наблюдать ведь никто не запрещает. В конце концов мое чутье полицейского подсказывает, что пойти все же стоит. Что ж, — кивнула, — решено! Мне не хочется, но я схожу! Да и отца Ноана заодно не обижу! А что до самого Ноана… да пусть хоть лопнет от ярости, его проблемы!
34. Нервы на пределе
Ноан
— Сынок, — довольной улыбкой просияла матушка, — ты пришел! Рановато, но это даже к лучшему, успею поболтать с тобой, — она подцепила меня под локоть и повела в сторону террасы. — Как твои дела?
— Как тебе сказать, — тяжко вздохнул, раздумывая, признаваться в истинной причине столь раннего визита или все же поведать полуправду, что я безумно соскучился.
— Что? Ученицы вздохнуть спокойно не дают, да? — с сочувствием спросила она.
Глупо было думать, что мама не в курсе наказания, выбранного отцом, ведь у них никогда не было тайн друг от друга.
— Не то слово, — стиснул зубы, вспоминая, как одна из обращенных плотоядно смотрела на меня, пока я озвучивал правила поведения и нахождения в моем доме. — Они какие-то ненормальные! — фыркнул, выхватывая из памяти момент, где вторая обращенная с видом заядлой зубрилки пыталась прочитать мне нотацию на тему "Как нужно вести себя с дамой, чтобы не оказаться в ее глазах мужланом". Пришлось рявкнуть на нее, так как я всегда веду себя так, как считаю нужным и уж точно не какой-то там бывшей человечке, давать мне подобные советы и наставления! — Одной не хватает воспитания, а у второй его перебор!
— Ну так и пусть они как можно больше общаются, — хихикнула матушка, чтобы уравновесить друг друга, так сказать.
Этот день, наверное, был самым сложным из всех прожитых мною ранее. Я и так не мог найти себе места, все время думая о Сии, что чертовски раздражало, еще и эти две… леди всю плешь мне проели своими вызывающими взглядами и идиотскими вопросами.
— Сын пришел, — послышалось от выхода на террасу. — Как твои дела?
И почему в его голосе я слышал издевку?
— Все отлично! — повернулся к отцу, кивая.
— Не поседел, глаз не дергается… — задумчиво протянул верховный департамента, насмешливо оглядывая меня.
— Эстар, — одернула его матушка. — Ноану и так сложно, еще ты со своими шуточками!
— Ну что поделать? — хохотнул родитель. — Он сам решил отвечать за проделки своей бывшей ученицы. Сам не позволил ее наказать…
— Ну что ты несешь? — не выдержал я, чувствуя себя не в своей тарелке. — Прям так уж и не позволил! Я уже говорил ранее, что эта обращенная здесь вообще не причем! Думаешь, я бы стал вступаться за нее, если бы сам не считал себя виновным?
— Да кто тебя знает, — ответил отец.
— Я себя знаю, — смотрел на него уверенно, испытывая при этом нешуточное волнение, — поэтому и говорю. И вообще, хватит уже разговаривать на подобные темы, мне нет никакого дела до обращенных. Ясно?
— Ясно, — кивнул верховный. — А тебе, дорогая, ясно? — хитро посмотрел он на матушку, раздражая меня своим поведением.
— И мне ясно, — улыбнулась она. — И раз всем все ясно, то, может, мы пойдем в гостиную? Мне нужно еще раз все проверить перед появлением гостей.
Матушка упорхнула в дом, и мы с отцом последовали за ним. Не знаю почему, но я чувствовал, что он хочет у меня что-то спросить, будто искал подходящего момента. И еще я чувствовал, что этот вопрос мне не придется по душе.
— Отлучусь на пару минут, — произнес я, пусть и понимая, что это трусость, но все же пытаясь сбежать хоть ненадолго.
Отец ничего не стал говорить, лишь кивнул в ответ.
Открыл портал, выходя из него возле беседки, расположенной в густой зелени кустарников. В детстве я любил сбегать сюда, чтобы отдохнуть от навязчивых нянек и учителей, не дающих даже вздохнуть спокойно. Мама знала мое тайное место, но не выдавала меня, за что я был ей несказанно благодарен.
Присев на обновленную скамью, провел рукой по покрытой лаком деревяшке. Сколько уже лет прошло, как я живу один, отдельно от родителей, но каждый раз, возвращаясь сюда, чувствую себя ребенком.
Время невозможно остановить, оно бежит неумолимо. Как бы мне не хотелось посидеть еще, но я понимал, что должен быть рядом с родителями, когда прибудут гости. Поэтому я призвал пространственную воронку, выходя возле кухни.
— Ты меня напугал! — ахнула матушка, хватаясь за сердце.
— Прости, — буркнул я, слыша голоса. — Кто-то уже пришел?
— Да, — кивнула мама. — Харон с родителями, семья Лойда тоже здесь, нет только его самого.
«Очень надеюсь, что он единственный, кого не хватает на этом ужине… — подумалось мне. — Иначе… А что иначе? Что ты ей сделаешь, если Сиа придет? Именно! Ничего! Будешь сидеть и злиться, потому что она тебе небезразлична!»
Негодование волной прокатилось по телу, только подтверждая голос моего разума.
— Что-то рановато они, до семи еще пятнадцать минут, — раздраженно выдохнул я, пытаясь хоть как-то отвлечься.
— Несколькими минутами раньше, несколькими минутами позже, — отмахнулась матушка, — какая разница? Главное, что они пришли.
Слух уловил трель звонка, оповещающего, что пожаловал Лойд.
— О! — округлила глаза матушка. — Иди! Встреть!
— Хорошо, — послушно направился к входным дверям, непонятно с чего испытывая волнующее кровь предчувствие.
«Только попробуй явиться сюда, Сиа! Я из тебя всю душу вытрясу!»
Пальцы коснулись замка, поворачивая его и отворяя дверь. Чем шире становился проход, тем сильнее учащалось мое дыхание. Секунда и взгляд уперся в до боли знакомые черты лица, пробуждая внутри меня то, что я так упорно пытался усыпить.
— Ноан! — послышался довольный голос Лойда. — Привет, дружище! Мы не опоздали?..
35. Не в ладах со своим внутренним миром
Ноан
Первым желанием было захлопнуть дверь прямо перед курносым носом обращенной, которая сегодня выглядела просто божественно. Аккуратные кудряшки спадали по ее плечам, убегая за спину, ресницы пушистым веером подчеркивали красоту карих глаз, а пухлые губы, не тронутые помадой, так и манили, намереваясь лишить меня контроля над собой, который и так был ни к черту. Элегантное платье на тонких бретелях возбуждающе облегало ее женственную фигуру, скрывая стройные ноги, но выгодно подчеркивая пышную грудь, от вида которой стало трудно дышать…
— Ноан? — послышался голос Лойда.
Разорвав с Сией зрительный контакт, что далось мне с огромным трудом, я перевел свое внимание на чистокровного. Как же мне хотелось прихлопнуть его чем-нибудь. Вот просто взять и врезать ему, наблюдая, как друг харкает кровью.
«Начерта ты притащил ее сюда?!» — кричал я ему мысленно, стискивая зубы до ломоты в деснах.
— Все хорошо? — вскинул он брови,
