— Из-за ревности, что ли? Вы настолько горячие мачо? — на этот раз Вика сама легла сверху, стала с явным намеком елозить по телу Эдуарда. — А бабушка с дедом и Аорон?
— Они не имеют над драконами той власти, которую имеет богиня любви, — Эдуард ощутил хорошо знакомое возбуждение. — Вика… Доиграешься…
— Так я к этому и стремлюсь… Ну же.
Хватит хмуриться, — его плохо воспитанная супруга опустила руку, начала с явным намеком поглаживать вставший член. — Забей на них на всех. Ты слишком ответственно ко всему подходишь. Твой отец проблемы не видит, — острые ноготки прошлись по стволу, спустились к яйцам. Эдуард тяжело задышал. Эта мелкая зараза сведет его с ума!
— Мой отец долгое время отсутствовал. Вика!
Тихий смешок. Девичья ладошка начала поглаживать и головку, и ствол.
Эдуард почувствовал, что теряет нить разговора. Потом, все потом…
Он сбросил с себя Вику, навис над ней, делано зарычал.
— Ой, боюсь, — она с вызовом облизала язычком нижнюю губу. — Возьми меня, сильный дракон. Покажи, какой ты…
Он закрыл ей рот поцелуем. Зараза, она намеренно выводила его из себя.
Целовались они недолго, но страстно. Вика быстро возбудилась, и Эдуард, довольный, что больше не нужно сдерживаться, вошел в нее, начал двигаться, стараясь поймать нужный темп.
Вика стонала под ним, выгибалась навстречу, сводила с ума своими руками, поглаживавшими грудь и соски Эдуарда. Ему все трудней становилось держать себя в руках. Наконец, кончив, он почувствовал, как, вместе со спермой, тело покидает напряжение, и откатился в сторону.
— Зараза ты, — выдал он, выравнивая дыхание.
В ответ- тихий, довольный смешок.
Бал приближался со скоростью света. Шить новые наряды у портних новым законодательницам моды было бы глупо. А потому Вика и Света подключили несколько рук своих закройщиц, немного магии, и к назначенному часу нужные наряды висели на вешалках.
— Муж тебя прибьет, — удовлетворенно разглядывая платья, заявила Света.
— Пусть попробует, — Вике понравились и фасон, и исполнение ее наряда. Плюс лишняя реклама дома мод. — Я тут подумала… Пора нам с тобой подумать о магической клятве для работников.
— Считаешь, соперники появятся?
— Уверена в этом. Надо подключать деда и Аорона.
Света кивнула и невпопад заметила:
— Он меня бесит.
Аорон бесить племянницу не мог. И Вика хмыкнула:
— Да неужели ты влюбилась.
В ответ — сочный русский мат.
— Точно влюбилась, — сделала вывод Вика. — А вот если бы папа с мамой тебя услышали…
— Папа матерится и похлеще, — буркнула Света.
Вика только плечами пожала.
— Ко мне мама ночью приходила. Говорит, на Арину было наложено то ли проклятие, то ли заклятие. Я не совсем поняла разницу. В общем, кто-то из ее близкой родни решил, что принц оборотней ей не пара. И поэтому Арина шарахалась от всех мужчин. Никто ж не брал в расчет появление богини любви.
Света покачала головой:
— Идиоты. Из-за непонятных амбиций попытаться сгубить девчонке жизнь. Мама не собирается возвращаться?
— Собирается. Вдвоем с папой. Сказала, обговорит этот вопрос с бабушкой и дедом, во сне. Мол, пусть снимают запрет на их с папой семейную жизнь в этом мире.
— А если не снимут?
— Мама угрожает, что народ любить перестанет. Вообще.
Света присвистнула. Угроза была серьезной. Без любви браки вряд ли стали бы счастливыми. Да и не только браки…
— Я это к чему, — продолжила Вика. — Сейчас, когда проклятие-заклятие снято, Арина вполне может заинтересоваться своим женихом.
— И что? Ты на что намекаешь? Что я попытаюсь его увести? — возмущенно фыркнула Света. — Нужен он мне больно. Самовлюбленный хам и наглец!
— To есть именно такой тип мужчины, который тебе нравится, — поддела сестру Вика.
— Да я лучше с Ричардом весь вечер танцевать стану! — послышалось гневное в ответ.
