А ведь Эль-Аламейн - самое "значительное" сражение до высадки "союзников" во Франции 6 июня 1944 года, то есть тогда, когда мощь германской армии была уже несравнима с ее мощью 1941-1943 годов,- не говоря уже о том, что на Восточном фронте Германия воевала с гораздо большими усилиями, чем на Западном, и во второй половине 1944 - первой трети 1945-го.
Поэтому вообще нет никакого смысла сравнивать количество наших боевых потерь с потерями Великобритании и США.
И последнее. Поскольку война против нас в 1941-1945 годах была направлена не только (и даже не столько!) на захват территории, но и на уничтожение (о чем, между прочим, намекнул даже пленный германский офицер, о котором рассказала Елена Ржевская) гибель гражданских лиц совместно с гибелью пленных в два с лишним раза (!) превысила боевые потери армии - 6,5 млн. и 13,4 млн. Можно даже утверждать, что люди, находившиеся в армии, в воинском строю, были более "защищены" от гибели, чем те, кто находились под игом врага...
Поэтому общий урон, нанесенный стране, был чрезвычайно, трагически тяжким.
Но, сознавая все это, не следует в то же время полагать (как многим ныне свойственно), что только наша страна понесла в годы войны громадные людские потери. Как уже показано, жертвами войны можно считать 19,9 млн. наших соотечественников. Конечно, цифра колоссальна. Однако демографы Запада подсчитали, что в результате "войны на уничтожение" население их стран (в целом, включая Германию и ее союзников) потеряло 17,9 млн. человек (см. переведенный на русский язык сборник исследований: Итоги Второй мировой войны. М., 1957, с. 601), то есть в абсолютных цифрах не намного меньше, чем население СССР, хотя доля погибших относительно общего предвоенного количества людей у нас (195 млн.) и в странах Европы (300 млн.), конечно, значительно больше. Но это обусловлено силой нашего сопротивления врагу и тем, что фактически именно нам принадлежит Победа над ним, о чем еще пойдет речь далее.
* * *
Как уже говорилось, с середины 1940-х до середины 1980-х годов наша историография войны во многом "лакировала" ход событий - особенно событий 1941-1942 годов,- а кроме того подвергала резкой критике зарубежных историков, предлагавших иную картину. Но к концу 1980-х множество авторов (очень значительная часть которых ранее публиковала вполне "официозные" сочинения) занялось не только всяческим очернением первых военных лет, но и умалением побед 1943-1945 годов. Широко издаются в последнее десятилетие на русском языке и сочинения зарубежных авторов, каковых нередко безудержно восхваляют за то, что-де благодаря им мы, наконец, сможем узнать и понять нашу собственную историю...
Приведу один, но весьма многозначительный пример. В изданном в Москве в 1992 году сочинении Н. Верта (в 1990-м оно было издано в Париже) "История Советского государства" утверждается следующее: "В конце 1943 г., после произошедшего под Курском перелома на советско-германском фронте, высадки англо-американского десанта в Италии и свержения режима Муссолини, началось радикальное изменение политической и военной обстановки в мире. Теперь... победа стала реальной перспективой"144.
Итак, под Курском произошел перелом на советско-германском фронте (а не перелом в ходе войны в целом), к которому по меньшей мере приравнивается по своему значению высадка десанта "союзников" в Италии, приведшая, мол, к победе над фашизмом в этой стране. Стоит сразу же напомнить, что итальянского диктатора свергло 25 июля 1943 года его собственное окружение, решившее, что после краха Германии под Курском самым разумным будет порвать отношения с Гитлером,- с чем не соглашался Муссолини. Но всего лишь через два месяца, 23 сентября, Муссолини вернулся к власти с помощью германских войск и правил хотя и под их эгидой более полутора лет, до 27 апреля 1945 (!) года. Н. Верт умалчивает об этом явно для того, чтобы преувеличить последствия "высадки англо-американского десанта в Италии".
Я обратился именно к сочинению Н. Верта далеко не случайно. Автор предисловия к его изданию на русском языке выразил надежду, что "книга Н. Верта станет таким же незаурядным событием... каким была.. книга его отца Александра Верта "Россия в войне 1941-1945 гг.", до сих пор остающаяся одной из лучших... книг о минувшей войне" (с. 4).
