Читаем без скачивания Кот и хозяин. История любви. Продолжение - Питер Гитерс

На обратном пути мы остановились пообедать в маленьком ресторанчике на побережье. Мы сидели на улице, пили сангрию, наслаждаясь теплым солнцем, пока Нортон лакомился жаренными на гриле креветками. В какой-то момент к столику подошел официант и молча уставился на кота. Наконец он повернулся ко мне и спросил:

— Ваш кот испанец?

— Нет, — ответил я. — Нортон — американец с шотландскими корнями.

Официант постоял еще пару минут, наблюдая за жующим животным, подошел к нам, похлопал меня по плечу со словами: «Ваш кот достаточно красив, чтобы быть испанцем».

Допив сангрию, мы взяли кота, сели в машину и поехали домой во Францию.

«Ты достаточно красив, — сказал я. — Только не вздумай надевать туфли на танкетке. Даже мое терпение имеет пределы».

Через сорок пять минут мы оказались у французской границы, где не требовали предъявить документы на Нортона, а просто вежливо поприветствовали кота: «Добрый день, месье кот. Как дела?»

Я вернулся домой.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

КОТ В ИТАЛИИ

Еще до нашего окончательного решения обосноваться во Франции Нортону могла представиться хорошая возможность выучить итальянский язык.

Думаю, со временем кот привык бы к некоторым неудобствам и трудностям и вполне счастливо смог бы жить в Италии. Во-первых, коту нравится итальянский корм. Он до сих пор не ест тунца с рисом от компании «Петрит», хотя на его месте я не стал бы выпендриваться: выглядит очень аппетитно. Однако корм «Кошачья радость», аналог «Королевского обеда» фирмы «Гамберетти», судя по реакции Нортона, сравним с блюдами лучших ресторанов, где бывал кот. Иногда мой друг любит погрызть сухой корм со вкусом курицы и говядины от «Бреккиз». Хотя Нортон к сухому корму относится так же, как я к фильмам, где Барбара Стрейзанд играет сексуальную героиню.

Нортон, как и мы с Дженис, много раз бывал в Италии. Голт находится недалеко от границы, и мы часто ездили в страну пасты.

Впервые мы совершили набег на чужую страну спустя несколько недель пребывания во Франции. Мы отправились в Ниццу в гости к Дугласам, но по дороге назад, вместо того чтобы поехать домой, проехали немного вперед и через двадцать минут прибыли в Италию.

Стоит пересечь границу, как оказываешься в абсолютно другом мире. Французы высаживают деревья и растения ровными, упорядоченными секциями, в ряд. Их виноградники превосходно организованы и всегда подстрижены. В Италии понятия четкости и порядка как такового не существует. Создается впечатление, что клумбами занимается исключительно Фостер Брукс. [26]Пять минут езды от французской границы, а сыр и овощи абсолютно другие, как, впрочем, и стиль жизни.

Знакомые из Голта стали считать нас ненормальными, узнав, что мы время от времени обедаем в Италии, а выходные любим проводить в Барселоне. Тогда мы рассказали, что в Америке можно три дня ехать вперед, но так и останешься в своей стране. А если выехать из Голта и три дня ехать куда глаза глядят, то можно оказаться в совершенно новом и незнакомом мире. Вот почему мы периодически обедали в приграничном городке Вентимилье в ресторане на воде «Каравелла» или в «Кунео», прямо в городе, рядом с рынком, где Нортон отказался есть рыбу. Хозяева заведения «Кунео», Беродо и Фигли, очень любили Нортона. Уже к концу первого посещения стало понятно: Нортон может бродить по всем залам как полноправный хозяин. Не знаю, по каким соображениям животные выбирают себе место, но признаю, что выбор всегда делается с умом. Например, в «Кунео» Нортон любил сидеть и есть под большим резным деревянным буфетом, пока мы допивали кьянти.

После первой вылазки в Италию дома в Голте нас ждал сюрприз. Уехав из Вентимильи практически сразу после обеда, примерно в три тридцать, к шести мы добрались до Голта. Въехав в город, мы увидели около двухсот пятидесяти человек (четверть населения), марширующих по улице к Центру досуга и творчества (где проводились и политические дискуссии, и турниры по бинго). Шествие возглавляли двадцать человек, одетые, как Ричард Бартон в конце фильма «Беккет». На марширующих были красные и зеленые длинные платья и остроконечные шапки. Наряд дополняли знаки отличия и предметы, напоминавшие церковную утварь. Более того, люди останавливались через каждые три-четыре метра и дудели в длинные деревянные трубы. Звук сопровождался дружными возгласами горожан.

