– Знаю. – Дэвид поцеловал ее. – Паркер-Рот – болван. – Она рассмеялась:
– Это ты болван, Дэвид. – Она выпрямилась и обвила руками его шею. – Претендентов на мою руку было не так уж много. Я была слишком высокого роста.
– А большинство джентльменов света – пигмеи. – Она улыбнулась:
– А вот и нет. Это ты великан.
– И ты обожаешь каждый дюйм моего мускулистого тела. – Ее улыбка стала шире.
– Да, обожаю. – Она провела ладонями вдоль его тела, остановившись у верхнего края панталон. – Каждый дюйм!
Дэвид поймал ее губы и возобновил те чудесные действия, которыми он был занят в тот момент, когда их прервал Джон.
Боже, до чего она его любит! Каждый раз, вспоминая о том, как она испортила жизнь Джону, она думала и о том, как была бы испорчена ее собственная жизнь, если бы она не вышла замуж за Дэвида. Она пылала к нему страстью – даже после четырех лет замужества и рождения двоих детей.
Уступи она настояниям отца, она вышла бы замуж за Джона и никогда не была бы счастлива.
Губы Дэвида переместились к очень чувствительному местечку у нее на шее.
– Поедем домой, Грейс. Ляжем в постель.
– У тебя глаза слипаются, Дэвид?
– Ничуть. – Он вплотную приблизил к ней свои бедра. – Я очень даже бодр.
Она рассмеялась:
– Я вижу! Вернее, чувствую.
– Мне бы хотелось, чтобы ты почувствовала это еще сильнее.
– Позже. Нам нельзя убегать, словно мы молодожены.
– Это почему же?
– Свет будет шокирован.
– Вот и хорошо.
Дэвид положил руку ей на грудь. Это было так чудесно. Может быть, им действительно улизнуть через калитку сада?
Нет. Ей хочется понаблюдать за мисс Петерсон. Конечно, матримониальные планы Джона – или их отсутствие – на самом деле ее не касаются, но она ничего не может с собой поделать. Ей необходимо понять, что за женщина эта мисс Петерсон. Если эта барышня – ведьма, Грэйс найдет способ отвратить от нее Джона. Пусть Джон ее за это не поблагодарит, но она не может оставаться в стороне и смотреть, как он снова страдает. Слишком часто мужчины думают только тем органом, который спрятан у них в панталонах.
Дэвид обхватил ладонями ее ягодицы и прижал ее к своему жезлу, который был в полной боевой готовности.
– Прекрати!
Если она не настоит на своем, они проведут здесь всю ночь. Соблазнительно, но совершенно неприемлемо.
– Я хочу посмотреть, что задумала мисс Петерсон.
– Паркер-Рот просил тебя не вмешиваться в его дела.
– Я решила проигнорировать его просьбу.
– Просьбу? По-моему, это был приказ.
– А я не слушаю приказов. – Дэвид тихо рассмеялся:
– Я в этом убедился.
– Ах, прекрати! Это просто смешно! Помоги мне привести себя в порядок. Не сомневаюсь, что вид у меня такой, словно меня протащили сквозь кусты задом наперед.
– Ну, туалет и прическа у тебя в интересном беспорядке, но сомневаюсь, чтобы кто-то обвинил в этом растительность.
– Конечно, нет! Все знают, чем ты занимаешься. Ты утаскиваешь меня в сад с каждого приема.
– По-моему, сегодня вечером ты меня утащила. – Грейс пожала плечами.
– Ты захватил запасные шпильки?
– Конечно.
После четырех лет супружества и бесчисленных прогулок по садам лорд Доусон стал весьма умелой камеристкой.
Мэг увидела, как Паркc входит в бальный зал из сада. Чем он там занимался? Ее это не касается, но вид у него виноватый. Лицо настолько бесстрастное, что он наверняка что-то скрывает. Что именно?
Он встречался с кем-то в кустарнике?
Когда он посмотрел в ее сторону, она нырнула за колонну.
Если задуматься, то он ведь прятался и в саду у лорда Палмерсона. Она была так счастлива, что ее спасли от отвратительного лорда Беннингтона, что в тот момент ни о чем больше не думала. Паркc просто любовался растительностью или любовался чем-то еще? Или кем-то еще?
Ведь на балах и раутах мужчины выходят в сад именно ради этого, не так ли? Получить поцелуй или нечто большее?
Она обожгла взглядом худосочную пальму в кадке, с которой делила этот уединенный уголок. А она еще чувствовала себя виноватой из-за того, что вынудила бедного мистера Паркера-Рота сделать ей предложение! Она считала его ни в чем не повинным прохожим, добрым самаритянином!
До чего же она наивна! Да, перед ней он ни в чем не виноват, ну а в другом уголке сада тоже ни перед кем?
Он сказал, что не собирался жениться. Почему? Потому что жена помешает его любовным похождениям – вот почему!
Наверняка у него есть любовница и еще множество женщин. Он очень хорошо знаком с любовными ласками. Если судить по его действиям в гостиной леди Палмерсон, то он мастер соблазна. Только закоренелый повеса знает, как прикасаться губами, запускать язык.
Она покраснела. Ей и в голову не приходило, что…
Нет, она не станет думать о том, чем они занимались в гостиной леди Палмерсон.
Этот мужчина – закоренелый повеса. Негодяй. И он еще имел нахальство делать ей выговор из-за ее поведения?! Это все равно что у нее в глазу увидел соринку, а у самого там бревно!
Ей бы сейчас… ну не бревно, так хотя бы палку. Она бы вбила немного хороших манер в этого чванливого мистера Паркера-Рота! Она снова выглянула из-за пальмы. Этот нахал был теперь занят разговором с леди Истхевен.
С ним никто не обращается так, словно он подхватил бубонную чуму! Тогда почему с ней все обходятся именно так? Это несправедливо!
Ну так она не намерена прятаться, словно эта жалкая пальма! Она внимательнее присмотрелась к этому растению. Кому-нибудь следует переместить ее в более подходящие условия. Она прикоснулась к привядшим листьям. Возможно, это дерево спасти уже невозможно.
Но она не эта пальма. Она будет вести себя именно так, как ей рекомендовала леди Фелисити, будет игнорировать мнение света. Будет брать пример с мисс Уизерспун и леди Беа, Она будет самой собой. Светское общество может принять ее или отвергнуть, но изменить не сможет.
Она будет делать что пожелает, а сейчас она желает знакомиться с возможными женихами в саду. В конце концов, нельзя всю жизнь ждать, чтобы рыцарь без страха и упрека внезапно возник словно из-под земли на белом коне.
Ей снова вспоминался мистер Паркер-Рот, но она решительно прогнала его образ из своих мыслей. Она не станет всю жизнь тосковать и ждать любви. Так делала Эмма. Эмма любила Чарлза с детства, но ничего не предпринимала, чтобы добиться взаимности. Но ей повезло. Чарлз унаследовал титул, вернулся домой и женился на ней. Если бы брата Чарлза не убили, Эмма сейчас была бы старой девой, вела хозяйство в доме папы и изводила бы их всех.
Мэг снова обвела взглядом бальный зал. Эмма в дальнем его конце беседовала с миссис Паркер-Рот, а Паркc – с лордом Федерстоуном. Как уместно! Наверное, пытается получить какие-нибудь советы у этого старого жуира. Отвратительно!
