Он не смог дождаться, когда они окажутся в спальне? В первый раз? А что было потом?
— И ты думал, что я буду смеяться? — спросила она, повышая голос.
Джейми посмотрел на нее широко открытыми глазами:
— Я не виноват. Эта чертова баба опоила меня!
Линнет отвернулась.
— Я тебе не жена, — выдавила она сквозь стиснутые зубы. — Тебе незачем лгать мне.
— Клянусь тебе, должно быть, она подлила мне какого-то зелья. Ни одна женщина не была от меня в безопасности. Я был как бык по весне, готовый трахать все, что движется.
— Как же ты пережил такое испытание?
До Джейми почему-то не дошло, что вопрос был риторическим. И он добавил, подливая масла в огонь:
— По сути дела, мой член потом болел несколько дней.
Он думал, что она хотела это услышать? Ей хотелось швырнуть в него чем-то, но под рукой не оказалось ничего подходящего.
— И долго же ты пробыл в ее спальне, Джейми Рейберн?
— Два? Три дня? Трудно сказать. Я оставался до тех пор, пока безумие не прошло. — Заметив выражение ее лица, он вскинул руки. — Ну, не мог я уйти в том состоянии, в котором я был, ибо не исключено, что стал бы набрасываться на других женщин.
— Как благородно с твоей стороны. Ну просто верх благородства, это уж точно! — Она встала с кровати, набросила халат и туго затянула пояс. — Тебе лучше сейчас уйти.
— Ты злишься? — спросил он, заморгав широко открытыми глазами. — Перестань, не говори мне, что ревнуешь к женщине, которая опоила меня, чтобы затащить к себе в постель.
— Ревную? С чего бы мне ревновать? — огрызнулась она. — У меня тоже были любовники.
Это было почти правдой. Она почти сделала это. Хотела сделать, собиралась — и сделает при первой же возможности!
Джейми соскочил с высокой кровати и схватил ее за плечи. Гнев в его глазах доставил ей удовольствие. Но явным усилием воли он заставил себя сдержаться.
— Ты будешь соблюдать наш договор? — раздраженно спросил он. — Никаких других любовников во время нашей любовной связи?
Как смеет он обвинять ее после того, в чем только что признался? Она вырвалась из его рук и испепелила убийственным взглядом.
— Если я и заведу другого любовника, — бросила она, — то обязательно скажу, что он подлил мне в чашку любовного зелья.
Линнет была так зла, когда стояла перед ним и метала глазами молнии, что Джейми показалось; еще немного, и она задымится. Ему стоило усилий спрятать улыбку. Ха! Она ревнует к женщине, с которой он спал больше двух лет назад — и еще против своей воли. Провалиться ему на месте, если это не добрый знак.
Конечно, за это ее замечание о любовнике ему хотелось трясти ее до тех пор, пока не застучат зубы. Эти слова обожгли его словно кипятком — внутренности до сих пор горели.
Он глубоко вдохнул. Ее прошлое ему не изменить. Главное, чтобы он стал последним любовником, который у нее когда-либо будет.
Потому что, ей-богу, у нее никогда не будет другого.
Джейми заключил ее в объятия. Она была жесткой и негнущейся, как железная кочерга, но он заглушил ее протесты поцелуем. Секунду спустя руки обвили его шею, и она растаяла на нем как масло на горячем хлебе.
Да, она его навсегда. Просто пока еще не знает об этом.
Глава 15
Джоанна Кореи, самая дерзкая из фрейлин королевы, схватила Линнет за руку и затащила в уборную за ширмой в большом зале.
— Ты должна поговорить с ней! — заявила Джоанна высоким и визгливым голосом. — Мы все уже не знаем, что делать.
Джоанна могла говорить лишь о королеве Екатерине.
— Я помогу, если смогу, — пообещала Линнет. — Что тебя беспокоит?
— Королева и этот валлиец, — прошипела Джоанна ей на ухо.
С упавшим сердцем Линнет спросила:
— Она была неблагоразумна?
— Она смотрит на него, как кошка на горшочек со сливками, — фыркнула Джоанна, взмахнув руками, — а он всего лишь простолюдин.
Линнет понимала, что это совершенно к делу не относится.
— Мы делаем прозрачные намеки, но она не обращает на них ни малейшего внимания, — пожаловалась Джоанна. — Никто из нас не может поговорить с ней так, как ты.
Линнет спрятала свои сомнения и потрепала женщину по руке.
— Не волнуйся. Я сейчас же поговорю с ее высочеством. — «И хорошенько отчитают этого Оуэна Тюдора», — добавила она для себя.
Поездка из Лондона была долгой и утомительной. Все, чего ей сейчас хотелось, — это переодеться, разложить свои вещи в комнате и уединиться где-нибудь с Джейми. После той свободы, которой они пользовались в Лондоне, трудно было сидеть рядом с ним на барже много часов подряд и не иметь возможности прикоснуться к нему, как хотелось. Самое большее, что она могла сделать, — это время от времени дотрагиваться пальцами до его руки.
Но королева нуждается в ней, поэтому их с Джейми встрече наедине придется подождать. Не заходя в свою комнату, чтобы переодеться, она направилась в королевские покои.
Королева Екатерина приветствовала ее с теплой улыбкой, осветившей ее глаза.
— Моя дорогая Линнет, — проговорила она, беря ее за руки, — как хорошо, что ты снова с нами.
— Ваше высочество, что такое я слышу о вас и Оуэне? Умоляю вас быть осто…
— Порой ты приводишь меня в отчаяние. — Королева Екатерина закатила глаза к небу. — Не тратишь времени на пустые любезности вроде: «Как поживаете, ваше высочество?» или «Какое на вас сегодня красивое платье, ваша милость».
— Прошу прощения, — пробормотала Линнет, понимая, что упрек справедлив. Она частенько забывает про светские любезности, принятые в благородном обществе. — Вы выглядите сегодня восхитительно, но мне не терпится услышать от вас, что у меня нет причин для беспокойства.
— Нет нужды беспокоиться, — сказала королева с искорками в глазах. — Для беспокойства уже слишком поздно.
— Слишком поздно? — переспросила Линнет, чувствуя, как ее охватывает паника. — Что вы имеете в виду?
Королева наклонилась ближе и прошептала Линнет на ухо:
— Я уже была с ним в постели. — Когда Линнет отшатнулась и уставилась на королеву, та снова приблизила губы к ее уху. — И это было так чудесно.
Глаза Линнет полезли на лоб. Боже милостивый, и что же она должна теперь посоветовать королеве?
— Ваше высочество, я понимаю, каким… всепоглощающим… это может быть, как это может затуманить разум.
И это истинная правда.
— С моим разумом все в порядке, — отозвалась королева, улыбаясь ей.
— Вы ослеплены страстью, — возразила Линнет. — Это преходящее и не стоит того, чтобы так сильно рисковать.
— Но я так счастлива, моя дорогая, — сказала королева, беря Линнет за руки и сжимая их. — Пожалуйста, постарайся порадоваться за меня.