Отец Н. Верта, блестящий журналист, пробыл в России все военные годы, нередко находился вблизи фронта, и книге его действительно присущи честность и объективность. И он недвусмысленно писал в этой изданной в 1964 году книге, что "выиграв Курскую битву, СССР фактически выиграл войну... Сталинград был поворотным пунктом в политико-психологическом плане, а поражение немцев под Курском и Белгородом поворотным пунктом с чисто военной стороны..." Между тем "в чисто военном отношении значение итальянской компании (англо-американской.- В. К.) было ничтожным" (!)145. Кстати сказать, выше уже цитировался секретный доклад военного министра США Стимсона (в августе 1943-го) Рузвельту, в котором высадка "союзников" в Италии определена как "булавочный укол". И, "приравнивая" Курскую битву к этой высадке, Н. Верт предал, таким образом, не только истину, но и своего родного отца Александра Верта... Тем более нельзя без возмущения и презрения читать уже цитированное "туземное" предисловие к "рекомендованному Комитетом по высшей школе Миннауки России в качестве учебного пособия" сочинению Н. Верта,- предисловие, в коем, в частности, прямо-таки лакейски заявлено, что сие сочинение "бесспорно наиболее основательное изложение отечественной (!) истории ХХ века" (с. 3)...
Высадка в Италии имела бы существенный смысл, если бы "союзники" уничтожили находившиеся там германские войска или хотя бы изгнали их с итальянской территории и двинулись дальше, к Германии. Однако германские войска в Италии капитулировали лишь 29 апреля 1945 (!) года и вовсе не из-за победоносности "союзников", а потому, что четырьмя днями ранее, 25 апреля, войска 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов замкнули кольцо окружения вокруг Берлина...
Между прочим, британский историк Лиддел Гарт обоснованно сделал в свое время следующий вывод: "Результаты вторжения в Италию были весьма плачевными. За четыре месяца союзные войска продвинулись только на 70 миль" (112 км, т. е. продвижение на 0,9 км в день...). И, по мнению историка, "главная причина заключалась в порочности самой доктрины ведения войны, в которой господствовал принцип, характерный для осторожного банкира: "Ни шагу вперед без гарантии успеха"..."146 Однако, как было показано выше, дело обстояло сложнее: "союзники" стремились к "гарантии успеха" не в войне с Германией, а в общем итоге войны. И по меньшей мере со времени Курской битвы "смертельной угрозой" в глазах "союзников" являлась не Германия, а СССР-Россия. Соответствующие высказывания Черчилля приводились, но важно продемонстрировать и позицию США.
В недавнем основанном на тщательном анализе военно-политических документов (в том числе строго засекреченных ранее) исследовании американского историка войны Уоррена Кимболла показано, что уже после победы под Сталинградом руководство США "беспокоила" выявившаяся "возможность": "Красная Армия добьется такого перелома, что сумеет победить немцев еще до того, как англичане и американцы смогут перебросить свои войска в Западную Францию"147. И далее Кимболл исходя опять-таки из документов того времени пишет, что "после битвы под Курском... стало ясно, что советские войска в состоянии победить Германию и в одиночку" (с. 363). И именно тогда, в августе 1943-го, было принято реальное (а не дипломатически-пропагандистское) решение о создании "второго фронта", истинная цель которого заключалась не в разгроме германской армии (ведь он уже по сути дела совершился под Курском), а в том, чтобы пресечь или хотя бы существенно ограничить вторжение России в Европу.
О том, что дело обстояло именно так, свидетельствует, например, "Меморандум 121", составленный Управлением стратегических служб (УСС, позднее преобразованное в ЦРУ) США в конце августа 1943 года, то есть после Курской битвы. Директор УСС (в будущем первый директор ЦРУ) генерал Донован представил этот "Меморандум" (кстати сказать, рассекреченный только в 1978 году!) в качестве программы действий вооруженных сил "союзников" в Европе. И вот как обосновывалась в этой программе "гарантия успеха" вторжения во Францию:
"Расстояние от предполагаемого западноевропейского фронта до Центральной Германии короче, а транспортные условия лучше, чем от Западной России до Центральной Германии. К тому же западные союзники имеют заметное превосходство над Россией (именно над Россией! В. К.) в воздухе"148.
Сама "постановка вопроса" недвусмысленно говорит о том, что действительная цель "второго фронта" заключалась не в разгроме Германии, а в "недопущении" России в "Центральную Германию" и, конечно, Европу в целом.
Но разработчики программы, рассуждая о более коротком расстоянии и лучших дорогах, ошиблись, ибо боеспособность огромных (2,8 млн. человек) войск, вторгшихся, начиная с 6 июня 1944 года, во Францию, была весьма и весьма если не сказать крайне низкой. Так, только через четыре с половиной месяца 19 с половиной недель эти войска смогли, пройдя 550 км, достичь Германии (то есть средняя скорость движения 4 км в день). Между тем наши войска, начав вскоре после вторжения "союзников" во Францию, 23 июня 1944 года, широкое наступление от восточной границы Белоруссии, 28 июля уже достигли Вислы около Варшавы!
