Читаем без скачивания Маэстро, вы убийца! - Найо Марш

— Больше ничего полезного для нас припомнить не можете?

— Чего — полезного? Нет, навряд ли. Разве вот что. Она сказала, чтобы я не слишком удивлялся, если вскоре услышу про ещё одну помолвку.

— Чью именно?

— Она не захотела сказать. Она напустила на себя загадочный вид и стала, как бы сказать… Игривой, что ли. Впрочем, почему-то у меня сложилось впечатление, что речь шла о Гарсии.

— Понятно. Она, случайно, не говорила, знает ли, когда уехал Гарсия?

— Как же, говорила! — воскликнул Ормерин после секундного замешательства. — Да, совершенно точно. Я как раз уже задремал. Она сказала, что Гарсия отправится в путешествие в субботу утром, а через неделю появится и начнёт работать в Лондоне.

— Она не говорила, где находится склад, который ему предоставили?

— Наоборот, она спросила меня, не известно ли это мне. Сказала она примерно следующее: «Не понимаю, зачем он строит из этого такую тайну». Потом рассмеялась и добавила: «Впрочем, чего ещё ждать от Гарсии. Придётся смириться». При этом у Сони был такой вид, словно она имеет на Гарсию какое-то право. Хотя вполне возможно, что мне это и показалось. Трудно сказать. Порой, наоборот, женщина начинает вести себя так, когда мужчина ускользает от неё.

— А какого вы мнения о Соне Глюк, мистер Ормерин?

Проницательные чёрные глаза француза заблестели, тонкие губы растянулись.

— Соня была личностью, мистер Аллейн. Gamine[20], которая сначала проникает в студию, а потом быстрёхонько втирается кому-нибудь в душу. Смазливенькая, это вы и сами заметили. Характер трудный. Мы терпели её капризы и чудачества только ради её роскошной фигуры, которую она порой, будучи в хорошем настроении, дозволяла нам рисовать.

— Вам тоже приходилось несладко с ней?

— Не то слово — невыносимо! Она ни минуты не могла оставаться в одной позе. Мне трижды приходилось переделывать одну из поз. Нервы у меня расшатаны и в такой обстановке я творить не могу. Я даже принял решение, что покину класс мисс Трой.

— Вот как! Неужели и до этого дошло?

— Да вот, представьте себе. Не случись этого несчастья, я бы уже поговорил с мисс Трой. С болью в сердце, ведь я восхищаюсь мастерством Трой. Даже не представляете, как она мне помогает. В её студии каждый чувствует себя, как дома. Но у меня такая слабая нервная система, что я целиком нахожусь в её власти. Если бы Трой избавилась от Сони, то я бы безусловно вернулся.

— Теперь, надеюсь, вы останетесь?

— Не знаю. — Ормерин беспокойно поёжился в кресле. Аллейн заметил, что уголок рта француза подёргивается. Словно перехватив взгляд инспектора, Ормерин прикрыл губы ладонью. Его тонкие длинные пальцы навеки пропитались никотином.

— Не знаю, — повторил он. — Рана от случившегося утром ещё слишком свежа. Я слишком bouleverse[21]. Я сбит с толку, не знаю, как поступить. Компания мне по душе — даже этот шумный и неловкий австралиец. Я с ними лажу, но беда в том, что я никогда больше не смогу кинуть взгляд в сторону подиума, чтобы не увидеть там Соню в луже крови. Она умерла с удивлённым выражением на лице. Да ещё этот окровавленный кинжал…

— Вы ведь первым его увидели, да?

— Да. Как только её приподняли. — Ормерин устремил на Аллейна грустный взгляд.

— Мне казалось, что тело должно было прикрывать его.

— Да, но я стоял на коленях. Только поэтому я и увидел кинжал. Давайте только не будем больше это обсуждать. Увиденного мне и так уже по горло хватит.

— Вы ожидали увидеть там кинжал, мистер Ормерин?

Француз вскочил, как спугнутый зверь. Лицо его стало пепельным, зубы оскалились.

— Что вы сказали? Ожидал! Как я мог этого ожидать? Не подозреваете ли вы, что я… я… подстроил эту мерзопакостную ловушку?

Не ожидавший столь бурной вспышки Найджел, позабыв о своих записях, смотрел на француза, разинув рот.

— Поскольку вы помогали проводить эксперимент, — сухо напомнил Аллейн, — нет ничего удивительного в том, что вы запомнили бы, откуда торчало лезвие.

Ормерин продолжал жестикулировать, перемежая английские слова с французскими фразочками. Наконец Аллейну удалось его успокоить и Ормерин снова уселся в кресло.

— Извините меня, — сказал он, вновь прикрывая рот пальцами, испещрёнными желтоватыми пятнами. — Я сам не свой после случившегося.

