цели? Къярт совершенно ничего не знал о Райзе, не понимал его, не мог предсказать его следующий шаг, и эта неизвестность должна была бы пугать его. Но ему нечего было терять, а значит — нечего и бояться.
Райз позвал Ашшу, когда тело Фелиса было вымыто и одето в шелковый костюм салатового цвета. Все это время она просидела с другой стороны двери и, вернувшись в лабораторию, застыла в нерешительности.
— Волосы, — напомнил Райз.
— Да, сейчас, — рассеянно ответила девушка и подошла к шкафу.
Выбрав флакон из рифленого темно-бордового стекла, она приблизилась к алтарю. Откупорила крышку, смочила руки маслом и, после недолгого колебания, запустила пальцы в волосы Фелиса.
Когда все было готово, она взяла со стола стержень и замерла.
— Ашша?
Она вздрогнула, словно бы голос Райза выдернул ее из дремы.
— Все нормально. Дальше я сама.
— Нам уйти?
Ашша подняла на него затянутый поволокой взгляд. Посмотрела на Къярта.
— Нет. Мастер Истлен отдал очень многое ради вас. Вы были важны для него и имеете полное право остаться.
Собравшись с силами, она склонилась над Фелисом и стала выводить печать на тыльной стороне его ладони.
Когда печати темнели не только на обеих руках, но и на лбу некроманта, Ашша заколебалась. Оставалось поставить последнюю точку, чтобы активировать рисунок.
Когда стержень коснулся центра печати на лбу Фелиса, руки девушки дрожали. Виноградные чернила оставили жирную кляксу, и Ашша отпрянула. По бледной коже зазмеились тонкие линии. Не прошло и нескольких секунд, как тело Фелиса стало сереть, оседать, превращаться в темную пыль. Мысль, что точно из такой же пыли было выстлано дно топи, что пыталась затянуть его во сне, ужаснула Къярта.
Лицо Фелиса почернело, черты провалились внутрь крошащегося черепа.
Ашша закрыла лицо руками и обессилено рухнула на стул. Она подняла взгляд лишь тогда, когда на алтаре осталась одна только смешанная с черной пылью сорочка и штаны.
Медленно, точно сомнамбула, Ашша встала со стула и подошла. Простояв так минуту, она внезапно ударила по алтарю ногой и скривилась от боли.
— Бесполезный кусок камня, — прошипела она и ударила снова. Алтарь поглотил удар, даже не потревожив лежащую на нем пыль. Прочитав непонимание на лицах Къярта и Райза, она объяснила: — На алтарях вроде этого возвращают к жизни, а не обращают в прах. Это тоже было желание мастера. Вот так. На этом алтаре. Я надеялась, что произойдет какое-то чудо. Или хотя бы что этот камень сгинет. Но, похоже, мастер просто слишком любил его.
Ашша вернулась на свой стул и устало откинулась на спинку.
— Носился с ним, как с писаной торбой, — зло пробормотала она. — Даже не сосчитать, сколько раз мастер рассказывал мне про то, как заполучил его, — она подняла на Райза взгляд. — Это не простой камень. Алтарь сделан из пальца исполина, что лежит под Острадом. Исполина-химеры. Не представляю, как мастеру удалось отделить палец от тела и выточить из него алтарь. Первое время я даже думала, что это все бредни, но чтобы я ни делала — этот камень нельзя повредить. Ни физической силой, ни химическими веществами, ни печатями.
Къярт посмотрел на алтарь. Он и не предполагал, что все это время находился в непосредственной близости от частички исполина. Он не разделял трепет, который к ним испытывали люди этого мира, но о том, что сила гигантов была достойна поклонения, не раз читал даже в манускриптах по некромантии.
Останки исполинов не были просто огромными каменными скульптурами. Из года в год они копили энергию, охочие до которой выстраивались в очередь. Но единственными, кто мог к ней прикасаться, были паладины. Они использовали ее для того, чтобы дать простому человеку возможность призывать так называемую «броню», которая на деле была куда больше, чем броней. Но на этом все и заканчивалось.
Некроманты же ничего не могли сделать с останками исполинов. Ни поглотить их энергию, ни использовать тела, как умертвия, ни тем более призвать их души. Как, собственно, и души паладинов. Они объясняли это тем, что душа паладина уже не была просто человеческой душой. Ее пропитывала сила исполинов, не позволяющая их поработить.
— Оставьте меня, — попросила Ашша. — Встретимся на тренировочной площадке. Я закончу здесь и приду.
Возражать никто не стал.
Они шли в котлован в молчании. Къярт думал о том, что Фелис был первым, с кем он смог проститься, и единственным, в прощании с которым он не нуждался.
Спустившись по лестнице, Райз уселся на предпоследнюю ступеньку и, наконец, произнес:
— Не ожидал, что слова Фелиса о том, что он «скоро отвалит», следовало понимать настолько буквально. Ты знал?
— Нет. Я не понимал, как он собирается наделить призванного силой некроманта. Да мне особо и дела-то не было. Но что все будет вот так…
— Ты в порядке?
Вопрос Райза озадачил. Та часть Къярта, что застряла во сне, кажется, начала возвращаться, или же он попросту стал привыкать к этому «разделенному» состоянию. Но пока что в голове все еще царил сумбур, и он не знал, как истолковывать и как реагировать на слова Райза. Стоит ли ему разозлиться, или он должен испытывать стыд из-за того, что его поведение привело к постоянному беспокойству всех вокруг: не выкинет ли он какую-то глупость?
Къярт поймал себя на мысли, что он совсем не прочь вернуться к тому своему состоянию, в котором пребывал еще до того, как узнал об угрозе для его мира. До того, как погиб его учитель. Когда он был еще обычным мальчишкой, которому не было дела ни до жизни, ни до смерти, ни до чего-либо другого. Тогда ему не приходилось разбираться в ворохе чувств, с которыми он не знал что делать. Тогда все было намного проще и понятнее.
Да, вернуть себе старое безразличие было бы неплохо. Но нельзя. У него нет права забывать о том, что он сделал. Иначе не ровен час, и он снова совершит все те же ошибки.
— Интересуешься, не собираюсь ли я нарушить данное слово?
Къярт задал вопрос в ответ, спрятав за небрежностью оскорбленность. Он не думал, что у него и правда это получится, и ждал ответного выпада на свой укол, но прогадал.
— Нет, — без тени насмешки ответил Райз. — Ты получил силу некроманта и, как я предполагаю, сегодняшний ночной кошмар с этим как-то связан. И еще я вижу, что твоя энергия духа стала иной. Потому и спрашиваю: ты в порядке?
Къярт поднял взгляд на появившуюся на вершине лестницы Ашшу. Стерев с лица траур, она спускалась к ним,
