в глазах которого отчетливо читалась ненависть.
– В самолет! – громко скомандовал лейтенант.
Дюралевый корпус самолета мелко дрожал. Он словно опытный атлет готовился к старту. Наконец он вздрогнул всем своим корпусом и побежал по взлетной полосе, подпрыгивая на неровностях. Все почувствовали, как машина оторвалась от земли и, взревев моторами, стала набирать высоту. Где-то внизу, судя по вспышкам, проходила линия фронта. Из кабины вышел штурман и посмотрел на Лесника, давая тому понять, что скоро нужно будет покинуть самолет.
– Приготовиться! – скомандовал командир группы. – Проверить снаряжение.
Лесник прильнул к окошку. Его взгляд приковали разноцветные пунктирные линии, которые тянулись от земли к их самолету.
«Линия фронта, – подумал он. – Это же стреляют по самолету».
Словно в подтверждении его мыслей, самолет резко клюнул своим носом. Комок тошноты уперся в его горло. Штурман открыл дверь самолета и отошел в сторону. Сильный порыв ветра ворвался внутрь фюзеляжа, заставив самолет резко дернуться в сторону.
– Шнель! – скомандовал пилот.
Они выстроились в цепочку и стали медленно продвигаться к двери. Первым покинул самолет незнакомец. Лесник, мысленно перекрестился и, оттолкнувшись ногами, полетел в темноту. Резкий рывок вернул его к действительности. Над головой раскинулся белый купол парашюта. Он попытался рассмотреть, что у него под ногами, но ничего кроме черноты не было видно. Сильный порыв ветра подхватил его парашют и потянул, куда в сторону. Ему повезло, он приземлился на небольшом пяточке среди враждебного ему леса. Он быстро освободился от парашюта и, погасив купол, начал копать яму. Завалив парашют землей, он поднялся на ноги и, достав фонарик, трижды мигнул в темноту. Заметив вспышку, он направился вглубь леса.
***
Группа приземлилась довольно удачно, без потерь и телесных повреждений. Быстро собрав парашюты, они их зарыли их в лесу. В течение часа, вся группа собралась на опушке леса. Убедившись, что все прошло в штатном режиме, они по приказу Лесника углубились в лес.
«Странно, почему не слышно и не видно русских? – подумал Феоктистов, он же Лесник. – Неужели, они прозевали нашу высадку? Если это так, то нам точно здорово повезло…».
– Привал! – громко скомандовал он и, сбросив с плеч тяжелый мешок, повалился на влажную от тумана землю. – Можно перекусить!
Когда группа закончила прием пищи, он внимательно осмотрел поляну и собрал остатки пищи. Феоктистов вырыл в густых кустах небольшую яму, куда сложил пустые консервные банки и замасленную бумагу. После чего аккуратно прикрыл её вырезанным куском дерна.
«Мелочей в диверсионной работе не бывает, на месте остановки не должно остаться ни клочка бумаги, ни брошенной спички, ровным счетом ничего такого, что могло бы указывать на присутствие здесь людей. Небрежность может стоить жизни», – вспомнил он слова инструктора.
Радист стоял рядом с ним и возился с ремнями от мешка с рацией. Для удобства, он, то подтягивал слегка разболтавшиеся ремешки, то наоборот, ослаблял их; остальные диверсанты, молча, дожидались приказа к дальнейшему движению. Не отыскав на месте остановки ничего такого, за что можно было бы упрекнуть подчиненных, Лесник коротко скомандовал:
– Вперед!
Азимут движения был взят на северо-восток, где располагался поселок железнодорожников и узловая станция. Выстроились в привычном порядке: Лесник, как командир отряда шел первым; за ним, радист, Бондаренко и еще трое диверсантов, а замыкал строй, держа автоматы наготове, Гаврилов с Курбановым. Группа двигалась, молча, лишь поглядывая иной раз по сторонам. Недалеко от этих мест раньше были деревенские выселки, и многие сельчане уходили в этот лес за ягодами и грибами. Феоктистов не исключал и такую случайность, что кто-нибудь из-за местных жителей мог из-за кустов проследить их путь. Командир достал карту и на ходу, начал ее внимательно рассматривать. Лесник, молча, взмахом руки, указал направление, и группа снова двинулась дальше.
Вскоре они вышли небольшую узкую проселочную дорогу, укатанную машинами и телегами. Лес стал редеть.
– Лесник! Еще далеко топать? – спросил его радист, лоб которого был мокрым от пота.
– Нет. Еще километра три от силы. Устал? – поинтересовался он у него.
Радист промолчал и, поправив на спине рацию, двинулся дальше. Наконец они вышли к КПП и остановились около шлагбаума, перегораживающего дорогу. Около шлагбаума стоял дежурный, – сержант лет двадцати в полевом обмундировании и в пилотке, залихватски надвинутой на самое ухо. За плечами сержанта болтался ППШ. В нескольких шагах от шлагбаума была установлена брезентовая выцветшая палатка, рассчитанная на четыре человека.
– Спокойно, – тихо произнес Феоктистов, – говорить буду я. Запомните – главное, не дергаться. Не думаю, что нас уже хватились и ищут. Обычное оперативное мероприятие, больше рассчитано на неопытных людей.
– Отделение, стой! – громко скомандовал он и, разгладив складки на гимнастерке, направился к часовому.
***
Феоктистов подошел к посту и широко улыбнувшись, произнес:
– Приветствую, сержант! До райцентра далеко?
– Здравия желаю, товарищ старший лейтенант, – нейтральный голосом произнес часовой, продолжая внимательно рассматривать офицера. – Вы откуда, товарищ старший лейтенант? Если не трудно, предъявите документы.
Лесник улыбнулся и, расстегнув пуговицу на гимнастерки, стал доставать документы.
– Вот возьмите. Мы из Особого отдела двести девяносто первого стрелкового корпуса. Набегались мы тут по этим лесам за дезертирами и полицаями. Как у вас здесь – спокойно? Ничего подозрительного не заметили?
– Как сказать, когда как. А так, служить можно, ответил часовой, рассматривая предъявленные Лесником документы.
Судя по его лицу, а особенно по губам, он был не слишком силен в чтении.
– Что-то непонятно? – спросил его Лесник. – Какие здесь могучие леса, в них не только человеку легко укрыться, но даже спрятать целую армию.
– Я вот из Казахстана, – ответил часовой. – У нас леса там нет – одни степи.
Лесник улыбнулся.
– Я вот сам с Поволжья, у нас леса пониже буду. А здесь, куда не глянешь, везде чаща! Ориентироваться трудно… Ладно местные жители помогали, подсказали. Вот и хорошо, покалякали я с вами немного, отвел душу. Ты меня извини, но нам дальше идти нужно, в штабе ждут! Чего стоим-то, сержант? Поднимай шлагбаум, не обходить же его стороной!
Сержант сунул документы Лесника в полевую сумку.
– Назовите пароль, товарищ капитан. Вы, наверняка, должны его знать, у вас и рация есть.
– Какой еще пароль? – возмутился Феоктистов. – Ты шутишь что ли, сержант? Поднимай свое бревно! Не кустами же нам пробираться в райцентр! И еще, я тебе не капитан, а старший лейтенант или ты плохо видишь?
Сержант сорвал с плеча автомат и передернул затвор.
– Никаких шуток, товарищ старший лейтенант! Приказ задерживать всех, кто не знает нового пароля.
– Что там за дела, – стал разыгрывать возмущение Феоктистов. – Мы из леса, откуда мы можем знать ваш новый пароль. Или ты считаешь, что
