Развернув единорога, Робин поспешил вернуться к противнику. Стражники торопливо останавливались, разворачивались; стремительный удар единорогов их ошеломил, надо было довершать начатое. Ноттингемцы почти все лишились своих пик, без них эффективность атаки была значительно снижена. Но конница сильна прежде всего своей скоростью, а у ноттингемцев её хватало. Сказочные животные могли разогнаться в несколько шагов, суфимы на это были совершенно не способны, а сейчас всадники атонов окончательно потеряли разбег и разворачивались статичными мишенями.
Перекинув щит на седельное гнездо, Робин заорал:
– В рубку не вступать! Готовьте арбалеты!
Подняв лук, он выпустил первую стрелу. Разворачивая Ромфаниума, вождь увлекал своих всадников за собой. Стрелы густо заколотили по бронзовым доспехам. Бойцы бросили поводья – умным единорогам не надо было указывать путь, они послушно мчались за вождём. Освободившимися руками стрелки быстро взводили рычажные арбалеты, некоторые стреляли из луков или бросали увесистые дротики. К такой тактике стражники были не готовы и десятками посыпались на землю. Однако их офицеры не растерялись и повели сильно поредевший отряд к городу, под защиту своих охотников и баллист. Рейнджеры успели выпустить вслед им пару убийственных залпов и пустились в погоню, стараясь успеть обстрелять разворачивающееся войско врага.
Хонда весело сделал в сторону отступающих стражников очень неприличный жест и обернулся к Робину:
– Мы их поимели!
– Ещё не вечер, – охладил его Робин, – сейчас начнётся самое главное.
Шеренга нуров двинулась вперёд, их набралось не менее двухсот. Очевидно, Линна взбесила неудача всадников и он не стал дожидаться подхода остальных монстров. Не поверив в такую чудовищную тупость градоначальника, Робин послал несколько разведчиков ко вторым воротам, опасаясь удара с неожиданной стороны.
Тем временем рейнджеры приступили к обстрелу нуров, однако больших успехов в этом не добились: передняя шеренга прикрывалась огромными дощатыми щитами, обтянутыми бычьей кожей, стрелы пробить их не могли. Обгоняя медлительных монстров, замелькали быстрые фигурки в меховых плащах – в бой пошли вражеские лучники, и стрелы теперь летели в обе стороны.
Велиты немедленно дали залп из арбалетов, уцелевшие охотники спрятались за спинами нуров. Легконогие воины бросились вперёд, в воздух взмыли тяжёлые пилумы. Они намертво застревали в огромных щитах, но сильным монстрам это не мешало, они легко несли свои дощатые укрытия невзирая на увеличившуюся тяжесть. Признав своё поражение, велиты бросились наутёк, стремясь укрыться от вражеских лучников.
За шеренгой нуров спешило каре пеших стражников, сбоку перегруппировывались уцелевшие всадники, а из ворот непрерывно появлялись новые отряды врагов. Бой разгорался. Робин остановил отступление велитов, велел им дожидаться подхода тяжёлой пехоты. В ожидании этого момента они вели стрельбу из арбалетов. Рейнджеры прекратили обстрел и поспешили назад, шеренга нуров была уже совсем близко, из-за неё непрерывно летели стрелы вражеских лучников.
Три сотни кнехтов выстроились тройной шеренгой, за ними встали уязвимые велиты. Робин расположил всадников Хонды позади всех пехотинцев, с высоты седел они вели эффективный огонь над головами солдат. Выждав, когда до монстров осталось менее сотни метров, он заорал:
– Гранаты!
Подготовленные кнехты выскочили из задних рядов, каждый держал огромную жестянку на коротком ремне. Подпалив фитили факелов, они бросились вперёд, закрутили свои страшные снаряды и бросили их вперёд. Зрелище было потрясающим! Небольшие заряды чёрного пороха взметнули фейерверк горящих напалмовых брызг, дико завыли горящие монстры, заметались в разные стороны. Стена щитов полностью разрушилась.
– Кнехты! Ложись!!! – крикнул Робин.
Велиты разрядили арбалеты над головами присевших пехотинцев. Залп вызвал гораздо большие потери, чем обстрел зажигательными снарядами: на этой дистанции болты наносили страшные раны. Перезарядить оружие они уже не успели – нуры бросились вперёд.
Их встретила стена пик, но мощь монстров была велика: даже проколотые в нескольких местах, они продолжали рваться в бой, а погибая, уносили с собой засевшее в теле оружие. Если бы не велиты, бьющие из арбалетов поверх голов кнехтов, то нуры смели бы латников в одну минуту. Начали стрелять полевые баллисты, но они целили в сторону приближающихся стражников, обстреливать чудовищ было теперь невозможно, неминуемо зацепишь своих солдат. Понимая, что долго строй сохранять не удастся, Робин обернулся и замахал мечом, указывая влево. Тевтон, единственным глазом видящий лучше, чем многие двумя, повёл в атаку своих всадников, обходя поле сражения с левого фланга.
Убедившись, что его указание выполняется верно, Робин повёл за собой отряд Хонды, охватывая врага справа. Миновав нуров, они помчались на пеших стражников, по пути вытаптывая замешкавшихся охотников. Клин легко рассёк жидкое каре. Ромфаниум успел поднять кого-то на рог, Робин дважды взмахнул мечом, вынесся на чистое поле и, не останавливаясь, плавно повернул, направляя бойцов в сторону ещё не оправившейся кавалерии противника.
Пехота, не успев прийти в себя, попала теперь под атаку отряда Тевтона, он окончательно расстроил их ряды. Тем временем верховые стражники поспешно развернули быков, стремясь поскорее вернутся к стенам. Они чётко запомнили, что атаку единорогов им не сдержать. Завидев хвосты суфимов, Робин изменил направление атаки и повёл всадников на выручку тяжёлой пехоте. Больше всего он жалел, что у них не осталось пик, в спешке боя собирать их было некогда.
Разметав остатки охотников, единороги опустили головы, сбавляя ход: им не хотелось по инерции растоптать своих. От рога зелми защиты не существовало, мерцающие бивни вскрывали нуров, как молочных поросят. Мощным ударом Робин снёс занесённую лапу ближайшему монстру, тот взревел и повернул к вождю свою страшную морду, украшенную арбалетным болтом. Вытянувшись на стременах, Робин вонзил клинок в огромный глаз.
– Отходим!!! – заорал он, хлопнув Ромфаниума по боку.
Потеряв скорость, всадники были сейчас беспомощны перед сильными монстрами; их спасло только то, что изменённые нуры не отличались большим проворством и разворачивались довольно медленно. Единороги схлынули белой волной, а ободрённые кнехты, наоборот, шагнули вперёд и стали быть врагов уцелевшими пиками. Монстры оказались меж двух огней, но помня, кто им нанёс самые большие потери, ринулись на всадников. Те легко уклонялись от схватки, выманивая чудовищ подальше от своей пехоты. К этому моменту атоны-поводыри были уничтожены и, разумеется, уже не могли управлять своими неразумными созданиями.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
