Рекордсмены по быстроте роста встречаются в семье и одной древесной породы. Тут же растут их менее удачливые собратья: они искривлены, болезненны, сами растут плохо и другим мешают жить.
Осветлением, прочистками, прореживанием лесоводы устанавливают в лесу целесообразное для себя соотношение древесных пород и деревьев. При этом им приходится вырубать миллионы деревьев низкого качества. Рассчитывать на топор при таком объеме работы не стоит, тем более что по мере омоложения лесов потребность в уходе за ними возрастает. Что же делать?
Выход один — механизация. И в лесничествах она имеется. Бензопилы, электропилы пришли на смену топору. Но, пожалуй, самый кардинальный способ борьбы с нежелательной растительностью — химический.
Дело в том, что устойчивость деревьев различных древесных пород к некоторым химическим препаратам неодинакова. Например, 2–4 литра бутилового эфира 2,4-Д оказываются смертельными для всех берез, осин, ольшин, выросших на гектаре. А для сосны и ели это безвредно.
Химический способ ухода за лесом в десятки раз производительнее механического. Он гарантирует хвойный молодняк от зарастания лиственными деревьями и кустарниками. Но у него есть и отрицательные стороны. Какие именно?
Представьте себе воскресное раннее летнее утро. Вы проснулись затемно, чтобы к восходу солнца успеть в заветную лесную рощу. Путь к ней неблизок, и, как всегда, придется постоять часок-другой в переполненной электричке. Но все это мелочи по сравнению с тем удовольствием, которое ожидает вас. Ваше сердце замирает в предвкушении аромата и свежести утреннего леса, крика вставшей спозаранку кукушки, радости прогулки. Но главное — грибы. Вы вспоминаете полные достоинства боровички, притаившиеся под изумрудным опахалом папоротников. Перед вашим мысленным взором, словно на параде, проходят нарядные легкомысленные сыроежки, хрустящие грузди, оранжевые бравые подосиновички, бархатистые моховички. Сойдя с электрички, вы ускоряете шаг. Скорее бы знакомые места. Последний километр вы уже не идете, а почти пробегаете. Но что это?
Вместо лесной свежести вы чувствуете отвратительный удушливый запах гниющего леса, смешанный с противным запахом химических препаратов. О сборе ягод и грибов не может быть и речи. Они пахнут, как и опавшие листья, бутиловым эфиром. Все ясно: ваш любимый березнячок попал под «химическую прополку». Нет предела негодованию… И во всех этих неприятностях вы, конечно же, вините лесников. Справедливо ли это?
Прежде всего следует заметить, что «химическую прополку» ведут и в сельском хозяйстве. Количество химикатов, используемых для этой цели колхозами и совхозами, исчисляется не тоннами, а тысячами тонн. На нужды же лесного хозяйства идет лишь двадцатая часть потребляемого бутилового эфира. Колхозы и совхозы буквально льют его на поля, по которым гулять никому не придет в голову. Да и результат «химической прополки» леса и поля неодинаков. Нежелательная травянистая растительность погибает от химикатов быстро: два-три дня — и погибших сорняков уже не увидишь. Испарились с полей и химические вещества.
Иное дело убитые химическими препаратами деревья, которые, засохнув, омрачают своими мертвыми телами лесной пейзаж в течение нескольких лет.
Со всеми этими обстоятельствами нельзя не считаться. Но и нельзя их возводить в наивысшую степень. Проведенное Всесоюзным научно-исследовательским институтом гигиены и токсикологии пестицидов и пластмасс и другими учреждениями исследование показало, что в условиях леса количество препаратов 2,4-Д и промежуточных продуктов их распада, оказавшееся в листьях, ветвях, ягодах, грибах, в почве, резко (в несколько раз) уменьшается в течение первых 10 дней, а через месяц после обработки следы их не обнаруживаются.
Детальные исследования влияния этих препаратов на животных в условиях леса были выполнены Ленинградским научно-исследовательским ветеринарным институтом, Ленинградской лесотехнической академией имени С. М. Кирова и другими учреждениями.
Как отмечается в работах ученых этих институтов, препараты 2,4-Д действуют как репеленты, то есть вещества, отпугивающие животных от зараженных растений. Звери не берут корм, который неприятно пахнет веществами, содержащимися в бутиловом эфире.
Введение при исследованиях в организм животных бутилового эфира, аминных солей и других препаратов, используемых в качестве реагента «химической прополки» (арборицидов), в дозах, применяемых при уходе за лесом, не вызвало у них выраженных болезненных явлений.
