женщина ничего не ответила, только замотала головой.

- Все в порядке. Просто поговори со мной.

- Моя голова. Я ударилось головой... как-то.

- Что происходит? Что они с тобой сделали?

Шонетт кивнула в сторону пещеры.

- То же самое, что они сейчас делают с Полин.

- Полин? С ней все в порядке? Где...

Скулеж возобновился, а затем внезапно перешел в нарастающий крик. Крик оборвался звуком удара плоти о плоть - сильным, чавкающим ударом.

- Они изнасиловали меня, - тихо сказала Шонетт, как будто обсуждала что-то пустяковое, например, погоду или что посмотреть по телевизору. Ее тон стал спокойным. - Они изнасиловали меня, а теперь они насилуют ее. Думаю, ты будешь следующей.

Бекка открыла рот, чтобы ответить, но нарастающий страх лишил ее голоса. Все, что вырвалось, это короткий, придушенный всхлип.

- Они мягче относятся к тебе, если ты просто лежишь тихо и не двигаешься, - сказала Шонетт. - Это не то, что наши мужчины. Этим тварям нравится, когда женщина просто лежит, как мокрая тряпка. Жаль, что я не знала об этом до того, как они начали со мной... Имей это в виду, когда придет твой черед. Лежи спокойно и не сопротивляйся. О, и задержи дыхание. Они чертовски вонючие. Я думаю, что они никогда не купаются. И даже этот ливень, похоже, не смыл с них ничего. Может, мы можем попросить Роланда дать нам мыла и шампуня в качестве приза за следующее испытание.

Она тихонько хихикнула, и этот звук напугал Бекку даже больше, чем сцены в пещере внизу.

Полин снова вскрикнула, и Бекка вздрогнула от звука удара. За ним последовал рев, а затем серия ворчащих и задыхающихся звуков. Бекка закрыла глаза, сделала глубокий вдох и подумала о Джерри.

Пожалуйста, - взмолилась она. - Пожалуйста, приди за нами...

Застонав, Шонетт зашевелилась рядом с ней. Тонкая полоска слюны стекала с уголка ее разбитых в кровь губ.

- Кто-нибудь еще выжил? - спросила она.

- Я не знаю, - ответила Бекка. - Джерри и Трой... Думаю, им удалось сбежать.

- Им повезло. Может быть, они спасутся.

- Может быть, - согласилась Бекка.

Она почувствовала тяжесть в животе.

Они бросили меня, - подумала она. - Они убежали и позволили этим тварям забрать меня сюда. Как они теперь нас найдут?

- А как же Стефан? Я не видела его там, на куче еды.

Бекка нахмурилась. Она не помнила, чтобы Шонетт раньше была такой черствой или безразличной. Ей было интересно, насколько повреждена ее психика в ходе последний событий.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Я не знаю, что случилось со Стефаном, - сказала она. - А что насчет Роберты? Она так и не вернулась в лагерь. Ты видела ее?

Все еще дергая себя за волосы, Шонетт покачала головой.

- Нет, ее здесь нет. Может быть, она сбежала.

- А может, они убили ее.

- Если так, то ей повезло.

Шонетт снова захихикала, а Бекка поборола слезы.

Звуки пыхтения усилились. Каждый раз, когда Полин вскрикивала, ей отвечали очередным ударом. В конце концов, она замолчала. Рычание и ворчание перешло в животные стоны удовольствия.

- О, Боже, - прошептала Бекка. - Что они с ней делают?

- Я же тебе говорила. Хочешь подробности? Включи свое воображение.

- Где она? Ты уверена, что это Полин? Я не вижу ее там.

- Они прямо за углом, - сказала Шонетт. - Там есть еще одна маленькая дыра в стене, такая же, как эта, прямо рядом с нами. Они держат ее там.

- Оставайся здесь.

- Куда ты идешь?

- Я не могу просто сидеть здесь и слушать, как ее насилуют. Мы должны что-то сделать. Просто оставайся на месте.

Бекка поползла вперед на карачках, стискивая зубы, когда острые, зазубренные камни впивались в ее кожу. Шонетт потянулась к ней, протестуя, но Бекка проигнорировала ее испуганные мольбы. Она чувствовала себя обязанной посмотреть, хотя и не хотела этого. У нее сводило живот при одной мысли о том, что она может стать свидетелем того, что происходит в соседнем алькове. И все же она кралась вперед, решив сделать что-нибудь, если сможет. Ей чертовски не хотелось закончить жизнь, как Шонетт, с ее заторможенным сознанием и бессмысленным бормотаниям. И не могла позволить Полин закончить так же, в ее силах было помочь ей.

Она доползла до конца выступа и прижалась к полу пещеры, надеясь, что существа в главной пещере были слишком поглощены своим праздником, чтобы заметить ее. Звуки вскриков Полины становились все громче. Затаив дыхание, Бекка заглянула за угол.

И зарыдала.

Полин лежала на спине. Женщина была обнажена. Одно из существ корчилось на ней, энергично работая тазом туда-сюда, туда-сюда, сопровождая каждый толчок вздохом. Черный язык высунулся изо рта, и тонкие нити слюны стекали на ее груди. Еще два существа скрючились по обе стороны от беспомощной женщины, раздвинув ее ноги. Еще одно обхватило ее голову, прижав ее плечи к полу. У всех их был стояк. Бекка с ужасом смотрела на их вздыбленные волосатые члены, покрытые грубыми контурами и выпуклыми черными венами, а на кончиках блестела слизистая сперма. Отвратительные органы покачивались и колыхались в воздухе при их телодвижениях. Самое крупное из этих существ сладострастно ухмылялось, глядя на то, как стонет и содрогается тот, что находился между ног Полин. Волосатые ягодицы вздрагивали, отдаваясь сладости оргазма. Через секунду он отстранился, поглаживая свой замаранный кровью член, а затем рухнул на Полин и затих.

Хрюкнув, другой монстр отодвинул своего насытившегося товарища и занял его место. Влагалище Полин было разорвано. За мгновение перед тем, как следующее существо вошло в Полин, Бекка мельком увидела ее лицо. Оно было лишено выражения. Ее глаза уставились в какую-то далекую точку на потолке пещеры. Полин разумом была далека отсюда.

У Бекки началась гипервентиляция[20]. Слезы текли по ее лицу. Она вернулась в угол к Шонетт и свернулась калачиком рядом с ней. Если Шонетт и заметила, то не подала виду. Она бормотала что-то о "Фруктовых камешках" и, казалось, разговаривала с кем-то, кого там не было. Бекка повернулась к ней и заметила, что Шонетт тоже плачет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Бекка снова подумала о Джерри. Она прислушивалась к звукам изнасилования и пиршества и пыталась решить, что хуже. Она молилась, чтобы они убили ее. Когда этого не произошло, она попросила Бога забрать ее к себе. Она умоляла, чтобы у нее случился сердечный приступ, аневризма, чтобы она впала во внезапную кому - все, что помогло бы ей спастись. Когда и эти молитвы остались без ответа, она заплакала еще сильнее. Бог не собирался спасать ее. И Джерри тоже. В отличие от игры, здесь ни у кого не было иммунитета, при котором ее бы никто не тронул.