Горько рассмеявшись, Шеннон добавил:
— Я, помню, подумал тогда, что Брэдли потерял то, что помогает нам выживать. Но меня восхитило, что он не побоялся сказать Найджелу: «Все!». Найджел не стал называть его трусом, напротив, позаботился о том, чтобы Брэдли получил работу на таможне.
Покачав головой, Шеннон прошептал:
— Мне тоже хотелось последовать его примеру, но я боялся, что меня сочтут трусом.
В глазах Клэр вспыхнула надежда, и она не удержалась от вопроса:
— Ты хочешь уйти?
— Не могу. Часть моих денег уходит на оплату дорогостоящего лечения сестры. Но…
— Что?
Он сжал ее руки, удивляясь, как ей удается быть одновременно такой хрупкой и такой сильной.
— Во мне все перепуталось, Клэр. Может, я слишком долго был наемником и больше ни на что не способен. Но прошлой ночью я понял, что мне нужна помощь — врачебная помощь, — чтобы справиться с этим кошмаром, который изматывает меня. Я дал клятву, что ты больше никогда не подвергнешься такой опасности.
Негромко вскрикнув, Клэр обняла Шеннона.
— Я так люблю тебя, — прошептала она. — У тебя все будет хорошо, Дэн, я уверена.
Он покачал головой и глухо проговорил:
— Не знаю, Клэр.
Она чуть отодвинулась, чтобы снова заглянуть ему в лицо:
— Я буду с тобой, если хочешь…
— Не знаю… — Ему так хотелось сказать ей о своей любви, но он не смел. — Мне надо во всем разобраться.
— Ты хочешь, чтобы я уехала? — Ей больно было задавать этот вопрос, но она не могла избежать его — и ждала ответа, затаив дыхание.
— Я… Нет, не хочу. — Он крепко сжал ее руку. — Это говорит мой эгоизм. Но эти кошмары… Тебе лучше бы ночевать поблизости, в гостинице — на всякий случай.
Клэр была уверена, что Шеннон никогда не причинит ей боль, какой бы кошмар ему ни привиделся, но она знала, что решать не ей.
— У меня еще три недели свободны, Дэн. Директор дал мне отпуск, решив, что после покушения мне нужно время, чтобы прийти в себя.
С забившимся сердцем Шеннон поднял голову:
— Три недели?
Ее глаза сияли такой любовью, что надежда, зародившаяся в нем этой ночью, немного окрепла.
— Да…
Он посмотрел на ее изящные пальцы. Ногти она стрижет коротко, потому что работает в саду. У Клэр врачующие руки, они черпают силу у природы — и их прикосновение целительно.
— Я отвезу тебя в отель. Мне хотелось бы, чтобы ты пожила там эти три недели, Клэр, и была всегда рядом.
Клэр неуверенно поинтересовалась:
— Ты сегодня спал без кошмаров?
Шеннон кивнул:
— Я впервые спал так крепко. И не просыпался. — В его голосе прозвучала радость.
Клэр нежно ему улыбнулась:
— Это потому, что подсознательно ты себе доверял. Тебе необходимо быть уверенным в том, что обстоятельства изменились.
Ее слова ободряли. Еще какая-то доля напряжения спала.
— Я хочу жить сейчас, в настоящем, — сказал он, поймав ее руки. — Я хочу пригласить тебя покататься на яхте, если ты захочешь. — Он махнул рукой в сторону деревянного причала. — У меня небольшая яхта, которой я посвятил последние годы — между заданиями. Мне всегда легко давалась работа с деревом, так что я начал строить ее, чтобы было чем заняться.
— Потому что не можешь спать? — У Клэр болело за него сердце.
— Отчасти. — Ему удалось улыбнуться. — Потом я посадил у дома розы. Я убедился, что домашние дела помогают мне не вспоминать прошлое.
— Тогда поедем. Я никогда еще не плавала на яхте, но готова попробовать.
Солнце отражалось от темно-синей поверхности океана. «Альбатрос» легко скользил по невысоким волнам. Клэр сидела с Шенноном на корме. Он гордо держал руль, следя за надувающимся парусом. Когда яхта в первый раз накренилась, Клэр испуганно вскрикнула, думая, что они перевернутся. Но Шеннон успокоил ее, объяснив, что яхта не переворачивается. В следующие два часа Клэр совсем освоилась и теперь наслаждалась обществом любимого мужчины, ярким солнцем и свежим ветерком.
Они бросили якорь в небольшой бухточке. Клэр, в восторге от того, что день прошел чудесно, помогла Дэну убрать парус. Темно-синий залив окружали вечнозеленые деревья. Огромная серая цапля охотилась на лягушек и рыбок на мелководье и взлетела, когда их якорь с плеском упал в воду.
Клэр восхищенно наблюдала за величественной птицей, пролетевшей над самой мачтой. Она обернулась, чтобы убедиться, что Шеннон тоже видел цаплю.
— Просто дух захватывает! — ахнула она, останавливаясь у камбуза. Шеннон пообещал накормить ее — она уже проголодалась.
Дэн кивнул.
— У меня тоже дух захватывает, — пробормотал он, притянув ее к себе. Клэр радостно приникла к нему, закрыла глаза и наслаждалась его сильным телом. Его низкий голос заставил ее снова почувствовать страстное томление.
Шеннон старался запомнить прикосновение Клэр, аромат ее тела, блестящие волосы…
— Я чувствую себя вором, — пробормотал он ей на ухо. — Мне кажется, я краду у тебя счастье — и вскоре меня снова бросит в прежнюю жизнь.
Мягко отстранившись, чтобы видеть его глаза, Клэр улыбнулась. Она так сильно любит его, что даже такое признание ее не пугает.
— Я помню, как несколько раз отношения моих родителей становились сложными, — призналась она. — Они любят друг друга, Дэн, но мама не раз говорила мне, что в трудные периоды любовь удерживала их вместе. Это не значит, что они не боялись потерять друг друга. Но они старались не забывать, что их связывает любовь.
Он положил подбородок ей на макушку, вслушиваясь в ее слова.
— Я никогда так не воспринимал любовь.
— Вспомни своих родителей. Они были счастливы вместе?
Он кивнул:
— Очень.
— Но время от времени они ссорились?
— Часто! — вдруг засмеялся он, вспомнив, как это было. — Моя мама рыжеволосая, и характер у нее был под стать волосам — огненный. А отец был темноволосый и замкнутый. Когда она предложила, чтобы мы эмигрировали, отец уперся. Моя мать была из породы первопроходцев, готовых на риск.
— А отец не хотел уезжать?
Шеннон кивнул, прикоснувшись губами к ее разгоревшейся щеке. Сверкающие глаза Клэр говорили ему больше всяких слов, как она его любит.
— Да. Но в конце концов мать все же перевезла нас в Америку. Ей не сразу удалось воплотить в жизнь свою мечту, но она этого добилась.
Клэр серьезно спросила:
— Ты не винишь мать за то, что случилось год спустя после вашего приезда?
— Нет. Я хотел уехать из Ирландии не меньше ее.
— Ты больше похож на мать?
— Да.
— Готов рисковать?
— Наверное.
Клэр встретилась с его серьезным взглядом. У нее было такое чувство, что Шеннон взвешивает то, что они сказали о своих родителях и проецирует на их отношения. Любит ли он ее? Он не говорил ей о своих чувствах, но ей казалось, что он способен любить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
