− Есть и другое решение, − продолжал Кадир, обращаясь к членам совета и крепко держа Эмили за руку. − Мой брат Рашид может занять трон. Он старший сын, он не женат, у него нефтяной бизнес, а я строю небоскребы. Хороший навык, но стране нужно не только это.
Рашид стоял, раздраженно поджав губы, но ничего не говорил. Он сложил руки на груди и посмотрел на Эмили и Кадира. Эмили понимала, что этот спектакль разыгрывается не только для совета, но и для Рашида.
− Я видел последние указы отца, Рашид. Он так и не выбрал преемника.
− Он хотел, чтобы мы поборолись за трон, − с горечью произнес Рашид.
− Или, возможно, он решил предоставить нам право разобраться самим.
Рашид фыркнул: он ни на секунду не поверил в это.
− Если тебе так спокойнее, брат…
− Это не так. Но я твердо уверен, что настоящий король Кира − ты. А я − твой верный слуга.
− Кадир! − Глаза Рашида гневно вспыхнули.
− Займи место, принадлежащее тебе по праву. Стань королем и правь своей страной и народом.
Братья долго смотрели друг на друга, ничего не говоря. А потом Рашид посмотрел на Эмили.
− Ты действительно любишь эту женщину?
− Всем сердцем.
Эмили всхлипнула, не в силах больше сдерживаться. Братья посмотрели на нее, Кадир выглядел встревоженным.
− Прости, − сказала она, высвободив свою руку из его широкой ладони. − Я не могу…
Она бросилась к двери, распахнула ее и побежала по коридору, не разбирая дороги. Споткнувшись на высоких каблуках, она ухватилась за стену, сбросила туфли и побежала дальше босиком.
− Эмили! − кричал Кадир у нее за спиной, но она не остановилась.
Она бежала мимо слуг и высокопоставленных лиц, прибывших во дворец на похороны короля. Слезы текли по щекам Эмили, но она продолжала бежать, пока не ворвалась в галерею, примыкавшую к цветущему саду, окруженному пальмами. В фонтане весело журчала вода.
− Эмили.
Она повернулась и увидела Кадира. Луна осветила его лицо: он выглядел встревоженным и немного смущенным. Или это была всего лишь игра света? Может, она видела лишь то, что хотела видеть?
Эмили попятилась и наткнулась на фонтан, лишь чудом не свалившись в него. Но какое это имело значение? Она и так уже уронила свое достоинство: разрыдалась перед ним, перед всеми! И она не справилась со своей ролью, а он так на нее надеялся.
− Тебе обязательно было это говорить? − требовательно спросила Эмили. − Обязательно нужно было насмехаться надо мной?
Кадир протянул к ней руку:
− Что я такого сказал, что так тебя расстроило?
Эмили не могла дышать. Она с силой втягивала в легкие воздух, но это причиняло почти невыносимую боль.
− Ты лгал, Кадир. Ты солгал, чтобы твой брат сел на трон.
− Я не лгал, − грозно нахмурился Кадир.
− Ты сказал, что любишь меня. − Слова причиняли боль, но Эмили продолжала говорить: − Ты сказал это, чтобы дать понять совету, что ты − неподходящий претендент на престол. Я понимаю, зачем ты это сделал, но тебе не стоило бросаться громкими словами.
− А что, если я говорил серьезно? − прищурился он.
Эмили возмущенно фыркнула.
− Почему нет? Потому что я игрок? Потому что я выбираю женщин по размеру бюстгальтера, а не по уровню интеллекта?
Эмили почувствовала легкий укол совести. Прошлой ночью он рассердился, когда она назвала его бесчувственным, и она признала, что была не права. Но это было до того, как он решил добиться своего, манипулируя ее чувствами.
− Я всего лишь твоя временная жена, Кадир, и твой бывший сотрудник. Ты не мог полюбить меня после одной ночи страстного секса.
− Нет, я не влюбился в тебя после ночи секса.
Эмили показалось, что из ее легких весь воздух выпустили. Что ж, по крайней мере, он честен. Кадир схватил ее за плечи и заставил посмотреть себе в глаза.
− Я люблю тебя, потому что не могу без тебя жить. Потому что ты − мой лучший друг во всем мире, ты единственная, кто знает меня настоящим и любит, несмотря ни на что.
− Я никогда не говорила, что люблю тебя. − Ее голос был еле слышен.
− Но ты любишь, Эмили, я знаю, − улыбнулся Кадир. − Я знаю, потому что сам чувствую то же. Моя жизнь без тебя пуста.
− Это не любовь, это влечение! − не сдавалась Эмили. − Что, если в один прекрасный день кто-то из нас проснется и поймет, что этого недостаточно? Если мы поймем, что хотим большего, чем можем получить?
− Почему ты говоришь все это?
Эмили дрожала.
− Моя мать бросила отца, когда он заболел. Ради другого мужчины. Она утверждала, что любит папу, но, когда он больше всего в ней нуждался, она ушла. − У Эмили пересохло горло. − Если бы она нас не бросила, то не оказалась бы в машине с тем мужчиной, когда он…
− Когда он − что?
− Когда он врезался в бетонное заграждение. Они мгновенно погибли.
Кадир притянул Эмили и крепко ее обнял:
− Мне очень жаль, Эмили. Но скажи, пожалуйста, как это может повлиять на нас с тобой?
− Что, если я уйду, как и она, несмотря на лучшие свои намерения? Если приму неверное решение? Или ты через полгода решишь, что я тебе надоела? Что я тогда сделаю? Какую-нибудь глупость?
− Ты уже влюбилась в меня, а это − единственная глупость, на которую ты способна.
− Я не говорила, что люблю тебя.
− Не говорила. − Кадир заглянул ей в глаза. − Но я очень хочу это услышать.
− Мне страшно, Кадир.
− Мне тоже. Ради тебя я только что отказался от трона, и, возможно, сделал это напрасно.
Эмили невесело рассмеялась:
− Ты сделал это не ради меня. Ты никогда не хотел быть королем.
− Я бы сел на трон, чтобы спасти Кир. Но я бы, не раздумывая, отрекся от престола, лишь бы ты была моей. Даже если это разрушит страну.
− Не говори так! − Эмили с беспокойством окинула взглядом сад, опасаясь, что их может кто-то подслушать.
− Мне все равно. Кстати, Рашид стал королем.
− Он согласился?
− Боюсь, я не оставил ему выбора. − Кадир взял ее за руки и взглянул в глаза. − Мы еще не закончили. Ты так и не сказала, что любишь меня.
Страх сковал Эмили.
− А что будет через полгода? Через год?
− Понятия не имею. Но я твердо знаю: что бы ни случилось, ты будешь со мной.
− Если я сейчас уеду, ты переживешь это.
− Рано или поздно. − Кадир вздохнул и сделал шаг назад. − Эмили, все, чего я хочу, − чтобы ты была счастлива. Если развод сделает тебя счастливой, я отпущу тебя. Но я не сдамся, если ты признаешься, что тоже любишь меня.
− И ты не боишься, что я брошу тебя через полгода? Или через двадцать лет?
− Нет. − Он широко развел руки в стороны, как купец, демонстрирующий товар на восточном рынке. − Шесть дней со мной, и ты больше никогда не сможешь даже посмотреть на другого мужчину.
Эмили не смогла сдержать смех:
− Ты неисправим, Кадир.
