Настоятель городского храма всё ещё оправлялся от ран, не вставал с постели, но распоряжался своим хозяйством уже довольно бодро.
– Но Зардрак, я просто обязан был это сделать! В храме Рогеса могли уцелеть наши атоны или послушники, солдаты их найдут.
– Толстый слизень! Ты послал почти сотню хороших солдат на съедение Робину Игнатову! Надеешься, что он скажет тебе спасибо?
– Мои воины пошли с хорошим проводником, по укромным тропам, там не может быть слишком много цохванов, ведь сил у Ноттингема не так уж и много, а до храма Рогеса от него далеко.
– Дурак! Да каждый тупой крестьянин с огромной радостью предупредит воинов Робина Игнатова, единороги втопчут твоих солдат в землю! Ты губишь людей ни за что. Наверняка надеешься, что они тебе приволокут симпатичного послушника со смазливой задницей и ты утешишь бедного паренька!
– Зардрак!!!
– Не ори, я и так прекрасно слышу. Какой же ты идиот! Твой город находится под угрозой вторжения, помощи ждать неоткуда! Надо немедленно собирать здесь всех, кто может держать оружие в руках, сжигать мосты в южном направлении, высылать туда дозорных. Вместо этого ты бездарно губишь своих лучших солдат!
– Зардрак, очнись! Какое вторжение?! Ты же видел войско Ноттингема, им удалось нанести нам ущерб только из-за неожиданного нападения. Но больше этого никогда не повторится. Даже не учитывая мощи наших стен, одни нуры легко разгонят любое войско, а кроме них у меня хватает опытных стражников. Нам нечего бояться этих проклятых цохванов, пока что мы хозяева Вертины!
– У нас с тобой разговор двух глухих, – успокаиваясь, хмыкнул Зардрак. – Линн, мне не к чему тебя обманывать. Кораллиуму грозит большая опасность. Я лучше всех знаю, на что способен Робин Игнатов. Ко мне приходят донесения от шпионов, Ноттингем укрепляется с каждым днём, трудно представить, какие у них сейчас силы. Не надейся на своих нуров, единороги очень страшные противники, вполне достойные наших чудовищ. Если сюда придёт враг, сиди за стенами безвылазно, в открытом бою тебе цохванов не победить.
– Зардрак, я уже послал срочные донесения в горы и в Северную Вертину, оттуда обязательно придёт подкрепление. А отряд из Айтэг Бланориза уже на подходе. Мы легко отобьёмся от любого врага.
– Линн, много солдат ты всё равно не получишь, – Зардрак покачал головой. – Бойся, твой противник очень силён, орду хафидов они начисто разгромили за один день, помни об этом!
– Не бойся, вскоре я начну ходить и наведу здесь крепкий порядок. Ты сам видишь, мы не сидим без дела – чинятся стены и башни, солдаты регулярно тренируются. Пусть только попробуют к нам сунуться!
Встав с кресла, Зардрак заявил:
– Линн, завтра я покину Кораллиум – мне надо поскорее возвращаться в Заоблачный храм, он слишком долго оставался без моего попечения. Обещай, что будешь осторожным и не наделаешь новых глупостей.
– Зардрак, я не настолько безголовый, как ты думаешь. Не волнуйся, Кораллиум может дать достойный отпор любому агрессору.
Атон молча кивнул и направился к дверям. На сердце его было неспокойно; он не верил в благоразумие недалёкого Линна и знал, что тот совершенно не имеет способностей полководца. Но сделать Зардрак ничего не мог, в этом городе он не вправе отдавать приказы о смене командования. Однако никто не мешает ему отправить донесение в Первый храм, где можно подробно высказать все свои соображения по этому поводу.
Вот только ответ придёт не слишком быстро.
ГЛАВА 4
Колона солдат и обозных телег вытянулась почти на два километра. С этим ничего нельзя было поделать, лесная дорога была слишком узкой для такой большой армии. Во главе войска, выпустив перед собой несколько дозоров, двигался мощный отряд всадников. Вчера ему пришлось вступить в схватку: непонятно откуда появился отряд храмовых стражников. К счастью, их заметили издалека, успели хорошо подготовиться; мощную атаку не пережил ни один враг, но ноттингемцам так и не удалось узнать, кто это такие и что здесь делают. Робин предполагал, что это просто сильный дозор, высланный из Кораллиума, а возможно, карательный отряд. Под впечатлением первой победы пришлые ополченцы перепились тем же вечером, как свиньи, многие поутру не смогли вовремя подняться и теперь догоняли войско, пристраиваясь в хвост колонны.
Других столкновений больше не было, но без сюрпризов не обошлось. Два дня назад в лагерь заявилась парочка новых землян. Оказалось, что они скрывались в болотах целый год, даже не думая о поисках устройства связи. За это время они потеряли несколько человек в стычках с местным населением и хищниками. Прослышав о Ноттингеме, заблудшие собрались туда податься, но тут, к их счастью, пришла армия. Всего в общине насчитывалось девятнадцать землян. Их снабдили оружием и припасами, объяснили дорогу к городу.
Встреча с земляками всех обрадовала. Возможно, сохранилось ещё немало таких групп, прячущихся в глухих уголках Вертины; рано или поздно они узнают о Ноттингеме, наверняка захотят присоединиться. Каждый землянин, как хранитель уникальных знаний, был на вес золота.
Робина нервировало медленное продвижение армии, но делать было нечего. Скорость повозок, запряженных суфимами, была невелика, но обоз не бросишь. Возникала немалая опасность, что враг, прознав о наступлении ноттингемцев, успеет подготовить разные пакости, но помешать этому было невозможно. Тевтон предлагал послать большую часть всадников на опережение, но вождь не согласился. Растянутая колонна была уязвима для нападения из засады, не стоит оставлять войско без самых мобильных частей.
В поход выступило более тысячи солдат, но из них четыреста – обычные велиты, так что сильных воинов было немного. Основная надежда возлагалась на без малого две сотни всадников, ещё сотня единорогов шла без наездников, они могли мчаться в задних рядах при кавалерийской атаке, добивая уцелевших противников. К Робину чуть ли не ежедневно подходили заискивающие азаты разных деревень, просили принять к себе отряды их мужиков. Вождь настаивал, чтобы давали только охотников и крепких парней, но, разумеется, попадались всякие. Ополченцев набралось уже более трёх сотен, толку от них в бою не предвиделось никакого, но как обозные и осадные рабочие они не помешают. Охотникам выдавали стрелы со стальными наконечниками, каждый крестьянин получал короткое копьё в придачу к скудному вооружению, прихваченному из дома. Боеспособности это не прибавляло, но зато вид у горе-вояк становился более грозным.
К Робину подскакал вестовой:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
