Когда она прикоснулась к нему, он застонал. Расширившимися от ужаса глазами, словно в замедленной съемке, она увидела, как он начал заносить руку для удара.
— Дэн, нет! — Она вцепилась в него, стараясь остановить. — Не надо!
Где он? Он слышал крик Клэр. Где? Кошмар медленно отступал, и Шеннон понял, что девушка держит его за руку.
— Нет! — прохрипел он, высвобождаясь. — Господи!.. Извини. — Рот наполнился горечью, он тяжело вздохнул. — Я мог причинить тебе боль. Боже, я чуть было не…
— Ничего. Я в порядке, и ты тоже, — прошептала Клэр.
У нее кружилась голова. Она стояла неподвижно. Он протянул к ней руку, пальцы его дрожали. Клэр хотелось плакать. В его взгляде была такая мука! Он прикоснулся к ее волосам, словно не веря, что все это наяву. Собрав остатки мужества, Клэр поймала его руку.
— Это был просто сон. — Голос ее дрожал.
— Тебе не следовало оставаться тут. — Он нежно взял в ладони ее лицо и заглянул в полные слез глаза. — Я так боюсь, Клэр!
Девушка доверчиво прижалась к нему. Хрипло вздохнув, он зарылся лицом в ее волосы, сжав в стальных объятиях. Ей было трудно дышать, но она терпела, понимая, как ему нужна сейчас ее близость.
— Я люблю тебя, — прошептала она, гладя его по голове. — Люблю…
Эти слова проникли в душу Шеннона. Без колебаний он нашел ее губы. Они были сладкие, щедрые, и он жадно взял все, что они обещали. Он задыхался. Поцелуй Клэр, ее руки, успокаивающе поглаживавшие его плечи, прогнали кошмар. Она застонала от наслаждения.
Ее губы раскрылись: теплые, сладкие, страстные… Шеннон до боли хотел ее. Оторвавшись от ее губ, он заглянул в темные, сияющие радостью глаза Клэр.
— Все будет хорошо, — пообещал он, — все будет хорошо. Пойдем…
Обнимая Клэр за плечи, он провел ее через затихший дом. В гостиной он подвел ее к дивану и уселся рядом. Колени их соприкоснулись, он взял ее руки в свои.
— Я меньше всего на свете хотел бы сделать тебе больно…
— Знаю.
— Черт подери, Клэр, почему ты не убежала? Почему ты меня не оставила?
Она медленно подняла глаза.
— Потому что я люблю тебя, Дэн. Никто не уходит от любимого, если ему плохо, оставляя страдать, как страдал ты.
Шеннон закрыл глаза и прижал ее к себе. Горячие слезы переполнили его глаза и потекли по щекам. Уткнувшись в ее плечо, он дал волю раздирающим сердце рыданиям. Девушка обняла его.
— Хорошо, — прошептала Клэр, тоже плача. — Плачь, Дэн. Плачь обо всем, что тебе пришлось увидеть и сделать для того, чтобы выжить. Плачь. Я от тебя не уйду. Я буду с тобой…
Время остановилось. Клэр слышала только страшные рыдания, сотрясавшие Шеннона. Он цеплялся за нее, словно боясь потерять навсегда. Клэр прекрасно его понимала. Она покрепче обняла его, шепча нежные слова любви.
Клэр забыла о своей боли. То, что он доверился ей, дал волю очищающим слезам, которые носил в себе так долго, наполняло ее чувством торжества.
Постепенно Шеннон затих. Клэр нежно водила пальцем по его волосам, плечам, спине.
— У тебя все будет хорошо, — прошептала Клэр, касаясь губами его виска. — Просто прекрасно.
Она вздохнула и прижалась к нему лбом, внезапно почувствовав, как сильно устала.
Шеннон гладил ее спину. Никогда он не чувствовал себя таким умиротворенным — и таким любимым. От нежного прикосновения ее губ к виску на глазах снова навернулись слезы. Он погрузил лицо в ее волосы, целуя шею и ушко…
Шеннон не находил слов, чтобы выразить, что с ним происходит. С каждой минутой боль становилась все глуше. Аромат тела Клэр обволок его, и он цеплялся за ее хрупкую фигурку, вбирая силу, которую она дарила ему своим прикосновением и голосом.
Клэр было больно, когда Шеннон так внезапно, не объяснившись, исчез из ее жизни, но сейчас она была сильной, а он еще никогда не был так слаб. Ее пальцы дрожали в его волосах, и он медленно поднял голову. Она подарила ему нежную улыбку, а взгляд ее переполняли сострадание и любовь.
Любовь. Она была в выражении лица Клэр, в том, как ее ладонь легла ему на щеку… Как такая женщина может его любить?
Когда Клэр вытерла с его лица последние слезы, ему стало стыдно за свою слабость, и Шеннон опустил глаза.
— Слезы — это чудесно, — прерывающимся шепотом успокоила его Клэр. — Мама всегда говорила, что это жидкий хрусталь. Мне всегда нравилось это сравнение. Она говорила, что слезы — дорожка к сердцу, и я уверена, что это правда. — Она нежно улыбнулась. — У тебя хватило мужества сделать самый трудный шаг, дорогой.
— Что ты имеешь в виду?
— Ты смог доверить другому свои чувства.
— Слезы — это слабость.
— Кто тебе это сказал?
— Отец. Мужчины не плачут.
— И не чувствуют, наверное. Ах, Дэн… — она нежно погладила его по щеке, — у мужчин тоже есть сердце! Сердце, которое имеет право на такие же сильные чувства, что и женское.
Он коснулся ее щеки.
— Я боялся, что, если мои кошмары вернутся, когда ты будешь рядом, я причиню тебе боль. Я еще никогда так сильно не любил, Клэр. Это старые страхи заставили меня уехать, чтобы защитить тебя от того, что может произойти однажды ночью. Боже, я не перенесу, если такое случится! Сегодня это чуть не произошло.
— Могло, но не случилось. Какая-то клеточка твоего разума понимала, что это я, Дэн. Это тебя и остановило, дорогой.
Он опустил глаза и взволнованно объяснил:
— Мне… мне приснилась Колумбия, одно из заданий. Нас с Брэдли поймали и пытали в усадьбе кокаинового короля. Остальным пришлось устраивать налет, чтобы нас выручить. Это было в прошлом году. Слишком мало времени прошло — вот почему меня преследуют кошмары, видения…
— И у тебя сегодня были видения, когда ты проснулся? — догадалась Клэр.
— Да… — Он прерывисто вздохнул. — Приступ начался в спальне, и я ушел в гараж — всегда так поступаю в этих случаях. Я надеялся, что ты не проснешься. В гараже безопаснее. Я чувствую себя диким зверем в клетке, — с горечью добавил Шеннон.
— Раненый, но не дикий, — прошептала она, снова прикасаясь к его щеке. — Раны надо врачевать, чтобы они зажили, Дэн.
— И чего это будет стоить целителю?
— Если ты готов к лечению, готов к неизбежным переменам, я могу остаться с тобой, если, конечно, ты захочешь.
Шеннон повернулся к ней.
— Посмотри на себя. Посмотри, чего это уже тебе стоило!
Клэр кивнула:
— Мне себя не жалко, Дэн. Для тебя. Разве ты этого не понимаешь?
— Я не знаю, какое чудо сработало, когда ты потянулась ко мне. — Шеннон показал ей свои руки. — Я убивал ими, Клэр. И когда я хочу защитить себя, я защищаюсь. Противник в живых не остается.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
