Она осознала одно: гнев в библиотеке был неуместен. И скорчилась от стыда, вспоминая собственные обвинения. Эверсли этого не заслуживает. Придется перед ним извиниться, хоть это и ослабит ее позицию, когда придет черед обсуждать выход из создавшейся ситуации, их нежданной помолвки.
Дальше этого она не продвинулась, несмотря на час или два бесплодных раздумий. Эверсли действительно о ней заботился, и не только прошлым вечером. Оглядываясь назад, она это понимала. Но это нарушало тот образ безжалостного тирана, который она пыталась вылепить из герцога, тирана, готового растоптать ее чувства. Ленор не знала, что произошло вчера между ее отцом и Эверсли, и мудро решила не делать пока никаких выводов. В довершение, несмотря на вчерашние шокирующие открытия, она так и не поняла, почему Эверсли так настойчив в своем желании на ней жениться.
Из-за всего этого она чувствовала себя очень неуверенно.
Ленор скорчила гримасу и развернула записку герцога.
«Жду вас в библиотеке».
Ленор уничижительно улыбнулась и отложила послание. По-детски захотелось остаться в постели, притворяясь, что вчерашний день просто дурной сон. Сегодня день отъезда гостей, необходимо при сем присутствовать. Им может понадобиться помощь по тысяче разных поводов. Однако ей, как никогда, захотелось предоставить братьям самим заниматься проводами. Слуги отлично вышколены, и ее присутствие совсем не обязательно.
Ленор с глубоким вздохом села на постели.
— Нет, — пробормотала она, отрицательно качнув головой на серое платье, что предлагала ей Глэдис. — Там где-то должно быть светло-желтое муслиновое. Поищи его, думаю, оно подойдет.
Платье, правда, оказалось скорее золотистым, чем бледно-желтым, и с приличным декольте. Мягкая материя облегала стройную фигурку совсем не так, как привычные жесткие платья из батиста. Пару лет назад тетя Гарриет выписала его из Лондона в тщетной попытке заинтересовать племянницу модными нарядами. Посмотрев на себя в зеркало, Ленор решила, что оно подойдет. Обвила косы вокруг головы, открытая шея сразу показалась ей слишком длинной.
Не давая себе времени опомниться, Ленор отправилась в библиотеку.
Джейсон не услышал, как она вошла. Он сидел за столом с книгой по истории ассирийцев. У Ленор перехватило дыхание, она замерла на пороге, используя редкую возможность изучить его облик. Черты лица немного смягчились и уже не казались каменными. Он по-прежнему излучал силу, ею дышало и его лицо, и длинное тело, удобно расположившееся в кресле, но Ленор теперь воспринимала ее больше поддерживающей, чем угрожающей, более притягательной, чем опасной. Она зачарованно приблизилась к нему. Ее словно коснулась тень наслаждения, испытанного в прошлый раз.
Джейсон услышал ее и обернулся. Встретился проницательным взглядом, пытаясь понять ее настроение.
— Доброе утро, дорогая.
Скользнув мимо стола, Ленор светски кивнула:
— Ваша светлость.
Джейсон на секунду замер, осознавая перемену в ее одежде. Отложил в сторону книгу и встал.
— Я должна перед вами извиниться за свою вчерашнюю вспышку, — торопливо заговорила Ленор, желая с наскока преодолеть барьер. Она не стала садиться за стол, с высоко поднятой головой подошла к окну и уставилась в сад. Ее терзали воспоминания о своем неподобающем поведении. — Мои обвинения совершенно необоснованны и недопустимы. — Слишком нервничая, чтобы смотреть на него, она склонила голову и опустила глаза. — Я прошу у вас прощения.
— Полагаю, вы были слишком ошеломлены, — ответил тот без малейшей задержки.
Ленор оглянулась и поняла, что он стоит с другой стороны окна, небрежно облокотившись плечом на оконную раму. Серые глаза смотрели на нее со странной нежностью.
Она вспыхнула и тут же рассердилась на себя. Придержав резкие выражения, которые так и просились с языка, она заставила себя говорить спокойно:
— Я не могла мыслить с привычной ясностью.
Джейсон улыбнулся:
— Я в этом не сомневаюсь. Кстати, относительно того случая. Думаю, для вас будет облегчением узнать, что ни лорд Перси, ни кто-либо из трех леди ничего о нем не помнят. Можно даже сказать, едва ли помнят, что были где-то поблизости.
Ленор изумленно моргнула и целую минуту испытующе смотрела на него. Наконец заметила:
— Одно из преимуществ рожденных в пурпуре?
Улыбка Джейсона стала еще шире.
— Одно из преимуществ рожденных править.
Ленор озадаченно нахмурилась.
— Но зачем? — все же спросила она. Любопытство победило сдержанность. — Разве их… вмешательство не было вам на руку?
Она подняла глаза и увидела, что его взгляд стал жестким, если не сказать грозным.
— Моя дорогая Ленор, если вы полагаете, что я позволю запятнать имя своей будущей жены даже намеком на скандал или тем более допущу хоть малейшее предположение, что сделал предложение, дабы скрыть пренебрежение к ее чести, вы жестоко ошибаетесь.
Он не делал никаких движений, но Ленор показалось, он как-то угрожающе над ней навис. У нее невольно округлились глаза.
— О.
— Однако, — он опустил глаза, рассматривая свое кольцо с печаткой, — если уж мы коснулись темы извинений, это я должен умолять вас о прощении. За то, что подвергнул вчера такому потрясению. В мои намерения не входили никакие объявления о помолвке. Я лишь испросил у вашего отца позволения за вами ухаживать. — Он поднял голову и посмотрел ей в глаза, отчаянно желая, чтобы она поняла. — Думаю, он неверно расценил мои слова.
Ленор потрясло, с какой искренностью это прозвучало, как смотрели его глаза. Он почти молил о прощении, насколько это возможно. У нее снова перехватило дыхание, и она отвернулась, уставившись на вишню, грациозно возвышающуюся посреди лужайки.
— Боюсь, вы правы. Он слышит лишь то, что хочет слышать, и не обращает внимания на все остальное.
Она сказала чистую правду. Ее отец уже много лет манипулировал окружающими. Но Ленор до глубины души потрясло открытие, что Эверсли не пытался устроить заговор у нее за спиной. К несчастью, это ничуть не облегчало ей задачу. Вздохнув, она заторопилась.
— Но мы все равно остаемся в затруднительном положении, даже если вы и согласны, что никто из нас в этом не виноват.
— Что за затруднительное положение?
Ленор повернулась, обнаружила, что он смотрит на нее без всякого выражения, и сузила взгляд.
— Как бы там ни было, мы помолвлены, ваша светлость. Так считают все, кто присутствовал на вчерашнем ужине.
Джейсон молча кивнул, пристально изучая ее лицо.
На нее вновь нахлынули ее терзания, она напряженно выпрямилась и стиснула руки на коленях.