Вика прекрасно помнила Ричарда, начальника охраны. Брюнет с лишним весом, на ее взгляд, он выглядел чересчур массивно рядом со Светой. Да и не смотрелись они как пара. И Вика глубоко сомневалась, что у этих двоих что-то получится. А вот с Альбертом как раз могло и сложиться. Там разве что искры не летели. И если бы не магические защитники сестер, Альберт давно попытался бы показать Свете, кто из них двоих мужчина.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В общем, бал обещал быть интересным. Очень интересным.
Глава 47
На этот раз никаких взрывов перед балом не произошло. Вика со Светой до последнего работали в доме мод, потом с помощью портала вернулись в свои комнаты и в назначенное время были готовы появиться при дворе.
— Ты хоть настойку заранее выпей, нервы успокой, — иронично заметил Аорон во время подготовки к балу.
Эдуард поморщился:
— Думаешь, все будет так плохо?
— Не думаю. Знаю. Им сейчас надо, чтобы о них и их детище говорили. А что для этого подходит лучше всего? Правильно, скандал.
В правильности слов Аорона Эдуард убедился, когда пришел за своей супругой к ней в спальню. Вика, уже полностью одетая и накрашенная, предстала перед ним в светло- голубом платье длиной до середины икры, с открытыми руками и небольшим декольте. Не особо яркий макияж успешно подчеркивал и чувственные губы, и блестевшие довольством глаза.
— Ну как? — улыбнулась она. — Достаточно вызывающе?
— Никто не купит, — проворчал Эдуард, стараясь не смотреть на ее голые ноги. — Ни одна уважающая себя матрона не появится в подобном одеянии в обществе.
— А наряд шился и не для матрон. Главное, чтобы молодежь оценила.
И не возразишь ведь. Молодежь точно оценит. И начнется при дворе самый настоящий разврат.
Впрочем, Света была одета еще хуже: длина до колена, декольте глубже, чем у сестры. В кои-то веки Эдуард порадовался божественной охране. Не нужно будет постоянно охранять обеих сестер. Впрочем, с Вики он и сам не собирался спускать глаз. Слишком много заинтересованных лиц собралось вокруг. Причем лиц обоих полов. И если мужчины истекали слюнями по голому телу сестер, то женщины обсуждали их платья.
Эдуард, стараясь держать лицо: ревниво наблюдал, как Вика разговаривает с кем-то из молодежи, весело смеется, что-то активно рассказывает и показывает на платье. Собственник, Эдуард предпочел бы запереть Вику в спальне и не выпускать до последних месяцев беременности, когда она располнеет настолько, что не будет интересовать других мужчин.
— Может, потанцуем? — ненаглядная супруга подошла к нему, вырвав из задумчивости. — Это все же бал, нет?
Эдуард прислушался: рогорн, не особо сложный танец.
Подав Вике руку, он вывел ее на середину зала, поплыл в танце. Вика точно копировала каждое его движение. Сразу было видно выучку. Божественные родственники постарались на славу.
— Так о чем ты думал? — сверкнула глазами Вика.
— О тебе. И о том, что хорошо бы сделать тебя беременной, — ответил Эдуард. — Меньше мужских взглядов будешь привлекать.
— Да ты никак ревнуешь, — Вика улыбнулась, хотела что-то добавить, но сбоку раздался шум, и они оба, забыв о танце, повернулись в ту сторону.
Неподалеку, возле одной из колонн, стояла Света и что-то выговаривала невозмутимому Альберту. Он выслушал, ответил. Света подняла руку. И в установившейся в зале тишине громким выстрелом прозвучала пощечина.
Альберт схватился за щеку.
Света выкрикнула:
— Скотина! — повернулась и, словно генерал, чеканя шаг: направилась вон из зала.
— Они нашли друг друга, — задумчиво проворила Вика.
Эдуард был с ней полностью согласен.
Наряды: сшитые работницами дома мод, произвели ожидаемый фурор, причем как среди женщин, так и среди мужчин. Конечно, Света, незамужняя, одетая смелее сестры, была вне конкуренции. Но и Вике перепадало внимания достаточно, чтобы вызвать у Эдуарда ревность и раздражение. Ненаглядный муженек, по мнению Вики, вел себя последнее время излишне нагло. И его давно следовало приструнить, дать понять, что Вика — не его собственность, как бы ему этого ни хотелось.
