– Если вы позволите, Моргана, я провожу вас на ужин.
В ответ на ее согласный кивок его улыбка стала еще шире. Взяв девушку под руку, он повел ее в столовую, предоставив Девону вести к ужину донью Инессу. Слыша за спиной оживленную болтовню доньи Изабеллы, шедшей под руку с мужем, Девон попытался сосредоточиться на обращенных к нему словах доньи Инессы, в то время как его взгляд был прикован к маленькой красавице, уверенно выступавшей под руку с президентом Мексики… занимая то самое место, которое ей хотелось занимать.
– Да, Моргана, посмотри… посмотри, как гордо он вышагивает, высоко подняв голову, сохраняя уверенность в себе. Это один из лучших моих бойцов, прекрасная птица, ты не находишь?
Слегка приобняв девушку за плечи, Санта-Анна указал на клетку, стоявшую в ряду точно таких же клеток вдоль стены дома, расположенного в глубине сада. Покончив с великолепным завтраком, Моргана приняла предложение Санта-Анны показать ей поместье, не зная, что тем самым обрекает себя на несколько часов в обществе Санта-Анны и Девона. Теперь она с интересом прислушивалась к объяснениям первого и всеми силами пыталась игнорировать присутствие последнего. В большинстве случаев ей это удавалось, ибо мягкий мелодичный голос Антонио и неистощимый энтузиазм во всем, что касалось его прекрасной загородной резиденции, отвлекали девушку от собственных мыслей. Сначала он повел гостей через богатый сад, где Моргана все время ощущала на плечах солнечное тепло, проникавшее сквозь густой покров листвы над головой, и вдыхала восхитительный аромат цветущих деревьев. Затем они осмотрели первоклассные конюшни Санта-Анны и познакомились с его лучшим боевым конем, белым жеребцом, который вынес своего хозяина из множества сражений, снискавших ему славу. Потом они направились к самому большому строению в конце сада, и, войдя внутрь, Моргана с удивлением обнаружила посередине безупречно чистого помещения необычную площадку, обнесенную низкой деревянной стеной. Сдержав любопытство, Моргана отложила свои вопросы до тех пор, пока Санта-Анна не подвел их к задней стене с многочисленными деревянными клетками, в каждой из которых сидел агрессивного вида петух. Потрясенная тем, что такой утонченный человек, как Санта-Анна, находит немалое удовольствие в гаком сомнительном развлечении, как петушиные бои, Моргана не знала, что ответить. Обведя оценивающим взглядом великолепную алую птицу, о которой говорил президент, она признала, что никогда еще не видела ничего подобного. Перья у петуха были подрезаны, лишая его какого бы то ни было изящества в движениях, а гребешка и вовсе не было, что придавало ему неестественный вид. Петух смотрел на девушку с неприкрытой враждебностью. Следовало признать, что в кругу своих товарищей он походил на гладиатора.
Осознав, что Антонио до сих пор ожидает ее ответа, девушка неуверенно проговорила:
– Да, это в самом деле необычная птица, Антонио. – А потом с чистосердечием, вызвавшим улыбку на знаменитых латиноамериканских губах, признала, что плохо разбирается в петушиных боях, но ей всегда казалось, что это весьма жестокое зрелище и ей не хотелось бы стать его свидетельницей.
Санта-Анна легонько потрепал девушку по подбородку и, опустив руку, мягко отозвался:
– Да, так может показаться всякому, кто не знаком с историей и правилами проведения петушиных боев. – Повернувшись к Девону, он вежливо произнес: – С вашего позволения, Девон, я хотел бы посвятить Моргану в некоторые подробности этой забавы.
Полностью сознавая, что просьба Санта-Анны – простая формальность, Девон коротко кивнул. Сохраняя на лице натянутую улыбку, когда все внимание хозяина переключилось на девушку, к которой и были в действительности обращены все его слова с момента начала этой бесконечной экскурсии, Девон внутренне застонал. Этот мужчина явно увлечен молодой гостьей. Большую часть утра Девон молча шел следом за парочкой, с трудом сдерживаясь при виде того, как Санта-Анна глупо кудахтал над Морганой, а она отвечала ему с неподдельным интересом. Только слепец не увидел бы, что знаменитый мексиканец с каждой минутой все больше проникается симпатией к девушке, которая с прилежным вниманием выслушивала его занудный рассказ про обустройство поместья. Санта-Анна также был, очевидно, впечатлен тем, как умно и по существу Моргана отвечала, демонстрируя тем самым, что его слова находят живейший отклик в ее душе. Хитрая маленькая сучка намеревалась привлечь президента Мексики не только физической красотой, которая, похоже, с каждым часом расцветаю все ярче, но и своими умственными способностями.
Скользя взглядом по хрупкой девушке, с интересом внимавшей мягкому журчанию речи Санта-Анны, Девон не мог не признать, что никогда еще не видел Моргану такой красивой, как сейчас. Вопреки самому себе он испытывал непреодолимое желание прикоснуться к блестящим локонам, небрежно зачесанным назад и заколотым за ушами изящными гребешками. Тонкие классические черты лица и розовый оттенок кожи казались ему в этот момент прекраснее, чем когда-либо. Ее огромные, с золотыми искорками глаза, ясные и зовущие, были озарены утренним светом, а губы… Содрогнувшись всем телом, Девон возблагодарил небеса за то, что, занятые разговором, Моргана и Санта-Анна не заметили его минутной слабости. Проклятие, никогда еще ни одна женщина так не волновала его! Быть может, это бледно-розовый цвет простого утреннего платья усиливал свечение ее кожи, а изящный покрой наряда сообщал движениям удивительную грацию? Или, может быть, все дело в том, что Моргана – это Моргана, в любой ситуации неизменно хорошенькая и привлекательная, несмотря на пустоту, скрытую за красивым фасадом. Как бы там ни было, решил Девон, ему следует быть очень осторожным, потому что эта девушка начала забирать опасную власть над его чувствами. Он боялся своей внезапной беззащитности… именно теперь, когда так много было поставлено на карту.
– Видишь, querida, традиция петушиных боев зародилась еще в Древнем Китае, Индии, Персии и других восточных странах. Говорят, что Фемистокл устраивал подобные поединки для своих воинов в Древней Греции, чтобы внушить им храбрость. Римляне, как известно, принесли эту забаву с собой в Британию, где она получила широкое распространение. Мои птицы, Моргана, относятся к редкой разновидности боевых петухов, ведущих свое происхождение от основной азиатской породы бакива и другой породы, азил, отличающейся драчливостью. Это качество развивалось в петухах на протяжении многих столетий путем тщательного отбора и особого воспитания.
– Но, Антонио, – явно не до конца убежденная, Моргана нахмурила брови, – несмотря на породу, эти птицы, как мне кажется, плохо подготовлены к боям.
