нужны разведданные, которые они могли получить лишь в городе, через который проходит железная дорога и автомобильная дорога. Следовательно, они где-то в городе. Если это так, то рано или поздно должны будут появиться на железнодорожной станции, тем более, что после ареста Мезенцевой и Клавы, получение данных сведений стало для них настоящей проблемой».
Раздался осторожный стук в дверь.
– Кто там? Заходите! – устало произнес Александр, сминая папиросу в пустой консервной банке, которая стояла на углу его стола. – Да, заходите же!
В кабинет, осторожно ступая, вошел молодой боец. Он вскинул руку для приветствия.
– Товарищ капитан. Майор Михеев просит вас срочно с ним связаться.
Майор Михеев был назначен заместителем начальника оперативного отдела СМЕРШ два дня назад. Александру не приходилось встречаться с новым начальником. Из разговора с полковником Носовым, он понял лишь одно, что майора прислали в Управление для усиления оперативной работы, которую в кабинетах Москвы почему-то считали довольно слабой и непродуктивной.
– Хорошо. Можете идти. Я сейчас позвоню ему.
– Товарищ капитан, Майор Михеев здесь, он в кабинете коменданта города.
Капитан Костин закрыв кабинет, спустился на первый этаж. Он постучал в дверь и лишь после этого вошел в кабинет заместителя начальника отдела. Александр устало козырнул и присел на стул, ожидая начала разговора. Наконец, майор положил трубку и посмотрел на офицера.
– Товарищ майор, капитан Костин, – представился он, поднявшись со стула. – Вы просили меня зайти к вам.
Майор пристально посмотрел на капитана, словно стараясь найти на нем какие-то изъяны в одежде или внешности. Это продолжалось чуть более минуты. Наконец, он отодвинул документы в сторону и снова посмотрел на Александра. Пауза явно затягивалась.
– Вот что, Костин. Оставь за себя Козырева, а сам двигай в область. Это приказ полковника Носова, – приказал он Александру.
– Товарищ майор! Я с ним говорил по телефону чуть меньше часа тому назад. Вы не подскажите, по какому вопросу меня хочет видеть полковник?
– Приедешь – узнаешь.
– Разрешите идти?
Майор махнул рукой. Костин вышел из кабинета и направился на улицу, где стояла полуторка. Открыв дверь кабины, он толкнул в плечо дремавшего водителя.
– Давай, Захаров, в контору, начальство вызывает.
Тот, молча, завел машину и, взглянув на капитана, словно ожидая от него каких-то дополнительных указаний, нехотя нажал на стартер. Машина тронулась и покатила по дороге.
– Чего молчишь? – спросил его Александр.
– Мое дело водительское, сказали ехать, поехали – скажите стоять, будем стоять. Что вы такой хмурый, товарищ капитан? Вы думали, наверное, что диверсанты такие дураки? Зачем им лишний раз светиться в городе. Я бы на их месте вообще не появлялся в населенном пункте.
– Ты лучше смотри за дорогой. У нас есть, кому думать, а нам лишь выполнять то, что они надумают, – то ли в шутку, то ли в серьез, произнес Костин.
Захаров замолчал. Он сразу понял, что офицер не в духе, а в тот момент лучше не соваться к нему со своими советами. Притормозив около здания Управления, он высадил из кабины Костина и поехал дальше. Александр козырнул часовому и направился в дальний конец коридора, где находился кабинет полковника Носова.
– Товарищ полковник, по вашему приказанию прибыл, – отрапортовал Александр.
Полковник с недовольным видом посмотрел на него и рукой указал на стул. Он не любил неуставные обращения и лишь при хорошем настроении позволял иногда отходить от устава.
– Как у вас дела, капитан? Мне кажется, что я начинаю понемногу разочаровываться в ваших возможностях. У вас под носом до сих пор действует немецкая агентура, а вы, до сих пор топчетесь на месте.
– Товарищ полковник! – но тот рукой остановил Костина.
Полковник явно был чем-то озабочен и поэтому не желал слушать какие-либо извинения со стороны капитана.
– Вот что, слушай меня внимательно, Костин. Час назад мне позвонили из Москвы. Им удалось расшифровать две последние немецкие радиограммы. Вот читай, – произнес он и протянул ему два небольших листочка.
Александр прочитал и посмотрел на начальника Управления. Диверсанты сообщали своим хозяевам информацию, о готовности принять диверсионную группу и указывали предполагаемый район десантирования. Во второй радиограмме сообщалось о состоянии подъездных дорог к этому месту.
– Что скажешь, капитан? Что мы можем им противопоставить?
– Может, это «диза», товарищ полковник? Сейчас мы все перебросим в район предполагаемой высадки и оставим открытыми охраняемые объекты.
– Нет, это не «диза», Костин, – произнес полковник. – Нам с тобой дали десять дней, чтобы мы ликвидировали эту группу. Десять дней, ты это понял. Следовательно, ты должен разделить свою группу на две – одна, продолжит работу на железнодорожной станции, а вторая, которую возглавишь ты, займется этой диверсионной группой. Надеюсь, ты меня понял, капитан?
– Понять то понял, товарищ полковник, но у меня нет людей. От всей группы остался лишь лейтенант Козырев и Званцев.
– Хорошо, Костин. Мы поможем тебе людьми. На многое не рассчитывай, но человека три – четыре, ты дополнительно получишь. А сейчас, иди, работай, капитан.
– Все понял, товарищ полковник.
– Скажите, а как там медсестра?
– Молчит. Бог с ней, пусть молчит. Я хорошо знал когда-то ее отца. В Гражданскую вместе воевали.
***
Лесник проснулся от легкого прикосновение к его плечу. Он открыл глаза. Перед ним стоял лейтенант Гинзбург.
– Просыпайся, Лесник. Вылет через час.
Мужчина вскочил с койки начал быстро одеваться. Когда он вышел во двор, там его ждали остальные, вошедшие в его группу. Отдельно от них стоял мужчина в форме офицера НКВД.
– Кто это? – спросил лейтенанта, Лесник.
– У него свое задание, – ответил лейтенант и махнул рукой.
Из-за деревьев выехал грузовик. Он остановился около офицера и все по его команде стали загружаться в кузов автомашины. Незнакомец присел рядом с Лесником и окинул всех своим изучающим взглядом. Похоже, его как Лесника интересовали люди, с которыми придется выполнять задание. Немец-водитель задернул полог, и в фургоне стало темно. До аэродрома никто из них не вымолвил ни одного слова. Машина остановилась и все стали ждать команду лейтенанта.
– Выходите! – громко скомандовал лейтенант.
Все стали по одному покидать кузов автомашины. Незнакомец, пропустив вперед Лесника, выбрался из машины последним.
– Командиром группы назначается Лесник, – стараясь перекричать шум работающего авиационного двигателя, произнес лейтенант. – Вам это понятно?
Все промолчали, лишь курсант Гаврилов скорчив оскорбительную мину на своем лице, задал вопрос:
– Почему, Лесник, а не я? Полковник три дня назад обещал мне эту должность.
– Когда вернетесь, тогда и спросите это у полковника. А пока, ваш командир – Лесник.
Гаврилов дернулся, словно от удара электрическим током. Он хотел что-то сказать, но вовремя остановился, заметив на себе пристальный взгляд Лесника,