— Ничего удивительного, — пожал плечами Аллейн. — Я постараюсь вас не задерживать. Однако вернёмся к тому эксперименту, про который мы вспомнили. Насколько я знаю, основную работу провели вы и мистер Хэчетт. Так?

— Да. Всем нам было интересно выяснить, возможно ли это.

— Совершенно верно, — терпеливо кивнул Аллейн. — Тем не менее именно вы с мистером Хэчеттом перевернули помост и просунули кинжал в щель между досками.

— Ну и что из этого? — запальчиво выкрикнул Ормерин. — Разве из этого следует, что мы…

— Из этого не следует ровным счётом ничего, мистер Ормерин. Я хотел только спросить, не помогал ли вам мистер Гарсия?

— Гарсия? — Ормерин метнул на Аллейна подозрительный взгляд, но уже в следующее мгновение на его лице появилось облегчённое выражение и художник заметно смягчился. — Нет, — задучиво произнёс он. — По-моему, он к нам не подходил. Он стоял возле окна с Соней и наблюдал за нами. Но вот что я вам скажу, мистер Аллейн. Когда Соня после всего этого приняла нужную позу на подиуме, Малмсли стал дурачиться и подтрунивать над ней, уверяя, что мы забыли вынуть кинжал. А Гарсия как-то странно засмеялся. Украдкой. Себе под нос. Но я заметил. Мне сразу его смешок не понравился, — закончил Ормерин с многозначительным видом.

— В столовой вы с уверенностью отнесли это убийство к crime рassionel. Почему вы так в этом уверены?

— Но ведь это слепому очевидно. Девчонка была типичной охотницей. Она так и гонялась за мужчинами.

— О Господи, — покачал головой Аллейн.

— Pardon?

— Ничего, все в порядке. Прошу вас, продолжайте, мистер Ормерин.

— Она была не на шутку увлечена Гарсией. Буквально не спускала с него глаз. Несколько раз я видел, как он, в свою очередь, смотрит на неё, и мне становилось страшно.

Ормерин казался не на шутку расстроенным.

— Словом, — заключил за него Аллейн, — вы считаете, что виновник злодеяния — он?

— Это, конечно, только мои личные домыслы, мистер Аллейн. Но подумайте сами — кто ещё?

— Похоже, со многими из вас она была на довольно короткой ноге? И со многими же успела поссориться.

— Да, это верно. Но я всё равно не в состоянии понять, как могло дойти до убийства. Даже Малмсли…

Ормерин замялся, поморщился, покрутил головой из стороны в сторону и — замолчал.

— Что вы хотели сказать про Малмсли? — напомнил Аллейн, выждав с полминуты.

— Ничего, — упрямо мотнул головой француз.

— Вы вынуждаете нас заподозрить, что между Малмсли и натурщицей тоже пробежала кошка. Это так?

— Сам не знаю, — сказал Ормерин.

— Тогда что вы имели в виду?

— Она над ним смеялась. В тот день, когда мы экспериментировали с кинжалом, а Малмсли, как я уже говорил, подтрунивал над ней, Соня сказала ему: «На вашем месте я бы так не веселилась. И — откуда вы черпаете столь странные замыслы? Из книжек? Или — из порнографических журналов?». Малмсли тогда так разозлился, что выронил кисть и здорово перепачкал свой эскиз. Вот и все. Сами видите — ничего особенного. Я вам больше не нужен, мистер Аллейн?

— Наверное, нет, благодарю вас. Позже мы дадим вам подписать протокол. — Инспектор кинул на Ормерина невидящий взгляд, затем спохватился и встал.

— Да, это все, — повторил он.

— Тогда спокойной ночи, мистер Аллейн.

— Спокойной ночи, — улыбнулся Аллейн, приходя в себя. — До свидания, мистер Ормерин.

Когда, проводив француза, Фокс вернулся в библиотеку, Аллейн ходил туда-сюда, не обращая ни на него, ни на Найджела ни малейшего внимания.

— Послушайте, — не выдержал журналист. — Я бы хотел позвонить.

— Ты?

— Да. И не смотрите на меня как на Горгону-Медузу. Повторяю: я бы хотел позвонить.

— Зачем?

— Я хочу позвонить Анджеле.

— Но уже одиннадцать.

— Это неважно. Она не уснёт, не дождавшись моего звонка.

— Тебе просто не терпится позвонить в свою бульварную газетёнку.

— Ну, я думал… Если я скажу только…

— Можешь сказать только, что в Татлерз-Энде произошёл несчастный случай, в результате которого погибла натурщица. Можешь добавить, что власти не могут разыскать родственников натурщицы и в связи с этим хотели бы потолковать с мистером Гарсией, который может располагать данными о семье погибшей. Что-то в этом роде.

— Много толку… — раздосадованно начал Найджел.

— Если Гарсия не виноват, но прочтёт эти строки, он может выйти на связь, — пояснил Аллейн.

— Это точно, — закивал Фокс.