кафе, вот только сколько бы ни оглядывалась, выискивая родное лицо, ни за одним столиком брата не замечаю. Тимур, как мы и договаривались, садится у столика ближе к дверям, я же, пройдясь по помещению, вдруг вижу место возле колонны. Как раз сажусь так, чтобы у Тимура был плохой обзор на моего собеседника. Откидываюсь на спинку стула и готовлюсь ждать. Вот только не проходит и двух минут, как вдруг за соседний стул с шумом садится Маринка, откидывает свои волосы на спину и вздыхает.
– Привет, долго ждала? – обмахивается та ладонью, словно торопилась сюда и бежала.
Сначала я впадаю в ступор, не понимаю, что происходит, и что она здесь делает. А затем душу затапливает огорчение. Неужели это все же она мне предложила встречу, а не Богдан? Вот только в голове сразу же стреляет мысль, а откуда она вообще знает про наше с братом кафе? Марина в этот момент оглядывается по сторонам и открывает свою сумку, доставая оттуда плотный белый конверт.
– Богдан попросил тебе передать это, если ты будешь одна, – как–то с опаской оборачивается назад, и только после этого ее плечи расслабляются, словно все это время она была напряжена.
Она вздергивает бровь, глядит на меня с вопросом в глазах, словно я ей все объясню. Я же хмурюсь, но при этом с огромным облегчением принимаю посылку. Благо, что Тимур далеко и не слышит наш разговор, а до Фарида дойдет информация, что встреча прошла с подружкой, как я ему и говорила.
– Спасибо, Марин. Даже не знаю, как тебя благодарить, – произношу и беру ее ладони в свои, слегка поглаживаю.
Смущает немного, что теперь и она втянута в эту странную сюрреалистическую ситуацию, но раз она согласилась, то Богдан, видимо, был довольно убедителен и настойчив. С девушками он бывает очень обходителен, этого не отнять.
Лежащий на столе конверт я кладу в сумку в тот момент, когда Тимур отвлекается на официантку, которая принимает у него заказ. Решаю прочитать чуть позже. Я ничего не поясняю, а Марина не настаивает ни на чем, так что дальше мы говорим об учебе, университете и общих интересах.
– Я отойду, – предупреждаю знакомую и встаю, иду спокойным шагом в уборную.
Захожу, закрываюсь на щеколду и судорожными руками, более не скрываясь, достаю долгожданное письмо и разрываю конверт. Вчитываюсь в каждую букву жадно и нетерпеливо.
«Привет, сестренка. Прости, что не мог связаться раньше. Новости все знаю. Не переживай, вытащу тебя. Связь через М. До скорого, твой Б. От письма сразу избавься».
По моим щекам текут непроизвольные слезы, которые я не могу сдержать. Руки у меня дрожат, но я четко следую инструкциям брата, разрываю бумагу на несколько частей и смываю все это в унитаз. Выхожу из кабинки, мою руки холодной водой и вглядываюсь в свое лицо, похлопываю себя по щекам, пытаясь придать себе так бодрый вид. А как только выхожу в общий зал, приведя себя в более–менее презентабельный вид, сразу же ловлю обеспокоенный взгляд Тимура, тело которого тут же расслабляется, когда я попадаю в поле его зрения. После прочтения письма чувствую упадок сил, поэтому скомканно прощаюсь с Мариной и киваю мужчине на выход.
– Спасибо, – говорю ей напоследок, после чего ловлю ее странный взгляд.
Не интерпретирую его никак, но он все равно не дает мне покоя. Встряхиваю головой и выбрасываю это временно из головы. Мы с Тимуром выходим из кафе, а вот там, пока он идет к машине, я сталкиваюсь с какой–то молоденькой девушкой в платке. Извиняюсь перед ней, но вместо кивка вижу ее злой черный взгляд. Вздрагиваю и быстро юркаю в машину, от ее глаз у меня мороз по коже. Телом чувствую, что она стоит и сверлит меня взором даже через стекло. Мне становится неуютно, и я отворачиваюсь, хотя мелькает в голове мысль приглядеться к ее лицу лучше, ведь внутри тлеет ощущение, что где–то я ее видела.
– В магазин? – спрашивает для галочки Тимур и после моего кивка нажимает на педаль газа.
Но когда наш автомобиль начинает удаляться от кафе, меня не покидает ощущение, как нашу машину провожает глазами эта странная девушка. Находясь в душевном раздрае, даже не замечаю, как мы уже заезжаем на парковку супермаркета. За это время я как раз привожу свои мысли в порядок, даже мое настроение улучшается, ведь теперь я знаю, что Богдан жив, и это греет мне сердце.
– В какой отдел первым? – спрашивает Тимур, когда мы заходим в крупное здание.
Видно, что он не особо–то и полон энтузиазма, да и какой мужчина рад ходить и закупаться. Я усмехаюсь и киваю на ряд с мясом. В общем, отвлекаюсь на выбор продуктов, окончательно выбрасывая из головы все странности этого дня. А вот когда мы оказываемся на кассе, пытаюсь расплатиться своей картой, успеваю как раз до того, как Тимур достанет из внутреннего кармана свою. Подношу пластик к терминалу оплаты, но вдруг продавщица хмурится, вызывая у меня невроз.
– Отказ от банка, – говорит девушка за кассой, стреляя при этом глазами на Тимура. – Может, другая карта есть?
Пока я копаюсь в сумке, он расплачивается и берет покупки, кивая мне на выход. Я же раздраженно беру телефон в руки и пытаюсь зайти в онлайн–банкинг, но ничего не выходит, так что звоню в банк.
– Ваши счета заблокированы, – отвечает мне женский голос оператора, я даже не спрашиваю у нее, по какой причине, ведь и без того все ясно.
Изнутри поднимается к горлу злость, стискиваю кулаки и агрессивно топаю к машине. Галаева ждет сегодня тяжелый и серьезный разговор. Сажусь в машину, громко хлопая дверью, но Тимур на это ничего не говорит.
– Галаев всегда платит за своих женщин сам. А зная твою тягу к самостоятельности, видимо, решил убрать всевозможные пути отхода, – все же поясняет мне свои предположения, когда садится за руль и трогается с места.
Но его слова наоборот пробуждают во мне гнев, ведь я не считаю себя женщиной Фарида Галаева. Нас связывает только сын. Говорю себе напоминать об этом почаще, чтобы никогда не забывать этого факта. Горю яростью всю дорогу до его дома, злюсь на такое самоуправство и самодурство. Благо, что Тимур чувствует мое настроение и молчит в унисон, только звук мотора звучит в салоне. Мы приезжаем довольно быстро, а вот там меня ждет приятный сюрприз.
– Явился, не запылился, – шиплю себе под нос, когда вижу машину Фарида.
Так что, когда наша машина останавливается, я сразу же выпрыгиваю