Естественно, мы поспешили припарковаться и присоединиться к шествию. Любопытно было узнать, что будет дальше. Я подумал, что команда Голта победила во французской версии «Уорлд сериес» или народ праздновал день рождения Бриджит Бардо — уверен, что во Франции это государственный праздник. Оказалось, я ошибался. Ребята в красных и зеленых одеяниях были из братства виноделов, а церковная утварь при более тщательном рассмотрении оказалась маленькими серебряными кубками для вина. Мы приняли участие в ежегодном параде в честь молодого вина. Люди не просто маршировали по улицам, они собирали всех желающих и приглашали их в Центр досуга и творчества отведать молодое красное, белое и розовое вино. Мы с удовольствием стали желающими, дегустировали вино, пожимали руки ребятам, несколько глупо выглядевшим в странных костюмах. Кстати, в параде принимали участие даже женщины — очередная возможность продемонстрировать, насколько современны взгляды у французов. Потом мы уехали домой, озадаченные вопросом, будет ли шествие повторяться всякий раз, как мы соберемся в Италию.

Парад больше не устраивали, а мы продолжили путешествовать по соседней стране.

Из Лос-Анджелеса приехала моя мама. Мы не раздумывая решили взять несколько выходных и съездить в Тоскану. С трудом верилось, что Тоскана находится всего в пяти часах езды от Голта. Поездка похожа на путешествие из Нью-Йорка в Бостон, только по приезде нет необходимости выслушивать и жалеть фанатов баскетбольной команды «Ред сокс».

Сначала мы остановились в Леванто, провинция Лигурия, в отеле «Стелла марис» (жена Роджера, да, я именно так и сказал, а Дженис ущипнула меня за руку). Это был обычный домашний отель типа «ночлег и завтрак», староватый, но достаточно уютный, всего в квартале от пляжа, что особенно удобно в сезон. В комнатах огромные старинные окна, а хозяева общаются с постояльцами, как с членами семьи. До Нортона ни один кот не останавливался в отеле, и первое время владельцы не знали, как угодить животному. Они постоянно стучали в дверь, предлагая молоко, или просто справлялись о самочувствии моего друга.

Кстати, найти отель оказалось не просто. Бесцельно проездив несколько минут, мы решили узнать в кафе, как проехать до «Стеллы марис». В заведении было много итальянцев, они стояли у стойки, разговаривали, пили пиво и анисовый ликер. На нас с Нортоном завсегдатаи посмотрели как на пришельцев. Кстати, не из-за кота, а из-за моего вопроса, как проехать на виа Маркони. Какой-то седовласый мужчина подошел ко мне и спросил:

— Виа Маркони?

— Да, да, — ответил я.

Окружающие рассмеялись. Я подумал, что такое бурное веселье вызвало мое произношение, но хохот прекратился, когда посетители попытались объяснить маршрут. В какой-то момент эмоционального повествования седой мужчина взял меня под руку, положил руку Нортону на голову и потащил нас от бара к машине. Синьор подвинул Дженис, сел в салон и начал командным голосом давать инструкции, которые мы периодически неправильно интерпретировали: «Ехать!», «Направо!» и «Налево!» Через пятнадцать минут он произнес что-то вроде: «Стоять!» — выскочил из машины и исчез за углом. Мы оказались перед отелем «Стелла марис».

На второй день мы отправились в удивительный город Лукку, где остановились в не менее удивительном отеле (настоящем замке) «Вилла Сен-Мишель». Замок построен в четырнадцатом веке, достроен в семнадцатом. Дом отреставрировал владелец по имени Джузеппе — итальянский ловелас за пятьдесят.

Целый день мы гуляли по Лукке. Впечатления невозможно описать словами. Прожив несколько месяцев в маленьком и достаточно простом Голте, мы с удивлением обнаружили, насколько сложной и изысканной оказалась итальянская версия Люберона. Кокетливый фартук — самая шикарная вещь, которую можно купить на рынке Лиль-сюр-ла-Сорга, а в Лукке целая галерея магазинов дизайнерской одежды. Казалось, даже Нортон немного оживился, проведя целый день среди изысканной публики.

Во время обеда в очередном превосходном ресторане «Букадисанантонио» Нортону сделали изысканный комплимент. Пока мы вчетвером охали и ахали, уплетая пасту и жареного цыпленка, я заметил одного посетителя, пристально смотревшего на кота. Нортон, как всегда, сидел на отдельном стуле, ел и размышлял о чем-то своем. Я улыбнулся, мужчина не прореагировал и продолжил наблюдать за Нортоном. Наконец, расплатившись по счету, они с женой направились к выходу. Неожиданно мужчина остановился и подошел к нашему столу. Он сказал что-то по-итальянски, я дал понять, что не понимаю, тогда он спросил, говорю ли я по-французски. Я кивнул, и мужчина торжественно произнес: «Месье, ваш кот очень мудрый». «Да, — согласился я, — мне уже об этом говорили. Спасибо!» С чувством выполненного долга мужчина повернулся и вышел из ресторана.