– Никакой пошлины у нас здесь не взимают, что за глупости? Вы что, хотите остаться в нашем городе?
– Да, очень хотим!
– А где же ваши женщины и дети?
– Они немного отстали, вот-вот должны появиться.
Действительно, со стороны леса показалась телега, набитая разным народом. Её с трудом тащили два быка. Одна женщина шагала впереди и вела животных за собой. Выждав, когда повозка приблизится, Анита расслабилась: с виду всё было нормально. Она уже было хотела скомандовать мужикам объехать это запретное место стороной, но тут заметила нечто странное – при неловком шаге юбка передней крестьянки обрисовала вытянутый предмет, спрятанный у неё под подолом. Острый глаз лучницы скользнул по лицу, ничуть не похожему на женское. Девушка даже разглядела остатки короткой щетины в уголках губ. Крестьяне на глазах напрягались, чуя что-то неладное, их руки совершали плавные, медленные движения и тянулись за борта телеги.
Не поворачиваясь, Анита произнесла на чётком русском:
– Ахмед, это враги!
Полученной информации джигиту вполне хватило. Мощным, звериным прыжком он в тот же миг швырнул своё обманчиво расслабленное тело вперёд, опережая стрелу, выпущенную девушкой. Секира слетела с плеча, наискосок развалила пополам переднего, самого разговорчивого лазутчика. Второй упал, сражённый лучницей, двое оставшихся по-кошачьи отскочили в стороны, сжимая мечи, подхваченные с телеги. Но Ахмед, несмотря на огромные габариты, отличался завидным, звериным проворством. Лезвие его оружия не замедлило движения, он только перенаправил его по другому вектору и острым углом пронзил бедро следующего врага, вскрыв ему ногу до самой кости.
Анита не успела выстрелить второй раз: страшный удар в плечо сбил её с ног. Уже на земле она с ужасом увидела, как Сата заваливается на бок, и только тут поняла – их обстреливают вражеские лучники, спрятавшиеся на опушке леса. Вскочив, девушка бросилась к иссе, побив все рекорды скорости. За несколько шагов до подруги она прыгнула вперёд, накрывая волшебницу своим телом, не сдержала болезненного крика, когда новая стрела угодила ей в бок. Кольчуга смягчала удары, но всё равно было очень больно. Роговые луки, используемые воинами Горных Кланов, отличались большой мощностью.
Ахмед не остался сражаться в одиночестве: к нему присоединился единорог. Второй зверь был ранен стрелой и лежал на боку, суча копытами. Вокруг бойцов, размахивая оружием, метались мнимые женщины и последний «крестьянин». Они не старались сражаться с телохранителями, а рвались напролом к своей цели – Сате.
Анита приподнялась на колено и достала свой узкий меч. Она уже довольно научилась прилично фехтовать, но понимала – против бойцов Клана Горных Теней шансы её были мизерны. Зашевелилась исса, окончательно выходя из транса. Сата раскрыла помутневшие глаза, недоумённо шепнула:
– Что случилось?
– Лежи! На нас напали! В тебя стреляли из луков!
– Ничего, под плащом у меня хорошая кольчуга.
Волшебница поднялась, вытащила кинжал. К ним бежал убийца в женском платье, он мастерски размахивал двумя мечами. Девушки перепугано переглянулись, встали плечом к плечу; опытный убийца внушал им страх. В нескольких шагах от них враг неожиданно подлетел в воздух, подброшенный мощным ударом. Упав, он безжизненной куклой перекатился через плечо, сломав при этом стрелу, засевшую в его спине; через несколько мгновений рухнул второй наёмник, затем ещё один, последний. Разъярённый Ахмед метался кругами, на манер собаки, устроившей гонки за своим хвостом, от него не отставал взбешённый единорог; оба искали врага, но не находили. Всё было кончено.
От Ноттингема уже мчалась целая толпа: зоркий дозорный на башне заметил неладное и поднял тревогу. Девушки подбежали к Ахмеду, тот наконец перестал метаться, присел на землю; у него была сильно рассечена левая икра, кровь, переполнив сапог, щедро лилась на землю, удивительно, как он с такой раной оставался на ногах. Горцу налаживали тугую повязку. Вскоре подоспели солдаты, которые закрыли их со всех сторон, часть бросилась дальше к опушке: надо было найти лучников.
– Вы там осторожнее! – крикнула им вслед Анита. – Оттуда кто-то из наших стрелял, не убейте ненароком хорошего человека.
Мелькнула озабоченная физиономия Хонды:
– Вы живы?
– Частично, – ответила Анита.
– Бедняжка, – вздохнул Хонда и деловито добавил: – Ты едва не умерла девственницей, это непорядок! На нашего вождя в таком вопросе полагаться не стоит, сама видишь, толку от него нет. Так что зайдёшь ко мне вечером, я тебе помогу справиться с проблемой.
Фыркнув, прекрасная лучница быстро парировала:
– Это у тебя проблемы! Смотри, как бы к тебе кто-нибудь из таких грозных ребят не заскочил в женском платье.
– Меня это не смутит, я человек широких взглядов.
– Может, сам юбку нацепишь?
– Если пообещаешь прийти, надену что угодно, хоть кружевные трусики.
– Неплохое будет зрелище!
Отходя от ужаса короткой схватки, Анита говорила резким, дрожащим голосом, почти не задумываясь о своих словах. Понимая её состояние, Хонда оставил её в покое, принялся разглядывать трупы врагов.
Толпу растолкал Робин, бросился к Сате:
– У тебя кровь!
– Не бойся, это Ахмеда, он в ногу ранен.
– Ты цела?
– Да. В меня попали пара стрел, но кольчуга выдержала.
– Дай посмотрю!
– Робин! Не буду же я здесь раздеваться, при всех!
– Анита, как ты?
– Аналогично. Серьёзно у нас пострадал только Ахмед, нога у него рассечена до самой кости, надо зашивать. Да и мелких ран у него хватает; если бы не крепкие доспехи, его бы изрубили в куски.
– Хонда, что здесь произошло?
– Я сам только пришёл. Но картина вполне ясна: они хотели убить Сату.
– Кто это такие?
– Есть две отличные версии. Первая – перед нами отряд воинствующих гомосексуалистов, на это явно указывают женские одеяния и...
– Хонда!!! После того, что я сейчас с тобой проделаю, ты сам будешь носить красивую женскую одежду!!!
– Да ладно, не кипятись! Спорю на задницу Ахмеда, это наши старые знакомые – ниндзя из Клана Горных Теней!
Джигит немедленно встрепенулся и принялся громогласно вспоминать о своих интимных отношениях с многочисленными родственниками Хонды, стараясь не пропустить никого. Тот даже ухом не повёл, склонился к одному из убитых и распорол ему рукав. На плече мертвеца алела яркая татуировка – голова, надетая на острие меча.
– Ну вот, что и требовалось доказать!
– На что они надеялись? – Робин покачал головой. – Напасть под самыми стенами Ноттингема! Им ни за что не дали бы уйти живыми в любом случае.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