Случаев гибели лосей, муравьев или птиц на обработанных арборицидами участках, по заявлениям ученых, зафиксировано не было.
Иногда в лесу, правда, обнаруживают трупы животных. Их смерть многие люди связывают с отравлениями арборицидами, особенно если в районе проводился химический уход за лесом. Однако когда причины смерти животных удавалось установить точно, ими оказывались, как правило, различные заболевания и, значительно реже, отравление, но не препаратами 2,4-Д, а другими ядовитыми веществами, используемыми при уходе за посевами сельскохозяйственных культур.
После «химической прополки» на обработанном участке изменяются, конечно, условия обитания, например, для птиц. Многим из них в лесу, опрысканном химикатами, просто нечего есть. Ведь известно, что на березе средней величины, имеющей 10 тысяч листьев, живут до 300 тысяч насекомых. Если засохнет береза, то и насекомые вместе с ней погибнут. А ими питаются птицы. Придется пернатым искать себе пристанище в другом лесном квартале. Их отлет иногда воспринимают как их гибель. Но страшиться не стоит, на их место через год прилетят пернатые уже другого семейства, приспособленные к жизни в хвойном лесу.
Целесообразность применения химикатов при уходе за лесом долго находилась под сомнением. Да и сейчас еще немало эмоциональных выступлений на эту тему. Поэтому была создана специальная комиссия Госплана СССР для принятия окончательного решения. После внимательного изучения всех аспектов этого сложного дела члены комиссии: ученые, лесоводы, врачи, охотоведы и другие специалисты единогласно рекомендовали использовать химические препараты в лесном хозяйстве.
Однако нельзя не учитывать при этом и тот факт, что в лес на отдых приезжают люди. Опрыскивание должно производиться прежде всего в лесах, удаленных от дорог и населенных мест. Люди там бывают редко. Кроме того, во избежание недоразумений лесничие должны заранее оповестить население о предстоящей химической обработке леса. Впрочем, «химическая прополка» проводится на небольшой площади: всего 150–200 тысяч гектаров в год. Это менее одного процента лесной территории. И все же полной гарантии не омрачить настроение людей, приехавших за город, у лесоводов нет. Сейчас охотники и туристы оказываются в самых глухих и удаленных лесных участках.
При всей кажущейся простоте химический уход за лесом требует большого внимания от лесоводов. Особенно при обработке лесов с самолетов и вертолетов. С воздуха не видно, что делается под кронами деревьев, и если не установить надежную сигнализацию для летчиков с земли, то под «прополку» попадут и чистые лиственные леса без примеси хвойных деревьев. На их месте после обработки химическими веществами останутся пустыри. А это для лесной нивы еще хуже, чем заросли самых плохих лесов. «Как много сложностей, сколько опасности испортить лес и отравить его обитателей порождает „химическая прополка“, — скажет читатель. — Может быть, лучше от нее вообще отказаться?»
Наверное, столь однозначный вывод не будет правильным. Путем тщательных исследований ученые доказали, что при соблюдении мер предосторожности обработка химическими веществами леса, как и поля, не приводит к трагическим последствиям. А без химического ухода при существующих способах лесозаготовок вырубки обречены на зарастание малоценными деревьями лиственных пород.
За последние десятилетия они уже успели захватить не одну сотню тысяч гектаров, на которых некогда росли великолепные хвойные леса. Если оставить вырубки на произвол судьбы, то светлые корабельные сосновые рощи и тенистые ельники станут в стране редкостью.
Нет, без химии в лесу не обойтись! Но применять ее нужно осторожно, постоянно совершенствуя способы «химической прополки» и сами химические препараты. Так и поступают лесхозы. Они уменьшили объем химической обработки лесов с самолетов, заменив их вертолетами, увеличили наземную «химическую прополку». С помощью ручных и тракторных опрыскивателей, шприцев-инжекторов они без всякого риска для окружающей среды улучшают с помощью химии качество молодых лесов. Все это позволит превратить малоценные лиственные древостои и закустаренные участки в прекрасные еловые и сосновые рощи. Внешний вид обработанных химическими веществами лесов на некоторое время, конечно, будет испорчен, и лесникам от этого не по себе. Наверное, такое же чувство испытывает врач, обрабатывающий рану пациента. Хирурги в этих случаях пытаются успокоить больных словами о том, что потом все будет хорошо. Это же вынуждены делать и лесники, устанавливая на участках, обработанных химическими препаратами, щиты с надписью: «Граждане! Извините за временно испорченный вид леса. Это вызвано производственными необходимостями».
