Судорожно порывшись в кошельке, я перебила их ставку тридцатью долларами и потребовала словесного портрета внезапно обретенных друзей. Когда подросток дошел до несколько необычной формы бороды одного из якобы моих коллег, я устало присела на ближайшую каменюку. Было очень похоже, что на моем горизонте вновь возник зловещий «сатанист» из Шапсугской, а учитывая последствия последней пашиной встречи с ним, дело неумолимо шло к беде. Первую и очевидную мысль о милиции я после некоторых размышлений отвергла.
Что я им должна буду говорить? – Немедленно арестуйте этих людей, они зверски избили в Москве моего друга, а теперь пытаются добраться и до меня. Следующий ведь вопрос – «почему?». А если пуститься во все эти безумные подробности, то шансы, что у меня отберут внезапно обретенное кольцо становятся непозволительно высоки. Если не я, то мои спутники запросто могут проговориться. В конце концов, что я знаю об этом Михаиле, да и психическое здоровье Сергея после его последних экзерциссов внушает некоторые опасения. Кстати, где он?
Тут, очень вовремя, со своей прогулки как раз возвратился мой оператор, буркнул какие-то извинения Михаилу и угрюмо уставился на меня. Развеселить его мне было, признаться, нечем. На стихийно начавшемся военном совете родился довольно безумный план незаметно покинуть Казантип под покровом ночи. У него были, конечно, очевидные недостатки, но, во-первых, дело в любом случае неумолимо шло к закату, во-вторых, шансов сладко выспаться, когда тебя разыскивают головорезы, было немного, а, в-третьих, другого плана у нас все равно не было.
Неожиданности возникли сразу, когда Михаил начал суетливо собирать свой незатейливый скарб.
- А ты-то куда? – изумленно поинтересовались мы. Миша оскорбился и заявил, что не может бросить нас в этой очевидной беде. Я максимально деликатно попыталась объяснить, что столь великодушный порыв безусловно делает честь не то, что последнему жрецу, а даже и самому Гераклу, но люди злы, и хождение в одном мешке на голое тело может быть понято превратно. В любом случае, это привлечет к нашей пытающейся тайно скрыться группе совершенно ненужное повышенное внимание. Михаил оскорбился еще больше, и извлек из-за камней пакет цивильного, включающий в себя потертые джинсы и условно чистую майку.
В сгустившейся южной тьме мы, воровато озираясь, пробирались задами села к автобусной остановке. Был небольшой шанс успеть на последний автобус в Керчь. Но посланная вперед легкая кавалеристская разведка, в лице юного мишиного друга, вернулась и доложила, что подход к точке эвакуации перекрыт неприятелем. Один из наших преследователей топтался рядом со стоящим под парами автобусом, периодически переговариваясь с кем-то по мобильному телефону.
Оставалась слабая надежда перехватить этот автобус на самом выезде из села, уповая на то, что противник по недостатку времени еще не полностью освоился в местной топографии. Но в итоге нас выручила невероятная мишина популярность среди обитателей Казантипа. Рядом с нами, когда мы уже вышли на трассу, притормозила «Газель», из которой выбрался какой-то мужик, в голос пеняя Мише, что не смог попрощаться с ним перед отъездом. Как учили классики, я мягко без нажима перешла к делу, и уже через несколько минут мы весело катили в сторону Керчи.
ГЛАВА 8
Подойдя к ограждениям палубы парома, я напряженно всматривалась в крымский берег. Где-то там застряли наши преследователи, что дало нам как минимум три часа форы (аккурат до следующего парома). Позади остались безумная ночь в незнакомом городе, долгие пререкания с Сергеем (он рвался в симферопольский аэропорт), и предрассветные игры в казаков – разбойников с этими чертовыми сатанистами (или кто они там были).
Наш спаситель на «Газели» высадил нас в центре Керчи уже глубоко за полночь. Я заигрывала с мыслью спрятаться в лагере археологов у Ирины, но было уже довольно поздно и как-то, в связи с этим, не очень удобно. Тем более, что, неожиданно вспомнилось, что целый день за всеми этими поворотами сюжета мы ничего не ели и, видимо, от волнения разыгрался жуткий аппетит. К нашему счастью курортный сезон был в разгаре, и по всему городу всю ночь работали множество кафе.
В одном из них как раз и выяснились наши принципиальные разногласия по поводу дальнейших действий. Еще в машине Михаил начал лоббировать идею о паромной переправе. В его изложении она выглядела блестящей.
- Что нас нет на Казантипе, – горячо доказывал он, – они поймут, самое раннее, утром. И, почти наверняка, решат, что мы рванули в Симферополь, на вокзал или в аэропорт. Из Крыма ведь удобней всего выбираться как раз через Симферополь! На это они потратят, минимум, день. А мы уже на рассвете будем в Краснодарском крае, и за этот день потеряемся так, что им придется объявлять всероссийский розыск.
Сергей вел противоположную партию. – У нас билеты на вечерний рейс на Москву. Что, по-твоему (Сергей обращался непосредственно ко мне, демонстративно игнорируя Михаила), они накинутся на нас прямо в аэропорту?! Там множество людей, милиция, в конце концов! А уж в Москве, поверь, я найду на них управу. Понятно, что наш новый друг (тут он, наконец, обратил на него внимание) не хочет нас отпускать от себя, ведь у него билета на самолет, надо понимать, нет. Но ничего не поделаешь, Мишенька, придется тебе распрощаться и с нами, и с колечком!
Мужчины неприязненно уставились друг на друга, а я, спрятавшись в своей тарелке, с тоской и ужасом оценивала ближайшие перспективы. Они все больше мне не нравились. С Сергеем явно что-то происходило, и в глубине души я начинала его побаиваться. Ответа же на исконный русский вопрос «что делать?», как водится, не было. Честно говоря, мне не нравились ни идея с Симферополем, ни с паромом. Я, вообще, не люблю, когда за мной гонятся. Я от этого теряюсь!
Но оценить диспозицию тщательней, мне не дали. Медленно катящийся по дороге джип плавно затормозил у нашего кафе, и четверо неприятного вида молодых людей во главе со своим бородатым главарем решительно направились в нашу сторону.
- До утра, говоришь, будут искать! – злобно процедил мой оператор, хватая кофр с камерой, и с треском устремляясь сквозь редкие кустики, окружавшие кафе по периметру, куда-то в ночную тьму (наш столик, слава Богу, стоял у самого края самого дальнего от входа угла заведения). Мы неотрывно следовали за прокладывающим путь к отступлению Сергеем. За спиной занимались крики и звон бьющейся посуды. Создавалось устойчивое впечатление, что наличие множества посторонних свидетелей, на что так уповал Сергей, наших новых «приятелей» абсолютно не смущает.
Наконец, мы выбрались из переплетения кустов в какой-то проулок и сломя голову бросились по нему прочь от преследователей. Похоже, что мы развили неплохую скорость, потому что шум и крики остались далеко позади. Но когда я начала уже было притормаживать, раздались два громких хлопка, и в воздухе недалеко от меня что-то просвистело. По всей округе забрехали собаки, но других дураков реагировать на ночную стрельбу в Керчи не было.
